Я ценю то, что они пытаются сделать, но их усилия не приносят результата. К счастью, я уже большая девочка, и быть нежеланной мне не в новинку.

Так почему же это так больно?

Я не могу сдержать восторга, когда мы входим в ранее запертую комнату, и тихо присвистываю.

— Добро пожаловать в оружейную, Психопатка.

Перс проходит мимо меня и направляется к дальней стене, где я замечаю разнообразные клинки. Не могу не отметить, что его прежнее дразнящее прозвище «Психопатка» стало чем-то вроде ласкового обращения. Теперь в том, как он это произносит, чувствуется теплота.

У меня текут слюнки, когда мой взгляд скользит по катане, танто и вакидзаси. Перс хватает вакидзаси и идет дальше. Я подхожу ближе, и мое волнение нарастает. На той же стене висят метательные ножи, саи, а также арсенал боевых ножей и кинжалов. Каждый предмет в идеальном состоянии, и серебристый металл манит, умоляя взять его в руки.

— Бери, что нужно, — шепчет мне на ухо Лелантос, проходя мимо.

По моей спине пробегает дрожь, но на этот раз она никак не связана с тремя мужчинами, окружающими меня. Это, безусловно, самая впечатляющая комната в доме и моя новая любимица. Три стены увешаны оружием, а на одной красуются интересные технические устройства. О чем еще может мечтать девушка?

Лелантос что-то набирает на портативном устройстве, его взгляд бегает по экрану. Он чувствует мое внимание, и его глаза встречаются с моими, когда он ухмыляется. Я отворачиваюсь от него, пряча улыбку, и замечаю, как Атлас берет «Беретту» с глушителем.

Я стискиваю зубы и возвращаюсь к клинкам. Может, Атлас и не хочет видеть меня Титаном, но к черту его. У меня столько же прав быть здесь, сколько и у любого из них. В конце концов, именно Атлас втянул меня во все это. Если он думает, что сможет теперь меня вышвырнуть, его ждет сюрприз.

Схватив метательные ножи и ремень, я закрепляю их на груди и наслаждаюсь их теплым прикосновением. Пусть эти клинки и не мои, но они все равно принадлежат мне. Я креплю боевой нож к икре и кладу складной нож-коготь в карман куртки, после чего поворачиваюсь к танто.

Я прикусываю губу и тянусь к нему с отчаянной жадностью. Прежде чем мои пальцы успевают коснуться клинка, Перс обхватывает моё запястье рукой и оттягивает его назад.

— Нет, — говорит он.

— Почему? — хмурюсь я.

— Они передавались в моей семье из поколения в поколение. Никто, кроме меня, к ним не прикасается.

Я киваю, ненавидя укол боли в груди. Сначала Атлас разозлился, а теперь Перс отказывается делиться своими игрушками. Эти противоречивые сигналы вызывают у меня головную боль.

Они оба в том или ином смысле меня отвергли. Перс знает, что я умею обращаться с этим клинком, но не считает меня равной себе. А Атлас… да пошел он к черту. Он сам решил держать меня в плену, а не убить, а теперь предпочел бы, чтобы меня здесь не было.

Что ж, меня это устраивает. После этой миссии я поговорю с Атласом и попрошу освободить меня. Судя по его реакции, держу пари, он с радостью захочет, чтобы я исчезла из их жизней. Он видит во мне проблему, а я не собираюсь ею быть.

Это причинит боль Лелантосу и, возможно, разозлит Перса, но они это переживут. Если это маленькое приключение меня чему-то и научило, так это тому, что я заслуживаю быть там, где мое место. Я думала, что оно может быть здесь, но, очевидно, я ошиблась.

Боль в груди усиливается, и я уже подумываю, взять один из клинков передо мной, чтобы вырезать ее. Проблема в том, что я почти уверена: этот конкретный орган нужен мне, чтобы жить дальше.

— Ладно, он мне все равно не нужен, — говорю я Персу, вырывая руку из его хватки и направляясь к Лелантосу.

— Ты в порядке? — спрашивает он, когда я подхожу, и бросает взгляд на Перса.

— Лучше не бывает. Что это у тебя? — киваю я на устройство в его руке.

— Я сам собрал эту крошку. Пока Перс проводил разведку, я получил доступ к их системам безопасности. Внутри склада камер нет, но двери блокируются автоматически. Я подготовил их к взлому сегодня ночью, и это позволит мне сделать это на ходу.

Его просто распирает от гордости, когда он показывает мне экран, заполненный зелеными строчками.

— Умно. А что насчет внешних камер, тех, через которые мы наблюдали за промышленным районом?

— Уже позаботился. — Он достает из кармана второй планшет, поменьше. — Это создаст помехи для любых камер в радиусе километра от нас. Для Зевса все будет выглядеть так будто-то Титаны никогда не появлялись в промышленном районе.

— Учитывая, что Зевс, скорее всего, замешан, лучше не спугнуть его, — говорю я.

— Мы не собираемся преследовать Зевса из-за этого. Афентиса будет достаточно, чтобы остановить операцию, — говорит Лелантос, подозрительно глядя на меня.

Я улыбаюсь и киваю, хотя знаю, что он неправ. Лелантос уже рассказывал мне, как они «покончили» с секс-торговлей, когда пришли к власти, но Зевс возобновил её прямо у них под носом. Афентис — всего лишь пешка, пусть и заправляет всем. Зевс, не раздумывая ни секунды, поставит на его место кого-то другого.

Может, у Титанов и есть обязательство работать с Зевсом, но у меня — нет. Отрежешь змее голову — вырастут две новые. А вот если порубить эту змею на мелкие кусочки, заклеймить своим символом и выставить на всеобщее обозрение, другие дважды подумают, прежде чем занять ее место.

Устранение кого-то вроде Зевса заполнит пустоту, которая останется после ухода от Титанов. После его падения я планирую покинуть Тартар и отправиться куда-нибудь вроде Аркадии или Ликии. Новая жизнь, свежее мясо и никаких мужчин, которые помешали бы мне вырезать себе будущее. В буквальном смысле.

— Пошли, — говорит Атлас, подхватывая с пола черную спортивную сумку и закидывая ее на плечо.

Я иду за Атласом, но он, вопреки ожиданиям, направляется не к парадной двери. Вместо этого он входит в огромный гараж, где стоит не меньше девяти машин. Оглядываясь, я замечаю то, от чего по телу проносится волна восторга.

Подбежав к своему мотоциклу, я внезапно ощущаю непреодолимое желание его оседлать. Я провожу рукой по его корпусу, проверяя на наличие повреждений. Эта маленькая частичка моей старой жизни ждала меня, и мне стыдно признаться, что я о ней даже не думала.

— Я позаботился, чтобы он был в безопасности, — говорит Лелантос, по-дружески кладя мне руку на плечи, и я закатываю глаза.

— Технически, ты его украл и держал в заложниках. Заработаешь себе репутацию. — Я стряхиваю его руку и поворачиваюсь к нему. — Я поеду на нем.

Лелантос качает головой.

— Честно говоря, я бы с удовольствием посмотрел, как твоя сексуальная задница мчится на нём, но нам нужно держаться вместе из-за камер.

Я тяжело вздыхаю. Он прав. Его устройство защищает нас только в радиусе километра. Если я поеду на мотоцикле, будет трудно оставаться рядом с ними. Соблазн оторваться и насладиться свободой окажется слишком велик.

— Ладно, но я прокачусь на нем, как только мы вернемся.

— Может, я к тебе присоединюсь, — предлагает Лелантос, указывая в угол помещения, и я ахаю.

— Это что, Ecosse ES1 Spirit?

Я бросаюсь к золотисто-оранжевой машине, но останавливаюсь, не решаясь прикоснуться. Не хочу оставить даже отпечаток пальца, ведь эта штука стоит больше, чем я увижу за всю свою жизнь.

— Будешь паинькой, Маленькая Муза, и я, может, даже дам тебе на нем прокатиться.

Я вздрагиваю от восторга.

— Вы закончили со своим мото-порно? У нас миссия, — стонет Перс.

Я показываю ему средний палец и направляюсь к черному внедорожнику, где Перс уже ждет на водительском сиденье. Атлас сидит спереди на пассажирском, и его хмурый вид подтверждает лишь его недовольство тем, что нас пришлось ждать. Я сажусь позади Атласа и двигаюсь, чтобы Лелантос мог сесть рядом.

Лелантос ловит мою руку, переплетает свои пальцы с моими и быстро сжимает ладонь. Я слегка напрягаюсь, не привыкшая к такому открытому проявлению чувств. Не то чтобы это было неприятно, просто странно и непривычно. Хочется сказать, почти приятно. Именно этого я и хотела от Коя. Шанса быть частью команды. Я расслабляюсь, когда мы выезжаем из гаража и направляемся в промышленный район, наслаждаясь этой новой нормой. Сегодня мы убьем монстра, и впервые я буду не одна.