— Маш, ты ей когда-нибудь это простишь?

— Конечно. Лет через пятьдесят.

Они вместе заполнили первую учебную карточку — текстовую, без изображений.

Машка записывала признаки.

Денис предлагал сделать формулировки понятнее.

Иногда спорили.

Иногда смеялись.

И один раз Цезарь прошёлся прямо по клавиатуре.

На экране появилось:

«мммммммм888888».

Машка замерла.

Посмотрела на кота.

Потом на Дениса.

— Волков, у твоего главного врача есть замечания к интерфейсу.

Денис расхохотался.

— Какие?

— Очевидно, слишком мало кнопок для кормления.

Они удалили кошачий отзыв.

Допили чай.

И только тогда заметили, что за окном уже стемнело.

Денис закрыл ноутбук.

— Как думаешь, из этого что-нибудь выйдет?

Машка посмотрела на него.

— Не знаю.

Он удивился.

— Не знаешь?

— Нет. Пока у нас только таблица и кот, который считает себя руководителем проекта. Надо показать Беляеву, спросить, действительно ли это поможет учиться.

Денис улыбнулся.

— Вот за это я тебя люблю.

— За честность?

— И за то, что ты не боишься признаться, если чего-то не знаешь.

Машка прищурилась.

— Волков, не начинай. А то я сейчас стану хорошей и испорчу репутацию.

Он обнял её.

И поцеловал.

Когда она вернулась домой, Андрей сидел за кухонным столом и выглядел задумчивым.

Машка остановилась.

— Андрюш, что случилось?

— Считаю.

Она напряглась.

— Что на этот раз?

— Сколько нам будет стоить участие в конкурсе семейных проектов. Там ведь нужны образцы, фотографии, короткая презентация и реальные цифры по продажам.

Машка удивилась.

— И сколько?

— Пока не знаю. Но я решил: никаких новых больших заказов ради красивой презентации. Покажем то, что уже сделали.

Машка села рядом.

— Андрюш…

— Что?

— Ты сегодня настолько разумный, что мне хочется тебя обнять.

Он насторожился.

— А деньги потом попросишь?

Машка захохотала.

— Нет!

Она обняла брата.

Андрей несколько секунд сидел неподвижно. Потом осторожно похлопал сестру по спине.

— Мелкая, ты точно хорошо себя чувствуешь?

— Да!

— А то я привык, что ты меня чем-нибудь бьёшь.

— Не переживай. Завтра наверстаем.

На следующий день Машка пришла к Беляеву с тетрадью.

Она собиралась спросить всего один вопрос — какие изображения можно законно использовать в учебном проекте. Но в итоге вопросов оказалось одиннадцать.

Аркадий Семёнович выслушал и отложил ручку.

— Мария, вы хотите сделать что-то полезное. Это хорошо. Но не торопитесь превращать черновик в готовый атлас.

Машка кивнула.

— Мы пока только таблицу сделали. Даже картинок нет. Только Цезарь один раз по клавиатуре прошёл.

— Цезарь?

— Кот Дениса. Редактор. Очень строгий.

Беляев улыбнулся.

— Надеюсь, его замечания вы тоже проверяете.

— Пока они состояли из восьмёрок.

— Тогда, пожалуй, с ним можно не соглашаться.

Он взял тетрадь и показал на два пункта.

— Вот здесь вы верно разделили описание ткани и признаки, на которые нужно обратить внимание. А вот здесь не хватает условий наблюдения. Студент должен понимать, что смотрит и почему.

Машка быстро записала.

— То есть сначала методика, потом красивые карточки?

— Сначала содержание, затем форма. И обязательно проверка преподавателем. И никаких материалов пациентов без разрешения и надлежащих оснований.

— Поняла. У нас пока только собственные объяснения и вымышленные примеры.

— Хорошее начало. На следующем занятии покажите одну карточку. Одну. Не сто.

Машка тяжело вздохнула.

— Эх. А я уже собиралась построить цифровую империю.

— Начните с одной правильно подписанной клетки, — посоветовал Беляев.

Выйдя из кабинета, она написала Денису:

Маша: «Нас пока не допустили к мировому господству».

Денис: «Почему?»

Маша: «Профессор требует сначала научиться подписывать картинки».

Денис: «Разумный человек».

Маша: «Ужасно. Кругом одни разумные люди. Как мне жить?»

Она убрала телефон и улыбнулась.

У проекта теперь появилось не только вдохновение, но и первое настоящее требование: точность.

В пятницу перед выходными Елена Викторовна встретила Машку возле учебной аудитории.

— Мария, у вас всё в порядке? Новых сообщений не было?

Машка покачала головой.

— Нет.

— Хорошо. По документам проверки пока ничего нового сообщить не могу. Но университет продолжает работать с полицией.

— Понимаю.

Куратор улыбнулась.

— И ещё. Аркадий Семёнович хорошо отзывался о вашей работе в кружке.

Машка просияла.

— Правда?

— Правда. Только не забывайте про основные занятия.

— Не забуду!

Перед выходом Машка всё-таки заглянула в читальный зал. За дальним столом сидели Лера и Соня. Лера держала учебник анатомии, а Соня объясняла ей материал, рисуя на полях крошечные стрелочки.

— О! — обрадовалась Машка. — А вы чего без меня? Тайное общество отличниц?

— Не отвлекай, — попросила Лера. — Я впервые почти понимаю, что читаю.

Машка присела рядом.

— Тогда молчу. Из уважения к научному чуду.

Лера посмотрела на неё и неожиданно спросила:

— Маш, а ты не боишься, что всё это — магазин, видео, научный кружок — однажды станет слишком много?

Машка задумалась.

— Боюсь. Поэтому и записываю, что важнее. Если перестану учиться, никакая котлета меня не спасёт.

Соня кивнула.

— Звучит разумно.

— Не пугайтесь, — предупредила Машка. — Это временное осложнение.

Они рассмеялись, но Лера не закрыла учебник. Она снова посмотрела на рисунок и осторожно назвала нужную кость.

— Правильно, — подтвердила Соня.

Лера просияла.

Машка вдруг поняла, что их маленький каталог нужен не ради красивой идеи и не ради чужого одобрения. Ради таких минут: когда человек долго не понимает, мучается, а потом наконец видит смысл.

Она тихо достала блокнот и записала ещё одну мысль:

«Хорошее объяснение должно помогать, а не впечатлять».

После этого Машка вышла в коридор.

А потом вдруг остановилась.

Оглянулась на пустеющий коридор.

За эту неделю произошло так много всего, что она почти не заметила: в какой-то момент страх от анонимных сообщений перестал занимать всё место в её голове.

Он не исчез бесследно.

Но рядом появились другие мысли.

Про гистологию.

Про Дениса.

Про Леру и Никиту.

Про маленький проект, который мог помочь учиться.

И про брата, который наконец научился считать расходы до того, как потратить деньги.

Машка улыбнулась.

— Ну что, Попова, — тихо произнесла она, — кажется, мы потихоньку становимся взрослыми.

Из-за угла тут же раздался голос Стаса:

— МАШКА! ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, ГДЕ ЗДЕСЬ БУФЕТ?!

Она закрыла глаза.

— Нет. Не все.

Конец тридцать первой главы.

Глава 32. Тихие выходные, или Почему папа всегда берёт трубку

В субботу утром Машка проснулась от тишины.

Не от будильника.

Не от криков Андрея.

Не от сообщений Леры, написанных исключительно заглавными буквами.

От тишины.

Она лежала, не двигаясь, и прислушивалась.

Ни звука.

На кухне никто не спорил.

По коридору никто не бегал.

Даже из комнаты брата не доносилось привычное:

«МЕЛКАЯ, У НАС ГЕНИАЛЬНАЯ ИДЕЯ!»

Машка осторожно села.

— Всё, — пробормотала она. — Нас ограбили. Причём воры забрали всю семью. Надо бы поблагодарить.

Она накинула халат и отправилась на разведку.

В гостиной за столом сидели мама, папа и Андрей.

Молча.

Перед каждым лежал лист бумаги.

Машка остановилась.

— Ого. Что у нас тут? Семейный экзамен?