Машка спорила, сколько пирожков справедливо выделить каждому члену семьи.

Впервые за долгое время никто не обсуждал угрозы.

И это ей очень нравилось.

После ужина она вернулась в комнату. Открыла конспект. Повторила названия мышц. Потом получила сообщение от Кристины.

Кристина: «Маш, как выходные?»

Маша: «Спокойно. Пока никого не вызвали к декану».

Кристина: «Завидую. Я весь день готовилась к анатомии».

Маша: «Великая Романова учится? Запишу дату».

Кристина: «Попова, не зазнавайся».

Маша: «И не собиралась. Как ты?»

Ответ пришёл не сразу.

Кристина: «Лучше. Папа занимается документами, мама немного успокоилась. Я стараюсь не строить догадок».

Машка улыбнулась.

Маша: «Вот и правильно. Завтра увидимся».

Она отложила телефон.

Проверила будильник.

И уже собиралась выключить свет, когда экран снова загорелся.

На этот раз написала Елена Викторовна.

«Мария, добрый вечер. Извините за позднее сообщение. По истории с учебными препаратами, документами и полученными вами угрозами появилась новая информация. Прошу завтра утром прийти ко мне немного раньше занятий. Желательно с кем-нибудь из родителей. Разговор будет серьёзным, но не нужно заранее делать выводы. Мы объясним, что известно и какие меры приняты».

Машка перечитала сообщение.

Один раз.

Другой.

Потом медленно села на кровати.

Ну вот.

Только она решила, что жизнь наконец стала спокойнее.

Снова лаборатория.

Подписи.

Угрозы.

И завтрашний разговор, о котором пока ничего толком не известно.

Она почувствовала неприятный холодок.

Но телефон не стала прятать под подушку и уж тем более не начала писать десятки сообщений с вопросами, на которые куратор сейчас не могла ответить.

Вместо этого вышла в коридор.

Постучала в родительскую спальню.

— Пап?

Сергей открыл дверь.

— Что, Машенька?

Она протянула ему телефон.

Отец прочитал сообщение.

Не спеша.

Потом посмотрел на дочь.

— Во сколько нужно быть?

— Пораньше. До занятий.

— Хорошо. Я поеду с тобой.

Машка выдохнула.

— Правда?

Сергей удивлённо улыбнулся.

— Конечно, дочка. Мы же семья.

Она вдруг обняла его.

Крепко.

— Спасибо, пап.

Он погладил её по голове.

— Не переживай раньше времени. Завтра узнаем, что произошло, и будем разбираться по фактам.

Машка кивнула.

И впервые за вечер немного успокоилась.

Вернувшись в комнату, она написала Елене Викторовне:

«Хорошо. Приду с отцом. Спасибо, что предупредили».

Потом открыла переписку с Денисом.

Маша: «Волков, завтра утром меня снова ждут у куратора. Папа поедет со мной».

Денис: «Ты как?»

Маша: «Волнуюсь. Но пока ничего не известно».

Денис: «Я буду в университете. Увидимся перед первой парой».

Маша: «Спасибо, любимый».

Она отложила телефон.

Посмотрела на конспект.

На лежащую рядом футболку с улыбающейся котлетой.

На расписание, в котором завтра значилась анатомия.

И тихо произнесла:

— Ну что, Попова. Сначала узнаем правду. Потом будем делать выводы.

Из соседней комнаты раздался голос Андрея:

— МЕЛКАЯ! ТЫ С КЕМ ТАМ РАЗГОВАРИВАЕШЬ?!

Машка невольно улыбнулась.

— С СОБСТВЕННЫМ ЗДРАВЫМ СМЫСЛОМ!

— И ЧТО ОН ГОВОРИТ?!

Она подумала.

— ЧТО ТЕБЕ ПОРА СПАТЬ!

Андрей захохотал.

Машка выключила свет.

Завтра был понедельник.

И впервые ей хотелось не спрятаться от него, а поскорее узнать, что же всё-таки произошло в университетской лаборатории.

Конец тридцать второй главы

Глава 33. Свидетель с пирожком, или Как Машка чуть не стала причиной второго расследования

Машка проснулась от того, что кто-то осторожно постучал в дверь. Она открыла один глаз. Посмотрела на часы. Семь утра.

Воскресенье закончилось, понедельник ещё толком не начался, а жизнь уже явно решила испортить ей настроение.

— Кого там принесло?

Дверь приоткрылась. На пороге появился папа.

— Машенька, ты не забыла, что сегодня нам нужно в университет пораньше?

Она мгновенно села. Сон исчез.

— Ой, пап!

Сергей улыбнулся.

— Вот именно. Ой.

Машка посмотрела на телефон. Вчера Елена Викторовна написала, что появилась новая информация по истории с пропавшими учебными препаратами, поддельными документами и угрозами. Попросила прийти утром. С кем-нибудь из родителей.

И предупредила, что разговор будет серьёзным. Машка всю ночь пыталась убедить себя, что совершенно спокойна. Получалось плохо.

— Пап, а ты точно со мной поедешь?

Сергей удивлённо поднял брови.

— Конечно. Мы же договорились.

Она кивнула.

— Хорошо.

Отец внимательно посмотрел на дочь.

— Боишься?

Машка задумалась.

— Немножко.

— Чего именно?

— Не знаю. Вот это самое противное.

Сергей присел рядом.

— Значит, будем разбираться по фактам. Не догадками, не слухами. Что известно — узнаем. Чего не знаем — придумывать не будем.

Машка посмотрела на него. Потом неожиданно улыбнулась.

— Пап, ты сейчас прямо как профессор Громов.

Отец нахмурился.

— Это хорошо или плохо?

— Очень хорошо. Только Громов после таких слов обычно ещё экзамен устраивает.

Сергей рассмеялся.

— Тогда тебе повезло. Я сегодня добрый.

На кухне Андрей сидел перед ноутбуком и ел бутерброд. Причём с таким сосредоточенным видом, будто проводил операцию на открытом сердце. Машка остановилась в дверях.

— Андрюша.

— М-м-м?

— Ты чего такой серьёзный?

Брат прожевал.

— Конкурс.

— Какой?

Андрей медленно поднял глаза.

— Мелкая, ты что, забыла? Нас пригласили участвовать в городском конкурсе семейных предпринимательских проектов!

Она кивнула.

— Помню. А чего ты с утра страдаешь?

— Нужно подготовить короткую презентацию. Не рекламную. С цифрами, расходами, продажами и планами.

Машка присела рядом.

— И?

Андрей тяжело вздохнул.

— Цифры портят всю красоту предпринимательства.

Она расхохоталась.

— А ты как хотел? Чтобы деньги сами появлялись?

Брат задумался.

— В идеале — да.

Мама поставила перед Машкой завтрак.

— Ешь. Вы скоро уезжаете.

Андрей поднял голову.

— Куда?

Машка на секунду помрачнела.

— В университет. По поводу той истории.

Брат сразу перестал шутить.

— А-а-а.

Посмотрел на папу.

— Пап, ты с ней?

— Да.

Андрей кивнул. Потом осторожно спросил:

— Маш, тебе не нужно, чтобы я тоже поехал?

Она удивилась.

— Зачем?

Он пожал плечами.

— Ну… на всякий случай.

Машка улыбнулась.

— Нет, Андрюш. Ты лучше магазином занимайся.

Брат подумал. А потом неожиданно сунул ей в руку шоколадку.

— Держи.

Она посмотрела.

— Это что?

— Антистресс.

— Андрей, мне девятнадцать, а не девять.

— И что? Шоколад от возраста не зависит.

Машка неожиданно обняла его.

— Спасибо, дурачок.

Он довольно улыбнулся.

— Только папе тоже дай. Ему с тобой тяжелее.

— АНДРЕЙ!

В университет они приехали раньше обычного. Коридоры были почти пустые. Где-то гудела уборочная машина. Возле деканата стояла большая пальма, которую Машка всегда считала самым выносливым живым существом в этом здании.

Пальма пережила несколько поколений студентов. И, судя по виду, давно перестала надеяться на человечество. Машка посмотрела на неё.

— Пап, видишь растение?

— Вижу.

— Вот примерно так я буду выглядеть к шестому курсу.

Сергей рассмеялся.

— Главное, чтобы не засохла.

Они поднялись на второй этаж. Возле кабинета Елены Викторовны уже стояла Кристина. Машка остановилась. Подруга выглядела напряжённой.