Телевидение. Школьники. Научный кружок. Громов. Денис. Лера. Кристина. Андрей.

Это уже не мероприятие, а готовый сценарий семейной катастрофы.

В столовой она позвонила брату.

— АНДРЕЙ! ТЕЛЕВИДЕНИЕ ИНТЕРЕСУЕТСЯ НАШИМ ПРОЕКТОМ!

— ЭТО ЖЕ РЕКЛАМА!

— Это учебное мероприятие!

— Ну и что?!

— Там нельзя продавать футболки!

— Я и не собирался!

— И никаких огромных котлет!

Андрей замолчал.

— Андрей… Почему ты молчишь?

— Да так… Мелкая, я перезвоню!

И отключился.

Машка посмотрела на телефон.

— Волков, мне кажется, брат сейчас совершает ошибку.

Денис спокойно отпил кофе.

— Это его обычное состояние.

Вечером Машка приехала домой и увидела в прихожей огромную коробку. Настолько огромную, что её можно было использовать как временное жильё для студента.

Надпись на коробке гласила:

«РЕКЛАМНАЯ КОНСТРУКЦИЯ. НЕ ВСКРЫВАТЬ ОСТРЫМИ ПРЕДМЕТАМИ».

— Андрей, — осторожно позвала Машка. — Что это?

Брат появился в коридоре с широченной улыбкой.

— Сюрприз! Маскот!

— Говори нормально!

— Фирменный персонаж. Я заказал надувную котлету.

Тишина.

— Кого?

— Котлету.

— Какую?

— Надувную.

— Какого размера?

— Метр восемьдесят.

Машка опустилась на тумбочку.

— Господи…

Через десять минут вся семья собралась в гостиной. Папа держал инструкцию, мама стояла со скрещёнными руками, Андрей приготовил насос, а Машка держалась за голову, чтобы та не отвалилась от масштаба происходящего.

— Сейчас надуем! — объявил брат.

— В комнате?! — возмутилась мама.

— Мам, на улице холодно!

— АНДРЕЙ! ОНА ПОТОМ В ДВЕРЬ НЕ ПРОЙДЁТ!

Машка посмотрела на мать.

— А ведь ты права!

Но Андрей заверил, что конструкция легко сдувается. И через несколько минут из коробки показалось нечто коричневое, округлое, с огромными глазами, широкой улыбкой, белым халатом и нарисованным фонендоскопом.

Машка смотрела, молчала, а затем согнулась пополам от смеха.

— АНДРЕЙ! ОНА БОЛЬШЕ МЕНЯ!

— Метр восемьдесят!

Мама закрыла лицо ладонями.

— Господи, за что мне это…

Папа задумчиво посмотрел на конструкцию.

— А шапочку медицинскую ей можно надеть?

— ПАП?! — воскликнула Машка.

— Ну врач всё-таки.

Когда котлета достигла полного размера, случилось неизбежное.

Она накренилась. Сначала немного, потом сильнее — и медленно завалилась на диван. Прямо на маму.

— А-А-А! УБЕРИТЕ ЭТО ОТ МЕНЯ!

Андрей бросился поднимать конструкцию, но та выскользнула и упала на него. Теперь под мягким реквизитом находились двое — мама и брат.

Машка сползла на пол от смеха.

— МАМ! ТЕБЯ КОТЛЕТА ОБНЯЛА!

— МАРИЯ!

— ОНА ТЕБЯ ЛЮБИТ!

Папа, вытирая слёзы, произнёс:

— Всё. Семейный бизнес окончательно поглотил руководство.

Через полчаса конструкцию поставили возле стены и надёжно закрепили. Мама пила чай и смотрела на гигантское существо без малейшего восторга.

— Только попробуйте оставить это здесь навсегда.

— Андрюша, — вдруг сказала Машка, — давай дадим ей имя.

— Какое?

Она посмотрела на огромные глаза, на белый халат и торжественно произнесла:

— Валентина Петровна.

— Почему?! — спросила мама.

— Потому что Геннадий Аркадьевич уже занят.

Брат расхохотался.

Поздно вечером Денис позвонил по видеосвязи. За спиной Машки возвышалась новая сотрудница котлетной империи.

— Маш… А это что?

— Кто?

— МАША!

— А-а-а. Валентина Петровна. Наш специалист широкого профиля. Рост метр восемьдесят, диплом пока не выдали.

Денис смеялся так, что Цезарь, лежавший рядом, недовольно поднял голову.

Когда смех стих, он спросил:

— А с телевидением что решили?

— Пока только предварительный интерес. Если захотят рассказать про учёбу — хорошо. Но превращать меня в одну большую шутку не хочу.

— Правильно.

— Я правда люблю медицину, Денис. Мне важно, чтобы люди это видели.

Он посмотрел на неё внимательно.

— И увидят. Ты можешь быть смешной и серьёзной одновременно.

— Как Громов в моей футболке, — задумчиво сказала Машка.

На следующее утро пришло официальное письмо от телеканала. Андрей читал его вслух за завтраком:

— «Нам интересна история необычного студенческого проекта, объединившего юмор, учёбу и маленькое семейное производство…»

— Нормально, — кивнула Машка.

— «Хотели бы показать, как Мария совмещает обучение в медицинском университете и творческие проекты…»

— Вот это хорошо.

— «Для живого вступления предлагаем снять Марию дома — как она собирается на занятия и выбирает одежду».

Машка перестала жевать.

— Они хотят снимать мою комнату?!

— Именно! — обрадовался Андрей.

— НЕТ!

— Но это же сюжет!

— АНДРЕЙ! ТЫ ВИДЕЛ МОЮ КОМНАТУ?!

— Я ТАМ ТРИ ДНЯ ИСКАЛ ЗАРЯДКУ!

Комната Машки действительно напоминала археологический памятник. Первый слой — одежда. Второй — учебники. Третий — забытые кружки. А где-то под всем этим находился пол. По крайней мере, в теории.

Мама вздохнула:

— Машенька, придётся убраться.

— Лучше бы меня опять к декану вызвали.

Но Андрей ещё не закончил читать.

— Они спрашивают, сохранилась ли та самая юбка, с которой всё началось.

Машка замерла.

Коричневая. В цветочек. Порванная на заборе. Юбку давно увезли на дачу.

— Они хотят её показать?!

— Ага!

Она медленно села обратно и взяла бутерброд.

— Знаешь, дорогой, я тебя понимаю.

— Кого ты понимаешь? — спросила мама.

— Еду. С ней хотя бы можно разговаривать без последствий.

В гостиной раздался громкий хлопок. Все вздрогнули.

Огромная Валентина Петровна медленно оседала. Воздух выходил с протяжным свистом, улыбка сморщилась, медицинский халат сполз, один глаз съехал набок.

Через несколько секунд величественная котлета превратилась в бесформенную коричневую оболочку у стены.

Мама посмотрела на неё и спокойно произнесла:

— Ну вот. Хоть кто-то в этой семье вовремя успокоился.

Папа расхохотался. Андрей бросился искать причину утечки.

Машка закрыла лицо руками. Если телевидение действительно приедет домой, никакой сценарист не предугадает, что увидит камера.

А если репортёры ещё захотят найти её комнату и ту самую юбку…

Это будет не интервью. Это будет экспедиция. С участием спасателей и археологов.

Конец двадцать третьей главы.

Глава 24. Юбка на грядке, или Как семейство Поповых покоряло телевидение

Машка стояла посреди комнаты и пыталась понять, с чего начинать уборку.

С пола? С кровати? Со стола? Или сразу вызвать специалистов по ликвидации последствий стихийных бедствий?

На спинке кресла висели трое джинсов. Под столом лежал учебник анатомии, который она искала позавчера. На подоконнике стояла чашка с засохшим чаем.

А на люстре…

Машка прищурилась.

— Да ладно.

На люстре висел носок. Один. Чёрный. Мужской.

— Интересно, чей?

Из коридора раздался голос Андрея:

— Мелкая, ты живая?

— Нет. Меня завалило культурными ценностями!

Брат заглянул в комнату и присвистнул.

— Слушай, телевидение точно к тебе домой хочет? Может, им лучше археологов вызвать?

Машка схватила подушку, Андрей отступил. Но вдруг заметил носок.

— О! Это мой.

— АНДРЕЙ! КАК ОН ТУДА ПОПАЛ?!

— Помнишь, мы в прошлом месяце искали пульт? Я тогда носками в тебя кидался. Вот один и нашёлся.

Машка закрыла глаза.

— Господи…

Через полчаса мама вошла с мусорными пакетами. Огляделась, поставила руки на бёдра и некоторое время молчала.

Машка насторожилась. Когда мама молчала, это было гораздо серьёзнее крика.

— Машенька, ты здесь живёшь? Или это склад вещей, которые забыли после переезда?