Голубые глаза Атласа скользят по моему лицу.

— Почему ты не боишься смерти, Каллиопа? Почему ты так жаждешь ее?

Этого я ему не скажу. Мне наскучила эта карусель бессмысленных вопросов и ответов. Мы оба жаждем от этих отношений того, чего ни один из нас не может себе позволить, и я никогда не дам ему большего преимущества, чем у него уже есть. Эта маленькая сессия пыток излишня.

— Последние два года я отсеивала отбросов этого города. По сути, я оказывала вам услугу, за исключением, видимо, того случая, когда убила педофила, который работал на вас. И за это вы сожгли мой бизнес. Чего ты от меня ожидал? Что я сбегу? Прости, что разочаровала, но это вы все начали. И я более чем счастлива это закончить.

Атлас убирает нож от моего горла и изучает меня. Лелантос переминается с ноги на ногу, привлекая внимание Атласа.

— Она не знает.

Он говорит так тихо, что я едва его слышу.

— Чего я не знаю? — я поворачиваю голову к Лелантосу, но он не смотрит мне в глаза. — Эй, дерьмоголовый, я с тобой разговариваю. Чего я не знаю?

Напряжение можно разрезать ножом — какая ирония. Никто не произносит ни слова, и мой вопрос повисает в воздухе. Меня не покидает чувство, что я что-то упускаю. В памяти вспыхивают предостережения дяди Коя.

Не доверяй никому в Тартаре. Есть люди, которые хотят причинить тебе боль.

Я считала его чересчур заботливым, но теперь уже не так уверена. Атлас снова вторгается в мое личное пространство, и наши взгляды встречаются, так и застывая.

— Ты пыталась убить одного из нас, так что мы не можем тебя отпустить. Остается только один вариант. Отныне ты принадлежишь Титанам. Нам нужен кто-то, кто будет готовить. Если сможешь заслужить мое доверие, заслужишь и свободу.

Ничего не понимаю. Титаны сначала убивают, а потом задают вопросы. Какого хрена происходит? Странная связь между нами удерживает меня на месте и мешает ясно мыслить.

— Ты же не можешь всерьез предлагать, чтобы она работала на нашей кухне рядом с ножами, которые она метает с поразительной точностью.

Перс поднимается с дивана, морщась от боли в плече, что доставляет мне огромное удовлетворение. Его вспышка эмоций развеивает туман и возвращает меня в настоящее.

— Спасибо, — говорю я, ухмыляясь Персу.

— Это, блядь, не комплимент был, ты, психопатка. Атлас, скажи, что ты шутишь.

— Я не шучу, Перс.

Атлас не сводит с меня взгляда.

— Она убьет нас при первой же возможности.

Именно так. Я киваю Персу, подтверждая его подозрения и свои намерения.

— Не убьет, если дорожит жизнью своей сестры.

Мой взгляд резко метнулся к Атласу, а улыбка исчезла с лица. Он блефует. Не может он знать о ней.

— У меня нет сестры.

Я подавляю эмоции и сохраняю ровный голос. Вглядываясь в его бездушные глаза, я пытаюсь раскусить его блеф.

— Думаешь, закрытое удочерение могло скрыть эту информацию от меня? Каллиопа, ты понятия не имеешь, с кем связалась. Маленькая Клио с такой же легкостью может занять твое место.

Ее имя на его губах разжигает во мне ярость.

— Если ты подойдешь к ней, я разорву тебя на куски голыми руками.

Мое тело раскачивается на цепях, пока я отчаянно пытаюсь до него дотянуться. Красная пелена застилает все здравые мысли. Моя единственная цель — уничтожить их всех, начиная с Атласа. Руки кричат от резкого движения, но это лишь подпитывает мое желание их убить.

— Кажется, ты ее разозлил, — усмехается Лелантос.

Атлас хватает меня за волосы и отводит мою голову в сторону, а его губы касаются моего уха.

— Так мы договорились, Каллиопа, или мне нужно показать тебе, насколько ужасающим я могу быть?

Боевой дух покидает мое тело, когда наваливается осознание. Они знают о Клио. У них есть средства, чтобы добраться до нее, и тысяча способов ее уничтожить. Я думала, она будет в безопасности, если я буду держаться подальше — не то чтобы у меня был выбор.

— Договорились.

Я проглатываю свой гнев. Я найду способ убить этих мужчин и не остановлюсь, пока каждый из них не окажется в Аду.

— У нас также есть доказательства всех твоих убийств. Разозлишь меня — и копы получат все. Тебя упекут до конца жизни.

Мне сейчас плевать на тюрьму, как и на любые другие угрозы, которыми Атлас хочет меня забросать. Впутав сюда Клио, он добился моего полного подчинения — до тех пор, пока я их всех не убью.

Атлас отпускает мои волосы и поворачивается к остальным.

— Лелантос, сними ее и отведи в дом.

Я безвольно повисаю на цепях, пока мой мир погружается в хаос. Я знала, что убийство Пита может привлечь нежелательное внимание, но никак не ожидала, что это затронет мою младшую сестру. Я слежу глазами за Атласом, который хватает пиджак и выходит из комнаты, а за ним — Перс. Мои противники показали себя, и они грозные. Вместо того чтобы действовать напролом, я буду наблюдать и искать бреши в их броне.

— Собираешься доставить неприятности? — я игнорирую вопрос, пока Лелантос снимает с меня цепи.

Я готовлюсь к новой волне боли, когда кровь приливает к рукам. Лелантос пытается обхватить меня за талию, чтобы поддержать, но выражение моего лица предупреждает его о неминуемой взбучке, которую он получит. Он отступает, подняв руки.

Стиснув зубы, я не обращаю внимания на дрожь в конечностях. Я никогда не показываю слабости, особенно перед врагами, а эти парни теперь занимают первое место в моем списке самых разыскиваемых.

— Где мои джинсы?

Лелантос изучает меня с чем-то похожим на благоговейное изумление, пока я сверлю его гневным взглядом. Находясь так близко, я могу разглядеть черные прожилки в его светло-зеленых глазах. Внешне Лелантос кажется спокойным и беззаботным, но, как и у остальных, под этой маской скрывается тьма.

— Делай, что мы говорим, и с тобой все будет в порядке.

Я не уверена, просит он или приказывает. Казалось бы, он должен требовать моего подчинения, но его поведение совершенно не соответствует ситуации. По сравнению с Атласом и Персом, Лелантос относится ко мне иначе, почти по-доброму.

Любопытно.

— Принято.

Мой ответ вызывает у него ухмылку, что раздражает меня, потому что делает его и без того слишком красивое лицо еще более привлекательным. Он бросает мне джинсы, и я натягиваю их, внимательно за ним наблюдая.

Затем Лелантос протягивает мне мои черные ботинки, я беру их и сажусь на кожаный диван. Конечности кричат от боли, но я подавляю ее. Я скорее умру, чем проявлю хоть каплю слабости.

— Мне нужно добраться до своего байка, прежде чем мы куда-то пойдем. Там есть пара вещей, которые мне нужны.

В основном мои ножи. Если я доберусь до них, то смогу сбежать. Я поднимаю взгляд на Лелантоса, и он начинает смеяться, что действует мне на последний нерв.

— Я не шучу.

— Ты и близко не подойдешь к своему байку, дорогуша. Я попрошу кого-нибудь забрать его за тебя и поставить в наш гараж. Ты слышала Атласа. Теперь ты собственность Титанов, так что свой транспорт тебе не нужен.

Его слова обрывают последнюю нить моего самообладания, и я бросаюсь на него с желанием нанести тяжкие телесные повреждения. Лелантос удивляет меня своей скоростью. Он хватает меня за запястье, разворачивает и, прижав мою руку к груди, сковывает мои движения.

— Никто, блядь, мной не владеет, особенно ты.

Я пытаюсь вырваться из стальной хватки Лелантоса, но он не поддается. Он — сплошные мышцы, и я ненавижу то, как приятно ощущать их вокруг себя. Его древесный аромат, очевидно, вызывает сбой в моем мозгу.

— Мне нужно сказать Атласу, что вопрос с твоей сестрой снова на повестке дня? — спрашивает Лелантос.

Мой гнев разгорается еще сильнее, но я его проглатываю. Эмоции не должны меня контролировать. Я умнее этого. Моя попытка спровоцировать Атласа не увенчалась успехом, но с Лелантосом может быть иначе.

— Ты всегда бежишь жаловаться Атласу? Да, он спас твою жалкую задницу на парковке, но меня тебе бояться не нужно. Обещаю больше тебя не трогать. — Рокот, исходящий от груди Лелантоса, прижатой к моей спине, заставляет дрожь пробежать по позвоночнику, когда он усмехается.