Рядом — телефон. И он что-то очень сосредоточенно писал. Машка остановилась.

— Андрюш…

Он поднял голову.

— Что?

— Ты чего?

Брат улыбнулся.

— Думаю.

Она насторожилась.

— Опасно.

— Мелкая, серьёзно.

Он повернул к ней блокнот. Там были записаны слова:

«Цезарь. Главврач дома».

Ниже — несколько вариантов рисунка. И ещё одна фраза:

«У МЕНЯ ДЕВЯТЬ ЖИЗНЕЙ. А У ТЕБЯ ЗАЧЁТ».

Машка прочитала. Потом медленно улыбнулась.

— Ого…

Андрей довольно кивнул.

— Нравится?

Она задумалась.

— Даже очень.

Брат расплылся в улыбке.

— Вот!

Машка внимательно посмотрела на рисунок. Потом неожиданно спросила:

— А знаешь, что ещё можно написать?

Андрей оживился.

— Что?!

Она улыбнулась. И произнесла:

— «НЕ БУДИ. Я НА ОПЕРАЦИИ ПО ВОССТАНОВЛЕНИЮ СНА».

Брат захохотал.

— МЕЛКАЯ! ЭТО ГЕНИАЛЬНО!

Она довольно кивнула.

— Знаю.

И тут мама вошла на кухню. Посмотрела на них. На блокнот. На рисунки.

И тяжело вздохнула.

— Господи… Вы опять за своё?

Машка улыбнулась.

— Мамочка, мы работаем.

Андрей торжественно добавил:

— Семейный бизнес!

Мама покачала головой. Но тоже улыбнулась. Потому что, несмотря на всю эту домашнюю суматоху, дети действительно нашли дело, которое их объединяло. Пусть даже дело это началось с котлеты.

Уже поздно ночью Машка получила сообщение от Елены Александровны.

«Мария, спасибо за прекрасный вечер. Нам было очень приятно познакомиться с вашей семьёй. И отдельно спасибо за то, что поддерживаете Дениса. Будем рады видеть вас снова».

Машка улыбнулась. Ответила:

«Елена Александровна, спасибо вам за приглашение и замечательный ужин. Мне было очень хорошо у вас. И Денис для меня очень дорог».

Потом отложила телефон. Легла. И подумала, что сегодня произошло нечто важное. Не было громких признаний.

Не было скандалов. Не было расследований. Просто две семьи сели за один стол. Посмеялись.

Поговорили. И поняли, что могут быть рядом. Иногда именно такие вечера оказываются важнее всего. Но в половине первого ночи телефон Машки снова завибрировал.

На этот раз пришло сообщение от Андрея. Из соседней комнаты.

Андрей: «Мелкая, не спишь?»

Она закатила глаза.

Маша: «Уже почти».

Андрей: «У меня вопрос».

Маша: «Какой?»

Пауза. Потом:

Андрей: «А если сделать игрушечного Цезаря, который мяукает, когда его гладишь?»\*\*

Машка медленно села. Посмотрела на дверь. Потом на потолок. И очень спокойно написала:

«АНДРЕЙ. СПИ».

Брат ответил:

«Но идея же хорошая!»

Машка закрыла глаза.

«СПИ, Я СКАЗАЛА».

Пауза. Потом пришло последнее сообщение.

«Ладно. Но завтра обсудим. И ещё — тебя по телевизору в воскресенье покажут. Редакция прислала дату эфира».

Машка замерла. Перечитала. Потом медленно опустила телефон.

Вот ведь…

Совсем забыла. Телевизионный сюжет. Тот самый. Где она рассказывала о медицине.

О студенческой жизни. О семейном бизнесе. И где на неё упала гигантская котлета. Она закрыла лицо ладонями.

Потом тихо произнесла:

— Господи… Только бы они этот момент вырезали.

Но уже через секунду телефон пискнул снова.

Андрей: «Кстати, журналистка написала, что финал получился особенно удачным».\*\*

Машка медленно подняла голову. Посмотрела на стену, за которой спал брат. И совершенно серьёзно сказала:

— Андрей Попов. Если меня покажут по телевизору под котлетой, завтра ты будешь спать на улице.

За стеной раздался хохот. И Машка поняла:

воскресенье обещает быть очень интересным. Особенно для её репутации.

Конец двадцать восьмой главы.

Глава 29. Воскресный эфир, или Как Машка стала звездой мясной промышленности

Воскресенье началось с того, что Машка обнаружила на холодильнике собственную фотографию.

Большую.

Цветную.

Распечатанную на листе А4.

На снимке она сидела на диване с совершенно счастливым лицом, ещё не подозревая, что через секунду на неё рухнет огромная надувная котлета.

Сверху красовалась надпись:

«СЕГОДНЯ В 19:30. ПРЕМЬЕРА!»

Снизу Андрей заботливо дописал:

«Главная роль — Мария Попова. Котлета — в роли самой себя».

Машка стояла перед холодильником.

Молчала.

Потом осторожно сняла объявление.

Сложила пополам.

Ещё раз пополам.

И направилась в комнату брата.

Андрей сидел за компьютером в наушниках.

На экране была открыта страница магазина.

Машка подошла сзади.

Положила листок перед ним.

Аккуратно.

Как повестку в суд.

Андрей посмотрел на бумагу.

Снял один наушник.

— Мелкая, ты чего?

— Это что?

— Лист бумаги.

— Андрей.

— Формат А4, между прочим. Хорошая печать.

Машка улыбнулась.

Той самой улыбкой, после которой в доме Поповых начинали прятать хрупкие вещи.

— Андрюша, а ты жить долго собираешься?

— Желательно.

— Тогда объясни, почему моё лицо висит на холодильнике, как реклама просроченных пельменей.

Брат оскорблённо выпрямился.

— Во-первых, никакие не пельмени. У нас котлета. Во-вторых, это афиша! В-третьих, я всю ночь подбирал шрифт.

Машка посмотрела на него.

— Ты всю ночь занимался вот этим?

— Не только. Я ещё сделал рассылку родственникам.

Пауза.

Очень нехорошая.

— Каким родственникам? — спросила Машка.

Андрей начал считать по пальцам.

— Тёте Свете, дяде Коле, бабушке, нашим двоюродным, маминой подруге…

— АНДРЕЙ!

— Что?! Семья должна поддерживать таланты!

— Семья должна вовремя остановить человека, который собирается опозорить сестру перед всей страной!

Брат задумался.

— Перед всей страной пока рано. Канал местный.

Машка схватила диванную подушку.

Андрей мгновенно спрятался за кресло.

— МЕЛКАЯ! НЕ ТРОГАЙ ОБОРУДОВАНИЕ! У НАС ТУТ БИЗНЕС!

— У НАС ТУТ СЕЙЧАС БУДЕТ ТЕХНИЧЕСКИЙ ПЕРЕРЫВ!

Из кухни донёсся голос матери:

— ДЕТИ! ВОСКРЕСЕНЬЕ! ДАЙТЕ ЛЮДЯМ СПОКОЙНО ПОЗАВТРАКАТЬ!

Отец добавил:

— И фотографию верните на холодильник. Я ещё не успел прочитать, кто там в главной роли.

Андрей расхохотался.

Машка посмотрела на потолок.

— Господи, можно мне другую семью? Хотя бы на выходные.

За завтраком выяснилось, что семейное безумие давно вышло за пределы кухни.

Мама уже сообщила о передаче соседке.

Папа записал время эфира в календарь.

Андрей создал общий чат под названием «ПРЕМЬЕРА КОТЛЕТЫ».

Причём добавил туда Машку без разрешения.

Телефон лежал возле её тарелки и непрерывно вздрагивал.

«Ждём!»

«Машенька, поздравляем!»

«А котлета настоящая?»

«Андрей, а футболки по телевизору покажут?»

Машка открыла последнее сообщение.

— Вот. Вот это меня и пугает.

Папа поднял глаза.

— Что именно?

— Люди уже не спрашивают, как у меня учёба. Их интересует гастрономический актёрский состав.

Мама поставила перед дочерью сырники.

— Машенька, ты сама согласилась на интервью.

— Мам, я соглашалась рассказывать о медицинском университете!

— Ты и рассказывала, — спокойно ответила мама.

— А потом на меня упала Валентина Петровна!

Андрей поднял палец.

— Не упала, а эффектно вошла в кадр.

Машка медленно повернулась.

— Андрей, ещё слово, и ты сегодня будешь смотреть передачу из сарая.

— У нас нет сарая.

— Построю.

Отец не выдержал и рассмеялся.

Мама вздохнула.

— Ладно. Давайте договоримся: сегодня никто никого не дразнит. Особенно до эфира.

— Слышал? — торжествующе спросила Машка брата.

Андрей кивнул.

— Слышал. После девятнадцати тридцати можно.