— Всё пропало! — трагически объявила Машка, стоя посреди комнаты. — Я опоздаю! Меня отчислят! Я умру молодой, красивой и необразованной! Где эта чёртова юбка?!

Комната выглядела так, словно здесь проводили обыск сотрудники полиции, причём искали не наркотики, а здравый смысл.

На кровати громоздилась куча одежды. Из шкафа торчали джинсы, два свитера и один подозрительный лифчик, который Машка считала безвозвратно потерянным ещё с прошлого Нового года.

На письменном столе среди косметики, тетрадей и пустых стаканчиков из-под кофе лежал одинокий носок. Второй, судя по всему, ушёл строить новую жизнь.

А на люстре висела белая блузка.

Как она туда попала, история умалчивала.

— Ма-а-ам! — заорала Машка так, будто обнаружила в комнате расчленённый труп. — Где моя коричневая юбка с цветочками?!

Дверь распахнулась. На пороге появилась мама. Она окинула комнату взглядом и застыла.

— Господи Иисусе…

— Мам, не отвлекайся! Юбка!

— Машенька, — осторожно произнесла мама, — у нас что, взорвался шкаф?

— Нет!

— А почему тогда твоя блузка висит на люстре?

Маша подняла голову.

— О! А я её вчера искала!

— Маша!

— Что?

— Почему она на люстре?!

— Мам, я похожа на человека, который знает ответы на все вопросы мироздания?!

Мама закрыла глаза и сосчитала до пяти. Не помогло.

— Какую юбку ты ищешь?

— Коричневую! В цветочек! Короткую! Я её летом покупала!

— Ты же сама отвезла её на дачу. Она у тебя сзади порвалась.

Машка замерла. Память услужливо подбросила воспоминание: летний вечер, забор, гвоздь, прекрасная коричневая юбка. И её собственная задница, неожиданно представленная широкой общественности.

— Точно, — мрачно сказала она. — Светлая память хорошей юбке.

— Надень джинсы.

— Какие джинсы?! У меня первый день в медицинском университете! Я должна выглядеть прилично!

Мама медленно посмотрела на дочь.

Та стояла босиком, в одной футболке и трусах с изображением черепов, держа в руках розовый бюстгальтер.

— Машенька, начни хотя бы с того, чтобы выглядеть одетой.

Машка Попова была девушкой выдающейся. Во всех смыслах.

Умница, красавица и совершенно без царя в голове. Таких обычно называют бедствием местного масштаба.

В школе она училась отлично, особенно любила биологию и химию. Учителя пророчили ей блестящее будущее, правда, некоторые добавляли: «Если доживём до выпускного».

В медицинский университет Машка поступила сама. Без блата, без репетиторов, без помощи старшего брата, который считал себя великим знатоком жизни и регулярно давал советы, которых никто не просил. Она сдала экзамены, набрала нужные баллы и получила заветное место.

Но больше всего родственников поражал её выбор будущей профессии.

Машка мечтала стать патологоанатомом.

Не хирургом, не педиатром и уж тем более не косметологом, как советовала тётя Люба, уверенная, что на чужих прыщах можно заработать миллионы.

Нет. Машку интересовали болезни, изменения тканей и органов, причины смерти и те вопросы, на которые порой не могут ответить даже живые свидетели. Правда, домашним она объясняла своё увлечение несколько иначе.

— Почему?! — однажды простонала мать.

— Потому что они спокойные, мам.

— Кто «они»?

— Покойники. Не скандалят, не требуют записать их на вторник и не спрашивают, почему так дорого.

— Маша!

— И самое главное — никогда не пишут отрицательные отзывы!

Мать тогда молча ушла пить валерьянку.

А Машка продолжила смотреть документальный фильм о судебно-медицинской экспертизе, одновременно уплетая бутерброд с колбасой. Ей нравились и патологоанатомия, и смежные области, хотя разницу между ними она ещё только собиралась изучить как следует.

Аппетит у неё был железный. Нервы тоже.

В отличие от порядка в комнате.

Через пятнадцать минут Машка наконец оделась.

Чёрная короткая юбка, белая футболка, кожаная куртка и кроссовки. Выглядела она замечательно. Если не считать того, что юбку пришлось вытаскивать из-под кровати вместе с пыльным тапком и засохшим куском пиццы.

— Господи, Маша! — ужаснулась мать, увидев находку. — Это что?!

— Пицца.

— Я вижу, что пицца! Почему она под кроватью?!

Машка внимательно осмотрела засохший треугольник.

— Судя по степени мумификации, смерть наступила примерно две недели назад.

— МАРИЯ!

— Мам, не мешай эксперту работать!

— Выброси немедленно!

— Ладно, ладно. Даже заключение составить не дала…

Мама схватилась за голову.

— Господи, за что мне это наказание?!

— За папу, — бодро ответила Машка. — Надо было выбирать мужчину с хорошей наследственностью.

И, увернувшись от кухонного полотенца, вылетела в коридор.

— Я ушла! Люблю! Целую! Если не вернусь — завещаю брату свои долги!

— МАША! ЗАВТРАК!

Но входная дверь уже захлопнулась.

На улице шёл дождь. Разумеется. Потому что когда ты опаздываешь в первый день учёбы, вселенная обязана добавить немного спецэффектов.

Машка посмотрела на часы.

— Отлично. Если побегу, есть шанс успеть. Если упаду — хотя бы сразу попаду в руки будущих коллег.

Она рванула к автобусной остановке. И почти добежала.

Почти.

Потому что в последний момент врезалась в высокого парня с бумажным стаканчиком кофе.

Кофе взлетел в воздух. Парень выругался. Машка затормозила.

Коричневая жидкость медленно стекала по его светлой толстовке.

Наступила тишина.

— Блин, — выдохнула Машка. — Кажется, у вас внутреннее кровотечение.

Парень посмотрел на толстовку. Потом на Машку.

— А у вас, кажется, отсутствует мозг.

— Не отсутствует, а временно недоступен. Перезагрузка идёт.

— Вы всегда так знакомитесь?

— Обычно сначала спрашиваю имя, потом обливаю. Сегодня тороплюсь.

Парень несколько секунд смотрел на неё. А потом рассмеялся.

— Ты ненормальная.

— Мне часто говорят. Но справку пока не выдали.

Подошёл автобус. Машка оглянулась.

— Извините за кофе! Хорошего дня! И носите тёмное — на нём пятна меньше видно!

Она вскочила в автобус за секунду до закрытия дверей и только тогда облегчённо выдохнула.

— Ну всё. Хуже уже быть не может.

Сидевшая рядом старушка посмотрела на неё с сочувствием.

— Деточка, никогда так не говори. Жизнь любит доказывать обратное.

И, как выяснилось двадцать минут спустя, бабушка была права.

Ворвавшись в университет и едва не сбив охранника, Машка обнаружила у входа в аудиторию знакомую фигуру.

Высокий парень. Тёмные волосы. Испорченная светлая толстовка. И совершенно наглая улыбка.

— О, — сказал он. — Наше стихийное бедствие прибыло.

Машка остановилась.

— Только не говорите, что вы здесь учитесь.

— Учусь.

— На каком факультете?

— Лечебное дело.

— Только не говорите, что на первом курсе.

— На первом.

— Только не говорите…

— Что мы в одной группе? — подсказал парень.

И протянул руку.

— Денис. Твой новый одногруппник.

Машка посмотрела на его руку, потом на толстовку.

— Машка Попова. Будущий патологоанатом.

— Серьёзно?

— Абсолютно.

— Почему именно патологоанатом?

Машка мило улыбнулась.

— Потому что с живыми людьми у меня как-то не складывается.

Денис посмотрел на пятно от кофе.

— Заметно.

В этот момент дверь аудитории открылась. На пороге появилась строгая женщина лет пятидесяти.

— Молодые люди! Вы собираетесь учиться или устраивать свидания в коридоре?

Машка мгновенно выпрямилась.

— Учиться!

— Тогда почему опаздываете?

— Форс-мажорные обстоятельства.

— Какие именно?

Маша совершенно серьёзно ответила: