— Обещаю.

Стас поднял руку.

— А я?

Все повернулись.

Беляев удивился.

— Что вы хотите предложить, Морозов?

— Проверять, понятно ли написано.

Машка прищурилась.

— Ты?

— А что? Если даже я пойму, значит, всем будет понятно.

Павел расхохотался.

Беляев улыбнулся.

— Неожиданный, но вполне полезный критерий. Только сначала вам самому придётся изучить тему.

Стас тяжело вздохнул.

— Ну вот. Везде подвох.

После занятия Денис набросал на бумаге простую схему.

Слева — список тем.

Справа — карточка изображения.

Внизу — короткая проверка знаний.

Машка придвинулась ближе.

— А можно, чтобы после неправильного ответа программа не просто писала «ошибка», а показывала объяснение?

— Можно.

— А чтобы студент не видел правильный ответ до того, как попробует сам?

— Тоже можно.

— А чтобы Стасу не давали перейти дальше, пока он не выучит, чем эпителий отличается от соединительной ткани?

Стас возмутился:

— Я ВООБЩЕ-ТО РЯДОМ!

Денис рассмеялся.

— Маш, это уже персональная система обучения Морозова.

— И очень нужная человечеству.

К концу перемены у них получился только карандашный набросок.

Никакой работающей программы.

Никакого готового атласа.

И тем более никакой сенсации.

Но Машке понравилось другое: впервые за долгое время её идеи не заканчивались новой коробкой футболок.

Они могли закончиться полезным учебным инструментом.

Стас, до этого рассматривавший набросок из-за Машкиного плеча, неожиданно попросил:

— А можно я попробую быть обычным студентом?

Машка обернулась.

— Ты и так обычный студент.

— Не обижай. Я хочу проверить, понятно ли у вас написано.

Денис подвинул к нему лист.

— Хорошо. Представь, что это готовая учебная карточка. Здесь два признака, здесь вопрос. Что скажешь?

Стас прочитал.

— «Однослойный эпителий». Так. «Клетки располагаются одним слоем». Ладно. «Подлежащая соединительная ткань». А подлежащая — это та, которая внизу лежит?

Машка открыла рот, чтобы ответить колкостью, но осеклась.

— Вообще-то да. И вопрос у тебя нормальный.

Стас гордо выпрямился.

— Я знаю!

— Не привыкай. Просто мы забыли объяснить термин.

Денис сделал пометку на полях.

— Значит, добавим короткое определение. И лучше сразу схему, но пока только свою, нарисованную с нуля.

— А ещё, — продолжил Стас, — если человек ответил неправильно, не надо просто писать «нет». Объясните, что именно перепутал. А то я и так знаю, что не угадал.

Машка задумалась.

— Вот за это тебе отдельное спасибо.

Стас подозрительно посмотрел на неё.

— Попова, ты меня уже два раза за неделю хвалишь. У тебя всё хорошо?

— Пока да. Но если сейчас спросишь, где буфет, передумаю.

Стас закрыл рот.

Денис рассмеялся.

Они устроили маленький эксперимент. Машка задавала вопросы по учебным схемам, Денис записывал места, где объяснение непонятно, а Стас честно признавался, на каком слове теряет мысль.

Оказалось, что некоторые фразы, казавшиеся Машке очевидными, без дополнительных пояснений выглядели как шифр.

— Так, — сказала она наконец, — мы хотели сделать понятнее, а написали как в инструкциях к космическому кораблю.

— Значит, будем исправлять, — ответил Денис.

— И проверять с Беляевым, — добавила Машка. — Мы же не можем учить других тому, в чём сами ошибаемся.

Стас поднял палец.

— Я тогда официальный испытатель!

— Пока добровольный, — предупредил Денис.

— А питание испытателям полагается?

Машка вздохнула.

— Всё. Эксперимент окончен.

Но на полях она всё-таки записала: «Проверить объяснения на человеке, который видит тему впервые».

И рядом, на всякий случай: «Стаса не кормить за каждый правильный ответ».

На большой перемене Лера сидела в столовой и смотрела на телефон так, будто тот обещал решить все проблемы человечества, а потом передумал.

Машка поставила перед ней поднос.

— Лер, ты чего?

Подруга вздохнула.

— Никита прислал письмо.

— Любовное?

— Нет. Со стажировки.

Машка села рядом.

— И что?

— Его приняли окончательно. В Санкт-Петербург. На три месяца.

— Так это же здорово!

Лера кивнула.

— Знаю. Я за него рада.

Потом замолчала.

— Но мне страшно.

Машка перестала улыбаться.

— Что он уедет?

— Да.

Лера крутила в руках ложку.

— Мы только познакомились. Только начали встречаться. А теперь он будет в другом городе.

Машка немного подумала.

— Лер, а вы разговаривали?

— Да. Он хочет продолжать наши отношения. Говорит, будем созваниваться, писать, когда получится — встречаться.

— А ты что хочешь?

Лера удивилась.

— В смысле?

— В прямом. Не что надо сказать, чтобы ему понравиться. А что хочешь ты.

Подруга опустила глаза.

— Хочу, чтобы он поехал. Это же хороший шанс для него. И хочу, чтобы потом вернулся ко мне.

Машка кивнула.

— Тогда скажи ему именно так.

Лера грустно улыбнулась.

— Просто?

— Очень. Только без сообщения «надо подумать», как в прошлый раз.

Подруга рассмеялась.

— Попова, ты это никогда не забудешь?

— Никогда. Я собиралась завещать эту историю своим детям.

Лера спрятала лицо в ладонях.

В этот момент подошла Кристина.

— Что у вас?

Машка указала на свободный стул.

— Садись. Обсуждаем отношения на расстоянии.

Кристина села.

— Лера и Никита?

Подруга кивнула.

Кристина помолчала.

— Знаешь, мне кажется, куда неприятнее было бы, если бы он отказался от хорошего предложения только потому, что боялся тебя расстроить. Ты ведь потом сама бы переживала, что он упустил возможность.

Лера посмотрела на неё.

— Ты думаешь?

— Думаю. Но вам надо заранее договориться, как общаться. Не ожидать, что другой будет свободен каждую минуту.

Машка удивлённо подняла брови.

— Романова, ты у нас теперь главный специалист по отношениям?

Кристина хмыкнула.

— Нет. Просто я наконец научилась слушать других.

На секунду все замолчали.

Потом Машка улыбнулась.

— И это прекрасно. А теперь помогите мне убедить Стаса, что соединительная ткань — это не материал для пошива футболок.

Оказалось, что за соседним столом Стас как раз объяснял Артёму свой подход к гистологии.

— Смотри. Если ткань плотная, значит, её на куртку надо…

— МОРОЗОВ! — одновременно крикнули Машка и Кристина.

Стас вздрогнул.

— Я ПРОСТО АНАЛОГИЮ ПОДБИРАЮ!

После занятий Денис проводил Машку до выхода.

— Хочешь зайти ко мне? — спросил он. — Покажу, как можно сделать пробную карточку для каталога.

Машка прищурилась.

— Волков, ты сейчас приглашаешь меня на романтическое свидание с таблицей?

— С таблицей и чаем.

— А Цезарь?

— Тоже будет.

Она задумалась.

— Ладно. Но предупреждаю: если кот начнёт программировать лучше меня, я обижусь.

У Дениса дома было тихо.

Цезарь лежал на диване, заняв ровно столько места, сколько считал необходимым для достойного существования.

То есть весь диван.

Машка подошла.

— Здравствуйте, ваше величество.

Кот открыл один глаз.

Закрыл.

Денис рассмеялся.

— Он тебя узнал.

— Вижу. Радость просто нечеловеческая.

На кухне они устроились с ноутбуком.

Денис открыл пустую таблицу.

— Смотри. Пока только учебная заготовка. Без настоящих препаратов и без чужих данных.

Машка внимательно изучила поля.

«Тип ткани».

«Основные признаки».

«Источник материала».

«Что важно не перепутать».

— Вот последнее мне нравится, — сказала она.

Денис кивнул.

— Я подумал, что студенту полезно видеть типичные ошибки.

Машка улыбнулась.

— Особенно после того, как Лера увидела глаз в пузырьке воздуха.