— Понимаю.

— И сама выяснять не буду. Тем более после угроз.

Кристина резко подняла голову.

— Каких угроз?!

Машка коротко рассказала о неизвестном номере, сообщениях и фотографии возле университета. Кристина слушала, бледнея с каждым словом.

— Господи… Маш, я не знала.

Впервые она назвала её Машей. Без насмешки, без презрения.

— Если ты действительно что-то видела или слышала, расскажи куратору, — сказала Машка. — Только то, в чём уверена. Пусть проверяют.

— Они же начнут спрашивать про папу!

— Возможно. Но молчание тоже ничего не исправит.

За окном стекали дождевые капли. Девушки долго стояли молча.

— Попова… — наконец спросила Кристина. — Ты меня ненавидишь?

Машка задумалась.

Неделю назад она бы ответила «да». А сейчас перед ней стоял человек, который не знал, что делать со страхом за собственную семью.

— Нет.

— Правда?

— Правда. Ты меня бесишь — это другое.

Кристина невольно улыбнулась.

— Ты много гадостей сделала, — продолжила Машка. — И я не собираюсь делать вид, будто ничего не было. Но ненавидеть тебя всю жизнь у меня времени нет. Я учусь на врача, встречаюсь с Денисом и пытаюсь не дать брату разорить нас футболками.

Кристина тихо рассмеялась. Потом опустила голову.

— Прости меня. За видео, за слухи. За всё. Я вела себя ужасно.

— Спасибо, что сказала.

— Ты меня прощаешь?

Машка немного помолчала.

— Я больше не хочу с тобой воевать. Но доверие не восстанавливается за пять минут.

— Понимаю.

И, кажется, действительно понимала.

Когда они вернулись к остальным, Стас смотрел на них так, словно увидел посадку инопланетного корабля.

— А вы…

— Станислав, — предупредила Машка. — Ни слова.

— Я ещё ничего не сказал!

— И правильно сделал.

Денис внимательно посмотрел на неё.

— Всё нормально?

— Да. Кристин, идём к Елене Викторовне?

Та помедлила, потом кивнула.

— Идём.

— Вы куда вместе?! — не выдержала Лера.

— На дуэль, — отозвалась Машка. — Будем стреляться учебниками по гистологии.

Кристина неожиданно улыбнулась.

Елена Викторовна выслушала обеих внимательно. Кристина рассказала о компании отца, папке, телефонном разговоре, незнакомом мужчине и серой сумке. Машка добавила, что описание напоминает человека, которого она видела возле лаборатории, но уверенно утверждать, что это он, не может.

Куратор сделала записи.

— Вы правильно поступили, что пришли. Я передам сведения ответственным сотрудникам.

— А папу сразу арестуют? — испуганно спросила Кристина.

— Никто не может делать такие выводы только на основании ваших слов. Для этого и проводится проверка. Если понадобятся официальные объяснения, рассказывайте правдиво и отделяйте увиденное от предположений.

— Хорошо, — прошептала Кристина.

У двери она неожиданно остановилась.

— Попова… Спасибо.

— Не за что.

— А у тебя правда есть магазин с котлетами?

— Представь себе.

— И люди покупают?

— Даже деньги платят.

Кристина фыркнула.

— Ты и из своей глупости сумела сделать бизнес.

— Осторожнее, — предупредила Машка. — У нас только что перемирие объявлено.

— Извини.

И Кристина впервые рассмеялась при ней без всякой злости.

На следующей паре профессор Громов подозрительно оглядел аудиторию. Машка молчала. Лера молчала. Даже Стас почти не разговаривал.

— Попова! — окликнул профессор.

— Да?!

— Почему молчите?

— А что, надо разговаривать?

— Нет. Но когда вы молчите, мне становится тревожно.

Аудитория рассмеялась.

— Я вообще-то стараюсь быть примерной студенткой!

— Вот именно. Это и пугает.

После анатомии Денис поймал Машку у гардероба.

— Ну что у вас с Кристиной?

— Поговорили. Ей сейчас тяжело. То, что знает, передала куратору.

— Рад, что вы не стали ссориться.

— А смысл? Ей и так плохо.

— Ты иногда удивительно добрая.

— Волков, не распространяй эту информацию. У меня репутация.

В столовой все разговоры снова вернулись к Кристине.

— Так вы теперь подруги? — спросила Лера.

Машка чуть не подавилась супом.

— Лер, если два человека вместе сходили к куратору, это ещё не значит, что они выбирают одинаковые свадебные платья!

Стас оживился:

— А было бы смешно.

— Станислав, ешь.

Он послушно взял вилку.

После обеда Машка отправилась на первое полноценное занятие научного кружка. В кабинете Беляева уже находились трое старшекурсников — Анна, Павел и Светлана.

— Ты та самая Попова? — улыбнулась Анна.

— Если с бутербродом, то да.

— А мы думали, ты выше, — признался Павел.

— Это бутерброд маленький.

Все рассмеялись.

Но стоило Беляеву включить учебные изображения тканей, как Машка забыла о шутках. Они сравнивали здоровые структуры с примерами изменений, учились различать клетки, обращали внимание на форму ядер и расположение тканей.

— Аркадий Семёнович, а почему здесь ядра такие разные? — спросила она.

Беляев подошёл и начал объяснять. Машка записывала, уточняла, иногда ошибалась, но не стеснялась признаться, что не знает ответа.

Через час Анна удивлённо спросила:

— Ты правда первокурсница? И тебе это настолько нравится?

— Конечно!

— Тогда добро пожаловать. Нам такие нужны.

Машка вдруг почувствовала настоящее счастье. Не от лайков, не от очередной удачной шутки. А оттого, что наконец занималась именно тем, ради чего поступила в медицинский.

После занятия Беляев вручил ей тонкую папку с разрешёнными учебными иллюстрациями и списком литературы.

— У вас хорошие способности, Мария. Учитесь. И помните: не берите на себя чужую ответственность.

— Помню, Аркадий Семёнович. Спасибо.

Дома её встретили коробки, упаковочная лента и сорок одинаковых наклеек с улыбающимися котлетами. Андрей велел помогать с отправками, но первым делом продемонстрировал новый образец.

На чёрной футболке красовался нарисованный скелет в солнечных очках с чашкой кофе.

«Я УЖЕ СДАЛ АНАТОМИЮ. А ТЫ?»

— АНДРЕЙ! ЭТО ЖЕ ГЕННАДИЙ АРКАДЬЕВИЧ! — расхохоталась Машка.

— Для Громова старались.

— Он будет счастлив!

Позже Денис написал:

«Маш, я тобой горжусь. Ты не потеряла себя во всей этой суматохе».

Она ответила:

«Волков, меня легко найти. Обычно по крикам».

А перед сном пришло ещё одно сообщение. От Кристины.

«Попова, спасибо за сегодня. И ещё… Мне понравилась ваша футболка со скелетом».

Маша: «Хочешь такую?»

Кристина: «Сколько стоит?»

Маша: «Первую подарю. В честь перемирия».

Ответа долго не было. Потом на экране появились два слова:

«Спасибо, Маш».

Машка улыбнулась. Дружбой это пока не было. Но что-то новое, кажется, началось.

На следующее утро Елена Викторовна остановила её в холле.

— Мария, вчера состоялось совещание по лаборатории. Компания отца Кристины действительно числится среди поставщиков учебных материалов. Но конкретные выводы ещё не сделаны.

— Понятно.

— Полиция продолжает проверять номер, с которого вам писали. Личность отправителя пока не подтверждена. Сегодня могут потребоваться дополнительные объяснения. И Кристину тоже попросят поговорить с сотрудниками.

Машка кивнула.

У окна стояла Кристина — бледная, с телефоном в руках.

Машка подошла.

— Кристин, сегодня тебя могут пригласить дать объяснения.

Та медленно села на скамейку.

— Маш… А если мой отец действительно виноват?

Машка села рядом.

На такой вопрос нельзя было ответить смешно.

— Тогда придётся принять то, что он сделал. Но это не значит, что ты должна отвечать за его поступки.

Она осторожно положила ладонь Кристине на плечо.

И именно в эту минуту по коридору прозвучал мужской голос:

— Кристина!

У лестницы стоял высокий мужчина в дорогом тёмном пальто. Седина на висках, жёсткое выражение лица.