— Папа… — прошептала Кристина.

Мужчина подошёл. Посмотрел на дочь, затем на Машку.

— А вы, должно быть, Мария Попова?

— Да.

Он едва заметно улыбнулся.

— Вот мы и познакомились.

И Машка поняла: сейчас начнётся разговор, который может изменить очень многое.

Конец девятнадцатой главы.

Глава 20. Папочка с деньгами, или Почему Машку лучше не злить

Машка сидела на скамейке университетского коридора и внимательно рассматривала мужчину, стоявшего перед ней.

Дорогое пальто. Идеально начищенные туфли. Часы, стоимость которых, судя по виду, могла обеспечить всю их группу обедами до шестого курса.

Серьёзное лицо, холодный взгляд и манера держаться так, словно университет принадлежал лично ему.

— Кристина, встань, — произнёс мужчина. — Нам нужно ехать.

Девушка не пошевелилась.

— Пап, у меня занятия.

— Сегодня можешь пропустить.

— Не хочу.

Наступила тишина.

Машка решила помолчать. Она вообще-то собиралась прожить долгую счастливую жизнь. Желательно с Денисом и хорошим холодильником. Поэтому в чужие семейные споры вмешиваться не планировала.

Но мужчина повернулся к ней.

— Значит, вы и есть Мария Попова?

— Да. Доброе утро.

— Вадим Сергеевич Романов. Отец Кристины. Я наслышан о вас.

Машка напряглась. О ней можно было услышать многое: что хорошо учится, интересуется патологической анатомией или разговаривает с котлетами. Вариантов хватало на полноценную биографию с отдельным разделом о семейных странностях.

— Надеюсь, не только плохое, — ответила она.

Вадим Сергеевич не улыбнулся.

— Моя дочь в последнее время постоянно упоминает вашу фамилию.

— Понимаю. В первые недели я тоже часто упоминала её.

Кристина коротко фыркнула. Отец бросил на неё взгляд.

— Мария, насколько я понимаю, именно после вашего вмешательства началась неприятная история с университетом.

Машка почувствовала, как поднимается раздражение. Но ответила спокойно:

— Нет. История началась с расхождений в учёте учебных материалов. Я только сообщила, что видела человека возле лаборатории.

— Вы уверены, что правильно понимаете происходящее?

— Нет.

Мужчина явно растерялся.

— Простите?

— Я не уверена, что всё понимаю. Поэтому никого не обвиняю и ничего не расследую. Этим занимаются университет и полиция.

Вадим Сергеевич некоторое время молчал.

— Молодые люди порой не осознают, какие последствия бывают у их слов.

— Согласна. Особенно когда эти слова неправда.

— На что вы намекаете?

— Ни на что. Просто отвечаю на ваше замечание.

Кристина вмешалась:

— Пап, хватит.

— Кристина, я разговариваю.

— Я вижу.

— Тогда не перебивай.

Машка заметила, как девушка сжала кулаки.

— Надеюсь, Мария, вы не станете обсуждать нашу семью с посторонними, — продолжил мужчина.

— Я вашу семью не обсуждаю.

— Однако моя дочь сообщила вам сведения, касающиеся моего бизнеса.

— И уже передала то, что видела и слышала, куратору.

Лицо Романова чуть изменилось.

— Что именно передала?

— ПАПА! — резко сказала Кристина. — Я рассказала то, что знаю.

— Без моего разрешения?!

Машка всё-таки не выдержала:

— Простите, Вадим Сергеевич, но Кристина совершеннолетняя. Ей не нужно ваше разрешение, чтобы сообщить о том, что её беспокоит.

Он резко повернулся к ней.

— Вас это не касается.

— Согласна. Поэтому я пойду на занятия, а вы сможете спокойно поговорить с дочерью.

Она поднялась и поправила рюкзак. Но Кристина схватила её за рукав.

— Маш, подожди.

Вадим Сергеевич устало провёл ладонью по лицу. За минуту словно постарел лет на десять.

— Кристина, я не собираюсь тебя ругать.

— Правда?

— Правда.

Он сел на скамейку и долго смотрел в пол.

— Я просто хочу понять, что происходит, — сказал наконец.

— Тогда расскажи мне сам, — попросила дочь.

Мужчина тяжело вздохнул.

— У компании возникли проблемы с документами по нескольким поставкам. Учебные материалы, оборудование, счета…

Машка чувствовала себя лишней.

— Я, наверное, пойду.

— Останьтесь, пожалуйста, — неожиданно сказал он.

— Зачем?

— Потому что я, кажется, неправильно начал разговор. Последние дни меня столько раз спрашивали об этих поставках, что я уже вижу обвинение в каждом вопросе.

— Понимаю. Но я действительно ничего о вашем бизнесе не знаю.

— Уже понял.

Кристина посмотрела на отца.

— Пап, а тот мужчина, который приезжал к нам домой…

— Какой мужчина?

— Светловолосый. С серой сумкой.

Романов нахмурился.

— Титов?

— Я не знала его фамилии.

— Валерий Титов, наш сотрудник. Сопровождал часть поставок.

Машка почувствовала неприятный холодок. Значит, у незнакомца появилось имя. Но одно совпадение ничего не доказывало.

— Он приезжал в пятницу, — сказала Кристина. — Что хотел?

— Документы по одному контракту.

Машка осторожно спросила:

— Вы сообщили о нём тем, кто проводит проверку?

— Разумеется. Компания передала список сотрудников, участвовавших в поставках.

— Тогда хорошо.

Кристина не сводила глаз с отца.

— Пап, а ты сам ничего плохого не сделал?

Шум в коридоре словно отдалился.

Вадим Сергеевич поднял глаза. В них больше не было высокомерия — только усталость.

— Я подписывал документы, которые должен был проверять внимательнее.

— То есть…

— Это ещё не значит, что я сознательно участвовал в нарушениях. Но за свою работу я отвечаю. И теперь должен разобраться, что именно подписывал.

— Почему ты мне ничего не рассказывал? — прошептала Кристина.

Отец помолчал.

— Потому что привык решать всё сам. Похоже, это была ошибка.

Машка посмотрела на часы. До занятия оставалось восемь минут. Ей хотелось исчезнуть, поддержать Кристину и выпить кофе одновременно. Но тут по коридору появился Денис.

— Маш, всё хорошо?

— Да.

Он заметил Романова.

— Здравствуйте, Вадим Сергеевич.

— Денис. Давно не виделись.

Они пожали руки.

— Вы знакомы? — удивилась Машка.

— Наши семьи давно общаются, — ответил Денис.

Ну конечно. Об этом Кристина говорила ещё в первые дни. Просто Машка старательно вычёркивала из памяти всё, что та рассказывала о Денисе. Для душевного спокойствия.

Вадим Сергеевич повернулся к дочери.

— Мы поговорим дома. А сейчас иди на занятия. Не хочу, чтобы ты пропускала их из-за моих проблем.

Кристина удивлённо посмотрела на него.

— Правда?

— Правда. И не пытайся самостоятельно разбираться в делах компании. Всё, что сообщила, пусть проверяют официально.

Она кивнула.

Мужчина повернулся к Машке:

— Мария, извините за резкий тон.

— Ничего. Надеюсь, всё выяснится.

Он уже отходил, когда неожиданно обернулся:

— И ещё, Мария… Я видел ваше видео со студенческого посвящения.

Машка закрыла глаза. Ну конечно. Сейчас и этот человек начнёт обсуждать котлету.

— Понятно, — обречённо сказала она.

Романов впервые искренне улыбнулся.

— Очень смешно получилось. Особенно с бутербродом.

И ушёл.

Денис рассмеялся. Кристина тоже.

— Всё, я сдаюсь, — объявила Машка. — Меня скоро будут узнавать не по паспорту, а по котлете.

На занятие они успели за минуту до начала.

Профессор Громов стоял у кафедры.

— Попова, вы сегодня почти вовремя.

— Старалась!

Стас поднял руку:

— Пётр Николаевич! А если Попова придёт вовремя десять раз подряд, ей зачёт автоматом поставят?

— Если Попова придёт вовремя десять раз подряд, я сначала проверю, действительно ли это она.

Аудитория захохотала.

— Почему вы все уверены, что я не могу быть нормальной?! — возмутилась Машка.