Та кивнула. Машка немного помолчала. Потом добавила:

— Но если мы решили попробовать дружить, это не значит, что я должна всю жизнь припоминать тебе каждую глупость.

Кристина подняла голову. Машка улыбнулась.

— У нас и без того Стас есть. Его глупостей на всю группу хватает.

Кристина неожиданно расхохоталась. И тут не выдержала. Обняла Машку. Крепко.

Словно весь накопившийся страх наконец получил возможность выйти. Машка сначала растерялась. Потом обняла её в ответ.

— Ну всё, Романова. Только не реви. А то я сейчас тоже начну, и у нас будет коллективное увлажнение коридора.

Кристина засмеялась сквозь слёзы. После встречи папа проводил Машку до аудитории.

— Ну что, дочка?

Она посмотрела на него.

— Кажется, стало полегче.

— Хорошо.

— Только жалко, что всё это произошло.

Сергей кивнул.

— Конечно. Но ты правильно сделала, что рассказала нам сразу.

Машка помолчала. Потом неожиданно обняла отца.

— Спасибо, пап.

Он погладил её по голове.

— За что?

— Что со мной приехал.

Сергей улыбнулся.

— Машенька, для этого у тебя и есть папа.

Она прижалась крепче. А потом тихо спросила:

— Пап, а можно сегодня вечером пиццу?

Он расхохотался.

— Вот теперь узнаю свою дочь.

К первой паре Машка опоздала на пять минут. Но на этот раз не потому, что искала юбку. Не потому, что разговаривала с бутербродом. И даже не потому, что Андрей украл её носок.

У неё была официальная причина. И письменное подтверждение от куратора. Она осторожно открыла дверь аудитории. На кафедре стоял профессор Громов.

Разумеется. Кто же ещё. Он медленно повернулся. Посмотрел на часы.

Потом на Машку.

— Попова.

Она выпрямилась.

— Да, Пётр Николаевич.

— Вы решили, что пять минут без вас для анатомии не имеют значения?

Машка вздохнула.

— Я была у Елены Викторовны.

Громов кивнул.

— Знаю. Проходите.

Она облегчённо направилась к месту. Но профессор неожиданно добавил:

— И, Попова…

Машка остановилась.

— Да?

— Надеюсь, в этот раз вы никого не потеряли?

Она задумалась. Потом совершенно серьёзно ответила:

— Нет, Пётр Николаевич. Даже себя нашла.

Профессор посмотрел на неё. Помолчал. И неожиданно улыбнулся.

— Вот это уже серьёзное достижение для первого курса.

Аудитория рассмеялась. Денис сидел возле окна. Когда Машка устроилась рядом, он тихо спросил:

— Как всё прошло?

Она выдохнула.

— Потом расскажу. Но вроде взрослые действительно разобрались, что делать дальше.

Он сжал её руку.

— Хорошо.

Она улыбнулась.

— Очень.

И впервые за последние недели спокойно открыла конспект. Без ощущения, что за спиной кто-то стоит. Без постоянной проверки телефона. Без тревожных мыслей.

Просто учёба. Обычная. Сложная. Прекрасная.

Сегодня Громов разбирал мышцы верхней конечности. На доске появилась схема. Профессор объяснял расположение мышечных групп, их функции и связь движений с анатомическим строением. Машка внимательно записывала.

Рядом Денис делал пометки. Стас, сидевший позади, неожиданно поднял руку.

— Пётр Николаевич!

Профессор посмотрел на него.

— Морозов?

— А правда, что у человека больше шестисот скелетных мышц?

— Обычно приводят такую приблизительную оценку. Точное количество зависит от способа подсчёта и анатомических вариаций.

Стас задумался. Потом совершенно серьёзно спросил:

— А почему тогда после физкультуры болят все сразу?

Громов медленно снял очки. Посмотрел на студента.

— Морозов, я подозреваю, что у вас болит гораздо меньше мышц, чем вы считаете. Особенно если учесть, как редко вы пользуетесь спортивным залом.

Аудитория взорвалась смехом. Стас обиженно выпрямился.

— Между прочим, я вчера тренировался!

Машка обернулась.

— Что делал?

— Бегал.

— За кем?

Он задумался.

— За автобусом.

Она расхохоталась.

— Вот! А говоришь, не занимаешься спортом!

Громов постучал по столу.

— Коллеги, возвращаемся к анатомии. Общественный транспорт в программу сегодняшнего занятия не входит.

На перемене Машка рассказала друзьям о встрече. Не всё. Только то, что можно было обсуждать. Что университет проверил документы.

Что подпись Стаса не признана подтверждением получения материалов. Что взрослые теперь занимаются вопросом официально. И что ей наконец стало спокойнее. Стас слушал особенно внимательно.

Потом неожиданно положил руку на сердце.

— Значит, я свободен?

Машка прищурилась.

— В каком смысле?

— От обвинений.

— По крайней мере, университет не считает, что ты получал эти препараты.

Стас облегчённо выдохнул.

— Слава богу!

Потом задумался.

— А то я уже представил, как меня вызывают в суд.

Лера удивилась.

— И что?

— А я говорю: «Ваша честь, я бы с удовольствием украл что-нибудь полезное, но зачем мне учебные стёкла? Я же даже микроскоп настроить не могу!»

Машка схватилась за голову.

— МОРОЗОВ!

Кристина расхохоталась. Денис тоже. Стас развёл руками.

— Что? Я честно!

После занятий Лера неожиданно задержала Машку возле лестницы. Выглядела она задумчивой. Даже немного грустной. Машка сразу поняла почему.

Никита. Его стажировка в Санкт-Петербурге приближалась. Три месяца. Для взрослого человека — не так уж много.

Для Леры, которая только начала привыкать к настоящим отношениям, — почти вечность.

— Маш…

— Что, Лер?

— А три месяца — это долго?

Машка задумалась.

— Смотря для чего.

— В смысле?

— Для хранения йогурта — катастрофически. Для получения медицинского образования — почти ничего.

Лера вздохнула.

— Я серьёзно.

Машка перестала улыбаться.

— Я знаю.

Они сели на скамейку. Лера покрутила в руках телефон.

— Мы с Никитой поговорили. Он сказал, что будет приезжать, когда получится. И что хочет продолжать наши отношения.

Машка кивнула.

— Хорошо же.

— Хорошо. Но я боюсь.

— Чего?

Лера пожала плечами.

— Что он там познакомится с кем-нибудь. Что забудет. Что мы постепенно перестанем разговаривать.

Машка посмотрела на подругу.

— Лер, ты ведь не можешь заранее знать, что будет через три месяца.

— Вот именно!

— Но и превращать каждое его сообщение в экзамен на любовь тоже не стоит.

Лера задумалась.

— А что делать?

Машка улыбнулась.

— Договоритесь, как вам удобно общаться. Созванивайтесь. Рассказывайте, что происходит. И продолжайте жить.

Лера тяжело вздохнула.

— Ты так просто говоришь.

— Потому что это легче сказать, чем сделать.

Подруга неожиданно улыбнулась.

— Умная ты стала, Попова.

Машка гордо кивнула.

— Да. Я теперь официально развиваюсь как личность.

Потом добавила:

— Но комнату всё равно не убрала.

Лера захохотала. Именно в этот момент к ним подошла Кристина. С телефоном в руке.

— Девочки, вы свободны в пятницу вечером?

Машка насторожилась.

— Зачем?

Кристина улыбнулась.

— Подумала, что можно устроить небольшой вечер для Леры перед отъездом Никиты.

Лера удивлённо подняла голову.

— Для меня?

— Ну да.

Кристина пожала плечами.

— Чтобы ты не сидела дома и не считала каждую минуту до его отъезда.

Машка одобрительно кивнула.

— Хорошая идея.

Лера улыбнулась.

— А что будем делать?

Кристина задумалась.

— Можно сходить куда-нибудь вместе. Никиту тоже пригласить.

Машка немедленно оживилась.

— В боулинг!

Лера замерла.

— Маш…

— Что?!

— Ты же помнишь, что я там всех обыграла?

Машка кивнула.

— Вот и хочу реванш!

Кристина прищурилась.

— А ты вообще умеешь играть?

Машка гордо выпрямилась.