КАЛЛИОПА

— Проснись, проснись, Маленькая Муза.

Моя голова резко дергается в сторону, и тут же правую щеку обжигает острая боль от пощечины.

Отлично, теперь у меня будут симметричные синяки.

Руки мучительно вытянуты над головой и, судя по весу и звуку, скованы толстыми цепями. Кончики пальцев ног едва касаются холодного гладкого пола, но это ничуть не облегчает агонию, волнами расходящуюся по телу.

Я держу голову опущенной, а глаза закрытыми, пытаясь собраться с мыслями. Пульсирующая боль подтверждает, что Атлас меня вырубил, скорее всего, своим гребаным пистолетом. Превозмогая сонливость, я пытаюсь вспомнить, как оказалась в такой ситуации.

Сидя на парковке стрип-клуба через дорогу, я наблюдаю, как мой мир сгорает дотла, и с каждой секундой во мне закипает гнев. Я отъехала на полмили, прежде чем вернуться и обнаружить, что пожарные, к моему великому неудовольствию, спасли мой дом. Мое дело погибло, но всем плевать. Всеобщее внимание приковано к трупам.

Нет, их ранения не были вызваны пожаром.

Прибывают копы и оцепляют место происшествия. Фотографии на моих стенах подтверждают, что они нашли базу убийцы. Их знаменитый Убийца с Лирой так близко, а они даже не догадываются. Это забавляет и почти притупляет боль в сердце.

Пока они снуют среди руин моей собственности, я достаю телефон и открываю файл, сохраненный моей программой. Черт, только фотографии и статьи — вот и всё, что она нашла. Титаны надежно скрывают информацию о себе. Со временем я бы смогла найти то, что мне нужно, но такой роскоши как время у меня нет. Они идут за мной. Убей или будешь убита.

Я открываю первый документ — фотографию, сделанную на каком-то благотворительном балу, — и мои губы беззвучно складываются в форме буквы «О». Мои цели чертовски горячи. Эти трое мужчин выглядят именно теми богатыми засранцами, которыми и являются, но никто не сможет отрицать окружающую их тьму.

Лелантос Килдэр смотрит в камеру с такой интенсивностью, что мое тело согревается изнутри. Его светло-зеленые глаза прожигают меня насквозь, оставляя на коже мурашки. На другом снимке его светлые волосы до подбородка собраны в мужской пучок, а на носу — очки. Этот парень выводит понятие «сильный» и «интеллектуальный» на новый уровень. В одной из статей его описывают как компьютерного гения, что объясняет, почему моя программа с таким трудом нашла на них хоть что-то стоящее.

Информация о Персе Хаяши — увлекательное чтиво. Парень серьезно занимался боевыми искусствами и имеет родственные связи с якудза. В Тартаре ходят слухи, что он потомок одного из великих самурайских родов. Признаюсь, в свое время это меня заинтриговало. Теперь же я прикусываю губу, разглядывая его фотографию с катаной.

Снимок сделан на соревнованиях. Его растрепанные черные как обсидиан волосы и глубокие миндалевидные глаза цвета темного шоколада заставляют мой пульс учащаться. Его торс обнажен, демонстрируя рельефный пресс и большую татуировку змеи, которая начинается на левом запястье, обвивает руку и заканчивается на шее.

Он стоит в боевой стойке, готовый к бою, и всем своим видом кричит об опасности и разрушении. Его штаны от традиционной формы для единоборств висят низко на бедрах, и я невольно задаюсь вопросом, что скрывается ниже этой идеальной V-образной линии торса. Из них троих его мне нужно будет убрать первым.

Атлас Варос приковывает мое внимание. На каждом снимке он одет в безупречные дорогие костюмы, идеально облегающие его фигуру. От него так и веет властью и доминированием. Ни один темный волосок не выбивается из его простой стрижки — короткой по бокам и более длинной на макушке. На его волевом подбородке виднеется вечная легкая щетина, добавляющая сексуального шарма. Бледно-голубые глаза проникают в самую душу и ласкают моих внутренних демонов. В новостной статье говорится, что он — лицо Титанов, но больше почти ничего.

Я проклинаю себя за то, что пускаю слюни на мужчин, которых собираюсь убить. Их идеальные тела и соблазнительные лица их не спасут. Визг шин отрывает меня от телефона, и я чуть не падаю с мотоцикла.

У задней части моего дома припарковался черный внедорожник, и из него выходят те самые мужчины, которых я только что пожирала глазами. Фотографии и близко не передают реальности. Я чувствую их присутствие даже через улицу — оно приковывает внимание и требует уважения. Они быстро отсылают копов, и я принимаюсь за дело, вооружаясь различными клинками.

Я была уверена, что мне придется их выслеживать, но вот они стоят здесь, словно так было угодно богам. Сжечь мой дом — и так уже было перебором, но появиться после этого — чертовски оскорбительно. Ярость разгорается, пока я достаю клинки. Их тела украсят землю, которую они разорили.

Прежде чем я успеваю сделать свой ход, Перс возвращается к машине и заводит ее. Мои клинки бесполезны против внедорожника, который, без сомнения, бронирован. Лелантос садится на заднее сиденье, подтверждая, что они вот-вот уедут. Стиснув зубы, я запихиваю клинки обратно в сумку и запрыгиваю на мотоцикл, в то время как Атлас садится спереди.

Я следую за ними, когда они отъезжают, не желая оставлять их в живых ни на секунду дольше.

Постойте ка… где, блядь мои штаны?

Я резко открываю глаза и морщусь от белого света, обжигающего сетчатку. Я быстро моргаю, пока они в знак протеста слезятся. По мере того как зрение привыкает к яркости, окружающая обстановка постепенно обретает четкость.

Комната на удивление чистая. Белая плитка покрывает пол и стены, придавая ей больничный вид. В одном углу красуется прекрасная коллекция электроинструментов, ручных инструментов, ножей и топориков. Все это здесь для того, чтобы напугать любого несчастного, оказавшегося в моем положении. Можете считать меня сумасшедшей, но я нахожу это интригующим и почти волнующим.

Кто же не любит немного прелюдии?

Связанная, в своей черной майке и розовых кружевных трусиках, я вишу на всеобщем обозрении перед тремя ублюдками, которые сейчас на меня смотрят.

Перс сидит на черном кожаном диване без рубашки. Верхняя часть его груди и плечо перевязаны бинтами, скрывающими рану, которую я ему нанесла. От его близости мой пульс учащается, а воздух между нами пропитывается опасностью. Фотография, на которую я пускала слюни, была не новой. На ней не было огромного креста, который я сейчас разглядываю, покрывающего правую сторону его груди и живота. Он состоит из черепов, утопающих в крови, и выдает его поклонение смерти.

Наши взгляды встречаются, и мне хочется стереть эту ухмылку с его лица. Он поймал меня на том, что я пялюсь, но я не испытываю ни смущения, ни стыда. Я брезгливо морщусь и наслаждаюсь разочарованием, которое мелькает на его лице, прежде чем отвести от него взгляд.

Атлас прислоняется к стене, скрестив руки на груди, а его глаза цвета айсберга приковывают меня к месту — не то чтобы я могла куда-то уйти. Вокруг него царит зловещее спокойствие, призванное запугать. Он может идти нахрен.

Мой взгляд перемещается на парня, который привел меня в чувство пощечиной. Лелантос стоит слева от меня, его глаза скользят вверх и вниз по моему телу. Драка с ним ранее была настоящим кайфом, который прервал удар по голове. Чертов Атлас. Я жажду реванша, потому что почти уверена, что смогу его одолеть. Мои губы медленно растягиваются в улыбке, когда его светло-зеленые глаза останавливаются на мне.

— Как там хозяйство? — Я неторопливо провожу взглядом вниз, а затем резко возвращаю его к его лицу, подмигнув.

Я тоже умею трахать взглядом, извращенец.

Его губы кривятся в оскале, прежде чем его рука резко подается вперед, хватая меня за шею и перекрывая кислород.

— Как насчет того, чтобы я засунул его тебе в глотку, а ты расскажешь мне, как оно?

Он хочет, чтобы я испугалась, но как я могу? Глядя в эти лесные зеленые глаза, пока он меня душит, моя ненасытная киска лишь пульсирует от желания.