— Что случилось, мама? — с беспокойством спрашивает Санни с набитым пирожным ртом.
Я смотрю на его идеальное маленькое личико, стараясь запомнить каждую чёрточку, и тут тишину леса прорезает оглушительный треск. Зловещий рёв окутывает всё вокруг.
Сера отскакивает назад, увеличивая расстояние между нами. Я ищу источник звука.
Я вижу Мелека, несущегося прямо на нас, его лицо искажено яростью. Рен преграждает ему путь, но мой муж с лёгкостью отбрасывает его на землю. Я удивлённо моргаю: фэй, в котором нет и капли «чистой» крови, в котором соленс лишь на четверть, раскидывает четырёх чистокровных фэй, после чего снова бросается в нашу сторону.
— Сер, уходи! — кричит Рен, и Серафина отступает за группу деревьев, исчезая из виду.
Видеть, как он наконец-то теряет контроль — это странно эйфорическое чувство. Словно я всё это время была права. Я — та, кто заставляет его терять контроль. Приди в себя, Шторм. Это всё связь истинных. Чёрт бы её побрал.
Мелек резко тормозит передо мной и падает на колени; серебристая паутина проступает сквозь его кожу, сплетаясь в красивый узор. Запрокинув голову, он издаёт мучительный стон. Волосы падают ему на лоб. Моё желание откинуть их назад и упасть перед ним на колени — это отчаяние, которого я никогда не понимала. Он. Он всегда лишает меня разума. Это была одна из причин, почему я так сильно его ненавидела. Теперь же всё изменилось. Теперь это нечто большее…
— Папа? — раздаётся тихий голос Санни рядом со мной. Я выставляю руку вперёд, чтобы он оставался сидеть на бревне.
Взгляд Мелека молниеносно перебегает на нашего сына, затем возвращается ко мне, устанавливая зрительный контакт. Шесть фэй окружают нас кольцом. Я не обращаю на них внимания. Если то, что рассказала Серафина, правда, мой истинный просто хочет убедиться, что со мной всё в порядке, и я знаю только один способ доказать ему это.
Поднявшись, я велю Санни оставаться на месте. Он нехотя соглашается, его брови сдвигаются от беспокойства. Вторгнувшись в личное пространство Мелека, я кладу руки ему на плечи.
— Шторм, не смей… — Голос Рена заставляет меня перевести на него взгляд.
Мой муж рычит в ответ на слова фэя. Я поднимаю руку, останавливая его. Он не причинит мне вреда. Не в этот раз.
Чем дольше мы с Мелеком смотрим друг другу в глаза, тем сильнее я чувствую всё, что бушует внутри него. Боль, сожаление и невероятную грусть. Это чувство притягивает меня к нему.
Сделав ещё шаг навстречу, я провожу рукой по его плечу к линии челюсти; манящее покалывание достигает моего сердца, наполняя меня желанием принадлежать ему, познать каждую его частичку, исцелить его раны и позволить ему исцелить мои — снова и снова, как он делал это столько раз в тайне.
Мой истинный подаётся навстречу, лаская мою протянутую руку щекой и губами.
Он поднимается во весь рост передо мной, и я встаю на цыпочки, чтобы обвить руками его шею. Мелек замирает.
Я смотрю в эти озёра бесконечного мерцающего расплавленного серебра и вижу, как на их периферии проблескивает он сам.
— Я в порядке. Мы в безопасности…
И этого оказывается достаточно, чтобы его губы обрушились на мои, прижимая наши тела друг к другу. Грубо. Животно. В этом весь Мелек. Я крепко обнимаю его и растворяюсь в этом чувстве. Я думала, что мне придётся оставить всё это, оставить его, но что, если у нас всё ещё есть шанс? Мы. Мы можем жить здесь. Мы можем быть счастливы — все четверо.
— Фу-у-у. Какая гадость, — с отвращением тянет Санни.
Я запускаю пальцы в волосы на затылке мужа и тяну его голову назад. Он подчиняется.
— Хороший командир. — Я прикусываю его губу, и он громко стонет. Теперь моя очередь быть главной.
Повернувшись к Рену, я вижу, что фэй с завороженным видом наблюдает за нами.
— Если я заставлю его слушаться меня, он сможет поехать на моём келпи?
Фэй переглядываются, и в итоге все соглашаются.
— Он может ехать с тобой, при условии, что перестанет калечить моих людей.
Потянувшись вверх, я провожу своими губами по его губам.
— Ты понял, командир? Если будешь меня слушаться, сможешь прикасаться ко мне и целовать, сколько захочешь.
Я отпускаю его волосы, хотя это вряд ли его удерживало, и он тут же впивается в мою шею. Я судорожно вздыхаю. Он сосёт и вылизывает кожу, заставляя моё лоно пульсировать от желания. Мои пальцы снова зарываются в его волосы, оттягивая назад.
— Так, здоровяк, на этом всё. Санни здесь, — шиплю я. Низкий рокот зарождается в его груди.
Взяв Мелека за руку, я подвожу его к нашей прекрасной вороной лошади. Втроём с Санни мы не поместимся, и есть только один человек, которому я доверяю присмотреть за ним.
— Санни может поехать с тобой? — обращаюсь я к Сере, которая теперь в моём поле зрения, раз Мелек перестал меня тискать.
— Давай, Санни, — зовёт она. — Можешь сам выбрать, на каком келпи мы поедем.
Остальные мужчины-фэй начинают возмущаться, но в конце концов уступают её приказу. В животе всё переворачивается — или, может быть, это сердце радуется, видя, как счастлив мой мальчик, получив собственного келпи и новую подругу, к которой он радостно бежит.
Мелек приклеивается к моей спине, пока я стою перед нашим скакуном, держась за шёлковые пряди гривы, спадающие по боку животного. Оставшись наедине, мой муж не теряет времени даром и тут же начинает тереться своим твёрдым членом о мою задницу. Извиваясь от его прикосновений, я говорю:
— Небольшая помощь не помешает, муж.
Он многозначительно рычит, когда я называю его мужем, и кладёт руки мне на ягодицы, крепко сжимая их сквозь толстые слои одежды. Никакие преграды не способны остановить влагу, проступающую от его прикосновений. Он подсаживает меня на келпи и не отпускает до тех пор, пока я не оказываюсь в безопасности, перекинув обе ноги на одну сторону.
Ухватившись за гриву, Мелек запрыгивает следом за мной. Его руки мгновенно обвивают мой большой живот, и он снова принимается за мою шею. Я пищу и извиваюсь, пока он сосёт, лижет и слегка покусывает кожу.
— Мелек, — скулю я, не в силах сопротивляться его власти надо мной.
Рядом с нами раздаётся громкий кашель. Рен подводит своего такого же келпи к нашему.
— Что ж, это определённо один из способов укротить зверя, коротышка.
Я тяжело дышу от ласк мужа.
— Ну, твой способ не сработал. Мне нужно, чтобы Санни ехал впереди. — И подальше от чрезмерных проявлений привязанности его отца.
— Сделано, — говорит он и направляет своего зверя к Сере, которую сзади крепко обнимает Санни, расплываясь в широкой улыбке. Она склоняет голову набок, на её губах играет лукавая усмешка. Проклятая фэй. Что, по её мнению, я собираюсь делать с Мелеком, будучи на позднем сроке беременности, верхом на скачущем животном?
Они срываются рысью сквозь деревья. Рен пристраивается позади нас.
— Я поеду за вами. Просто следуйте за остальными. Далс знает дорогу.
— Далс? — переспрашиваю я.
— Так зовут эту великолепную леди, на которой вы едете.
— Понятно. Спасибо.
Приподняв гриву Далс, я направляю её вперёд, почесав за ухом, как учила Сера, и она послушно шагает следом за остальными келпи.
Рен держится в самом хвосте нашей группы, пробирающейся сквозь дикие заросли. Я рада, что он единственный, кто прикрывает наши тылы, учитывая, как открыто Мелек ласкает моё тело. Это определённо не тот мужчина, с которым я прожила последние двенадцать лет.
Такое поведение без проникновения — для него в новинку. Мои бёдра непроизвольно сжимаются.
И я не могу сказать, что мне не нравится то, как его руки и губы заявляют на меня свои права, даже если признаваться в этом кажется настоящим сумасшествием.
Просунув мозолистые пальцы под ворот ночной рубашки, поддерживающей мою грудь, зверь добирается до моей упругой плоти, его руки двигаются вверх-вниз в такт нашей тряской езде. Он мурлычет мне в шею, его губы задерживаются на коже, и от его близости моё сверхчувствительное тело в таком состоянии покрывается мурашками. Его руки дразняще блуждают, пока не добираются до сосков, которые служат прямым проводником к моему клитору.
