Глава 37. Пять минут до славы, или Как Машка чуть не перепутала науку с картошкой

В день своего первого научного выступления Мария Попова проснулась от подозрительного звука. Кто-то скребся под кроватью. Машка открыла глаза. Прислушалась. Скребущий звук повторился. Потом послышалось тихое сопение. Она осторожно свесила голову с матраса. — Кто там? Из-под кровати высунулась рука. Машка завизжала. — А-А-А! Рука исчезла. Через секунду оттуда показалась голова Андрея. — Чего орёшь?! Машка схватила подушку. — ТЫ ЧТО ПОД МОЕЙ КРОВАТЬЮ ДЕЛАЕШЬ?! Брат попытался выбраться, ударился затылком о деревянную перекладину, выругался и снова исчез. — Флешку ищу! — КАКУЮ ЕЩЁ ФЛЕШКУ?! — Синюю! Машка села. Посмотрела на часы. Шесть сорок пять. Потом на брата, который продолжал шарить под кроватью. — Андрей, ты мне сейчас объяснишь, почему в шесть утра ищешь свою флешку под моей кроватью? — Потому что вчера сюда заходил! — И что?! — И положил! — КУДА?! — Не помню! Машка закрыла глаза. Сегодня ей предстояло выступать перед преподавателями и врачами. Рассказывать об ошибках восприятия. О морфологических артефактах. О том, почему нельзя делать поспешные выводы. А её собственный брат лежал под кроватью и пытался обнаружить устройство размером с ноготь посреди исторических залежей вещей. Жизнь явно обладала своеобразным чувством юмора. — Андрей, вылезай. — Сейчас! — Вылезай, говорю. Он выполз. В волосах у него красовалась пыль. На плече висела резинка для волос. В руке он держал какой-то маленький предмет. Машка прищурилась. — Нашёл? Брат посмотрел на ладонь. Там лежала старая серёжка. — Нет. — Это вообще не флешка. — Я вижу! Машка открыла ящик стола. Достала синюю флешку. Протянула брату. — Эту ищешь? Андрей замер. Посмотрел. Потом осторожно спросил: — А она откуда там? — Ты вчера дал мне её, чтобы проверить макеты. Я положила в ящик. — А-а-а… Машка медленно улыбнулась. — Андрей… Он попятился. — Что? — Ты только что устроил археологические раскопки там, где ничего не терял. Брат подумал. Потом совершенно серьёзно ответил: — Зато серёжку нашёл. Машка запустила в него подушкой. На кухне мама уже готовила завтрак. Папа читал новости. Андрей сидел за столом, рассматривал найденную серёжку и пытался выяснить, откуда она вообще взялась. Машка вошла в комнату в белой блузке и тёмных брюках. Волосы аккуратно собраны. На плече — сумка. На лице — выражение человека, которому предстоит либо совершить научный прорыв, либо провалиться сквозь землю. Мама посмотрела на неё. — Машенька, волнуешься? — Нет. Пауза. — Очень. Отец улыбнулся. — Это нормально. Машка села. Посмотрела на завтрак. И неожиданно отодвинула тарелку. Мама замерла. — Ты не будешь есть? Андрей медленно поднял голову. — Что?! Папа отложил телефон. Машка посмотрела на всех. — Ну чего вы уставились? Андрей осторожно произнёс: — Мелкая, это уже серьёзно. — Что серьёзно?! — Ты отказалась от еды. Мама нахмурилась. — Мария, хоть немного позавтракай. Машка вздохнула. — Мам, у меня от волнения живот скрутило. Андрей задумался. — Ага. Значит, организм решил заранее освободить место для научных знаний. Машка посмотрела на него. — Андрей, ты сегодня особенно отвратителен. Он довольно кивнул. — Стараюсь. Но потом неожиданно придвинул к ней тарелку с маленьким тостом. — Съешь хотя бы это. У тебя выступление, а потом ещё пары. Машка посмотрела на брата. Он пожал плечами. — Что? Она улыбнулась. — Ничего. И съела тост. Денис ждал её возле университетского корпуса. В руках у него были два стаканчика. Но вместо привычной шутки про кофе он просто протянул один Машке. — Доброе утро. Она взяла стаканчик. Посмотрела на него. — Волков… — Что? — Я сегодня могу опозориться. Он улыбнулся. — Можешь. Машка возмущённо подняла голову. — СПАСИБО ЗА ПОДДЕРЖКУ! Денис рассмеялся. — А можешь хорошо выступить. Ты подготовилась. Я видел, сколько ты работала. Она немного помолчала. — А если забуду слова? — Скажешь своими. — А если зададут вопрос, на который я не знаю ответа? — Скажешь, что пока не знаешь. — А если начну заикаться? Он задумался. — Сделаешь паузу. Машка вздохнула. — Ты сегодня какой-то подозрительно разумный. Денис улыбнулся. — Учусь у тебя. Она посмотрела на него. Потом вдруг крепко обняла. — Денис… — Что, любимая? — Только не уходи сразу после выступления. Он погладил её по спине. — Не уйду. Она подняла голову. — Даже если я скажу какую-нибудь ужасную глупость? — Даже тогда. Машка задумалась. — А если назову клеточные ядра изюминками? Денис не выдержал и рассмеялся. — Маш, пожалуйста, не называй. В аудитории научного кружка уже собрались участники. На передних рядах сидели старшекурсники. Возле окна разговаривали преподаватели. Аркадий Семёнович Беляев проверял список выступающих. Ольга Сергеевна Миронова беседовала с двумя коллегами. Машка осмотрелась. И почувствовала, как сердце куда-то провалилось. Людей оказалось больше, чем она ожидала. Значительно. Она повернулась к Денису. — Волков… — Что? — Тут настоящие врачи. Он посмотрел на неё. — Да. — С высшим образованием. — Да. — И опытом работы. — Маш… — А я вчера минут десять искала телефон, которым разговаривала с Лерой. Денис зажал рот ладонью. Но плечи его предательски задрожали. Лера появилась через несколько минут. Влетела в аудиторию, огляделась и сразу бросилась к Машке. — Ты готова?! — Нет! — Отлично! Машка удивилась. — Чего отличного?! Лера пожала плечами. — Я тоже никогда ни к чему не готова. Но как-то живу. Кристина, подошедшая следом, невозмутимо произнесла: — Особенно заметно по твоим утренним сборам. Лера возмутилась. — КРИСТИНА! Та улыбнулась. Потом повернулась к Машке. — Презентацию проверила? Машка кивнула. — Да. — Резервная копия? — Есть. — Шрифты? — Нормальные. — Подписи к изображениям? — Согласованы с Беляевым. — Тайминг? Машка вздохнула. — Пять минут десять секунд. Кристина поморщилась. — Надо уложиться в пять. — Господи, Романова, ты даже перед моей казнью будешь проверять расписание. Кристина совершенно серьёзно ответила: — Конечно. Нельзя же опаздывать на собственную казнь. Лера захохотала. Машка тоже. И стало немного легче. Стас появился последним. Но, к удивлению всех, без пирожка. Машка внимательно посмотрела на него. — Морозов… — Что? — Ты ел сегодня? Он кивнул. — Да. — Достаточно? — Вполне. — Температуры нет? Стас закатил глаза. — Попова, отстань. Она расхохоталась. — Ты сегодня прямо серьёзный. Он немного смутился. — У меня завтра контрольная. Я вчера три часа учил мышцы. Машка замерла. Посмотрела на него. И неожиданно улыбнулась. — Молодец. Стас пожал плечами. — Посмотрим, что получится. Потом достал из рюкзака тетрадь. Аккуратно исписанную. Машка заметила знакомые карточки. Те самые, по которым они занимались в библиотеке. Почему-то стало очень приятно. Семинар начался ровно в одиннадцать. Беляев представил гостей. Объяснил программу. Первые выступления делали старшекурсники. Один рассказывал об особенностях окрашивания тканей. Другой — о методах подготовки гистологических срезов. Третья студентка объясняла, как цифровые изображения помогают организовать учебную работу. Машка слушала внимательно. Сначала из интереса. Потом из чистого ужаса. Потому что все говорили так уверенно! Спокойно! С такими умными словами! Один парень произнёс «методологическая воспроизводимость морфометрического анализа» и даже не запнулся. Машка медленно наклонилась к Денису. — Волков… — Что? — Мне конец. Он улыбнулся. — Почему? — Я даже половину этого предложения не запомнила. Денис осторожно сжал её руку. — Тебе и не нужно повторять чужое выступление. У тебя своя тема. Она выдохнула. — Точно. И снова посмотрела на экран. За десять минут до своей очереди Машка решила выпить воды. Пошла к столику у двери. Взяла стаканчик. Сделала глоток. Повернулась. И столкнулась со Стасом. Вода выплеснулась. Прямо на рукав её белой блузки. Оба замерли. Машка медленно посмотрела на мокрое пятно. Потом на Стаса. Он побледнел. — Попова… Она молчала. — Я не специально. Машка закрыла глаза. Глубоко вдохнула. И неожиданно рассмеялась. Стас удивился. — Ты чего? Она посмотрела на него. — Морозов, это просто вода. — Ну да. — Не кофе. — Да. — Не борщ. Он задумался. — Тоже верно. Машка улыбнулась. — И даже не медицинский препарат. Стас облегчённо выдохнул. — Значит, жить буду? Она кивнула. — Пока да. Потом посмотрела на мокрый рукав. И неожиданно сказала: — Зато теперь у меня есть наглядное пособие. Стас удивился. — Какое? — Если кто-нибудь спросит, почему нельзя оценивать состояние ткани по пятну на поверхности, покажу кофту. Он расхохотался. Через несколько минут Беляев объявил: — Следующее выступление подготовила студентка первого курса Мария Сергеевна Попова. Тема — «Морфологические артефакты: когда первое впечатление бывает обманчивым». Машка замерла. Вот. Началось. Она встала. Поправила блузку. Взяла подаренную Андреем ручку — исключительно потому, что держать что-то в руках было спокойнее. И пошла к кафедре. Каждый шаг казался необычайно громким. Тук. Тук. Тук. Она остановилась. Посмотрела на аудиторию. На Беляева. На Ольгу Сергеевну. На Дениса. На Леру. На Кристину. На Стаса. Все ждали. Машка открыла рот. И вдруг поняла, что первое предложение снова исчезло. Совершенно. Как будто его никогда не существовало. Она посмотрела на экран. На заголовок. Потом опустила глаза. И неожиданно вспомнила брата. Перестань пытаться выглядеть умнее, чем есть. Машка медленно вдохнула. Подняла голову. И улыбнулась. — Добрый день. Я Мария Попова, студентка первого курса. И сегодня хочу рассказать о том, как легко ошибиться, если слишком доверять первому впечатлению. Она сделала паузу. — Особенно когда смотришь в микроскоп и очень хочешь увидеть что-нибудь необычное. В аудитории кто-то улыбнулся. Машка почувствовала, как напряжение немного отпустило. И продолжила. На экране появилось первое изображение. Учебный гистологический препарат. Обычная ткань. Клетки. Межклеточные структуры. Всё выглядело вполне понятно. — Вот изображение нормально подготовленного участка ткани, — сказала Машка. — Мы можем рассмотреть её строение и расположение клеток. Она переключила слайд. — А теперь посмотрим на другой участок. На экране появилась тёмная плотная полоса. Машка указала на неё. — Если вы впервые видите такое изображение, можно предположить, что здесь есть какое-то изменение самой ткани. Она чуть улыбнулась. — Именно так я и подумала на одном из занятий. Несколько слушателей усмехнулись. Машка продолжила: — Но затем выяснилось, что это складка гистологического среза. Она появилась при подготовке препарата. То есть мы увидели изменение изображения, которое не было болезненным изменением ткани. Она сделала паузу. — Это пример морфологического артефакта. И вдруг почувствовала, что ей больше не страшно. Потому что она говорила о том, что понимала. Следующий слайд показывал два учебных изображения. На одном были видны признаки воспаления. На другом — дефект подготовки среза. Машка объясняла разницу. Не торопилась. Использовала указку. Несколько раз обращала внимание на детали. И неожиданно заметила, что слушатели действительно смотрят. Не в телефоны. Не в окна. А на экран. Ольга Сергеевна слегка кивала. Беляев улыбался. Денис смотрел на Машку с таким выражением, что она на секунду чуть не забыла, о чём говорит. Пришлось отвернуться. И сосредоточиться на изображении. — Поэтому, — продолжила она, — если участок кажется подозрительным, важно проверить соседние области, качество подготовки препарата и дополнительные сведения. Не каждое необычное изображение означает заболевание. Она переключила последний слайд. Там было написано: «Хорошее наблюдение начинается с вопроса, а не с готового ответа». Машка посмотрела на аудиторию. И закончила: — Я пока только учусь. Но именно это занятие помогло мне понять, насколько важно не спешить с выводами. Спасибо за внимание. Наступила тишина. На секунду. Потом раздались аплодисменты. Машка замерла. Посмотрела на людей. И вдруг почувствовала, что улыбается так широко, что наверняка выглядит совершенно глупо. Но ей было всё равно. Она справилась. — Мария Сергеевна, — произнесла Ольга Сергеевна Миронова, — спасибо за выступление. У меня есть вопрос. Машка мгновенно напряглась. Вот. Самое страшное. Вопросы. Она выпрямилась. — Конечно. Врач улыбнулась. — Представьте, что вы обнаружили подозрительное изменение на одном участке среза, а соседние участки выглядят нормально. Достаточно ли этого, чтобы объявить находку артефактом? Машка задумалась. Очень внимательно. Потому что вопрос был с подвохом. Раньше она, наверное, радостно сказала бы: «Да!» Но теперь понимала, что всё сложнее. — Нет, — осторожно ответила она. Ольга Сергеевна кивнула. — Почему? Машка сделала вдох. — Потому что настоящее патологическое изменение тоже может быть локальным. Нужно оценивать признаки в совокупности. Возможно, потребуется посмотреть другие уровни среза или дополнительные материалы. Само по себе отличие одного участка от соседних ещё не доказывает, что это артефакт. Врач улыбнулась. — Очень хорошо. Машка почувствовала, как отпустило живот. Один вопрос. Один правильный ответ. Жива. Но тут руку поднял мужчина, которого она раньше не видела. Лет тридцати. В очках. С тёмной бородой. — Можно ещё вопрос? Машка осторожно кивнула. — Да. — А как вы считаете, можно ли автоматически распознавать такие артефакты с помощью компьютерных алгоритмов? Машка замерла. Вот тут она действительно ничего толком не знала. Не её уровень. Не её специальность. Не её знания. Она посмотрела на мужчину. Потом на Дениса. Тот сидел совершенно спокойно. Но глаза у него неожиданно загорелись. Машка задумалась. И честно ответила: — Думаю, что компьютерные методы могут помогать находить подозрительные участки и признаки плохого качества изображений. Но я пока не знаю, насколько надёжно они различают конкретные артефакты и патологические изменения. Она сделала паузу. — Поэтому не могу уверенно оценить возможности таких систем. Мужчина улыбнулся. — Хороший ответ. Особенно последняя часть. Машка облегчённо выдохнула. А он продолжил: — Меня зовут Антон Сергеевич Крылов. Я занимаюсь цифровыми системами для медицинского образования. И как раз сейчас мы работаем над учебным инструментом, который помогает студентам сравнивать изображения. Денис мгновенно выпрямился. Машка заметила. И едва не улыбнулась прямо в микрофон. Вот оно. Похоже, Волков сейчас забудет, что пришёл поддерживать девушку, и захочет разобрать чужую программу до последнего винтика. Когда Машка вернулась на место, Лера немедленно схватила её за руку. — ТЫ БЫЛА ВЕЛИКОЛЕПНА! Машка покраснела. — Лер, тихо! — НЕТ! СЕРЬЁЗНО! Кристина улыбнулась. — Ты хорошо уложилась во время. Машка прищурилась. — Романова, это твоя главная похвала? — Нет. Ещё мне понравилось, что ты не пыталась отвечать на вопрос, которого не знала. Денис обнял Машку за плечи. — Я тобой горжусь. Она посмотрела на него. — Правда? Он улыбнулся. — Очень. Стас, сидевший позади, неожиданно произнёс: — Попова, я даже понял, что такое артефакт. Машка обернулась. — Серьёзно? Он кивнул. — Ага. Это когда что-то выглядит ненормально, но причина может быть в том, как его подготовили или посмотрели. Машка улыбнулась. — Очень неплохо. Стас довольно выпрямился. Потом добавил: — Например, когда Андрей рисует котлету, а ты думаешь, что это научное открытие. Машка схватила блокнот. — МОРОЗОВ! Он захохотал. После семинара Ольга Сергеевна подошла к Машке. Рядом стоял Беляев. — Мария, поздравляю. Для первого выступления очень достойно. Машка смутилась. — Спасибо. Беляев улыбнулся. — Особенно понравилось, что вы не стали изображать специалиста с двадцатилетним стажем. Она рассмеялась. — Мне было бы трудно. — Вот и правильно. Вы студентка. Ваша задача сейчас — учиться думать. Ольга Сергеевна кивнула. — И ещё один совет. Машка внимательно посмотрела на неё. — Да? — Не торопитесь коллекционировать выступления ради количества. Гораздо полезнее спокойно разобраться в одной теме, чем поверхностно рассказать о десяти. Машка серьёзно кивнула. — Поняла. Врач улыбнулась. — Но интерес у вас есть. Это видно. И неожиданно протянула ей небольшую папку. — Здесь список открытых учебных материалов по гистологии и патологической анатомии. Начните с них, если захотите углубить знания. Машка взяла папку. Посмотрела. И чуть не расплакалась от счастья. — Спасибо огромное! Тем временем Денис разговаривал с Антоном Сергеевичем Крыловым. Причём разговаривал так увлечённо, что совершенно забыл о времени. Машка заметила их возле окна. Подошла ближе. Денис что-то объяснял, показывая на телефон. Антон Сергеевич внимательно слушал. — То есть вы используете изображения из учебной коллекции? — спросил Денис. — Да. Только те, на использование которых есть разрешение. Никаких данных пациентов в демонстрационном наборе. Денис кивнул. — А алгоритм сам делает вывод? — Нет. Это учебный инструмент. Он помогает сравнивать признаки и отмечать возможные дефекты качества изображения. Мы специально стараемся не превращать его в автоматического постановщика диагноза. Машка заинтересовалась. — А можно посмотреть? Оба повернулись. Антон Сергеевич улыбнулся. — Конечно. Вы как раз подходите для этого. Он открыл на ноутбуке демонстрационную программу. На экране появилось гистологическое изображение. Рядом — несколько вариантов наблюдений. «Складка среза». «Неравномерная окраска». «Разрыв материала». «Недостаточно данных». Машка внимательно посмотрела. — То есть студент должен сам выбрать объяснение? Антон Сергеевич кивнул. — Да. И аргументировать его. Программа показывает подсказки, но не заменяет преподавателя. Денис улыбнулся. — Здорово. Машка задумалась. Потом неожиданно спросила: — А можно сделать так, чтобы студент сначала обязательно описал, что видит, и только потом выбирал вариант? Антон Сергеевич удивлённо поднял брови. — Почему? Она пожала плечами. — Потому что иначе можно просто угадывать. А если сначала написать признаки, придётся подумать. Мужчина несколько секунд смотрел на неё. Потом улыбнулся. — Очень хорошее замечание. Денис довольно посмотрел на Машку. Она смутилась. — Ну… мне просто так кажется. Антон Сергеевич кивнул. — И правильно кажется. В этот момент произошло нечто совершенно неожиданное. К ним подошёл Стас. С тетрадью. Без пирожка. Машка уже начала привыкать к этому, но всё равно насторожилась. — Морозов, ты чего? Он немного смутился. — Можно вопрос? Антон Сергеевич улыбнулся. — Конечно. Стас показал одну из картинок на экране. — Вот здесь программа предлагает несколько вариантов. А если человек выбрал неправильный, она объясняет почему? Мужчина кивнул. — Да. Стас задумался. — А если объяснение слишком сложное? Антон Сергеевич заинтересовался. — В каком смысле? — Ну… я вот иногда читаю учебник, а там написано так, что я вообще ничего не понимаю. Потом Машка объясняет нормально — и сразу ясно. Машка удивлённо посмотрела на него. Стас продолжил: — Можно сделать, чтобы сначала объяснение было простым, а потом подробным? Для тех, кто не понял с первого раза? Антон Сергеевич замер. Потом медленно улыбнулся. — Очень интересная идея. Стас удивился. — Правда? — Да. Разные уровни объяснения могут быть полезны для обучения. Машка смотрела на него. И вдруг почувствовала, как внутри стало тепло. Вот ведь Морозов. Которого все считали вечным шутником. Который путал названия мышц. Который однажды чуть не женился на шаре для боулинга. А теперь стоял рядом с разработчиком учебной программы и задавал вполне разумный вопрос. Она улыбнулась. — Молодец, Стас. Он покраснел. — Да ладно… Антон Сергеевич задумчиво посмотрел на студентов. — Знаете, у меня появилась идея. Денис оживился. — Какая? — Мы как раз планируем небольшое тестирование учебного прототипа. Нам нужны студенты разных курсов и с разным уровнем подготовки. Машка насторожилась. — И? — Если университет согласует, можно организовать добровольную учебную группу. Вы будете работать с готовыми обезличенными учебными изображениями и рассказывать, какие объяснения понятны, а какие нет. Денис расплылся в улыбке. — Это было бы очень интересно. Антон Сергеевич кивнул. — Я обсужу с Аркадием Семёновичем. Если он поддержит идею, пригласим желающих. Машка посмотрела на Дениса. Он на неё. И оба улыбнулись. Потому что внезапно выяснилось, что их интересы не так уж далеко друг от друга. Машка любила рассматривать ткани. Денис — разбираться в медицинских технологиях. А здесь эти два мира неожиданно встретились. Когда они вышли из университета, Машка остановилась на ступеньках. Подставила лицо прохладному воздуху. Глубоко вдохнула. И улыбнулась. День получился невероятным. Она выступила. Ответила на вопросы. Познакомилась с интересным специалистом. И даже не опозорилась! Почти чудо. Денис подошёл. Обнял её. — Ну что, учёная? Машка рассмеялась. — Какая я тебе учёная! Я первокурсница. Он улыбнулся. — Пока. Она посмотрела на него. Потом неожиданно сказала: — Денис, а ведь мы можем однажды работать над чем-то вместе. Он кивнул. — Можем. — Ты будешь придумывать технику. — А ты объяснять, что она должна правильно показывать. Машка задумалась. Потом улыбнулась. — Главное, чтобы она не принимала складку ткани за конец света. Денис рассмеялся. — Договорились. Они поцеловались. И на несколько секунд забыли обо всём. О парах. Об экзаменах. О времени. И о том, что неподалёку стоял Стас Морозов. Который, разумеется, не мог пройти мимо. — ЭЙ, МОЛОДОЖЁНЫ! Машка резко повернулась. — МОРОЗОВ! Он довольно ухмыльнулся. — Вы там скоро? А то я есть хочу. Денис захохотал. Машка закрыла глаза. — Господи, ну почему ты всегда рядом?! Стас задумался. И совершенно серьёзно ответил: — Потому что у вас обычно еда. Домой Машка вернулась совершенно счастливая. Она даже не заметила, что на улице начался мелкий дождь. Влетела в прихожую. Сняла куртку. И закричала: — МА-А-АМ! Из кухни донеслось: — Что?! — Я ВЫСТУПИЛА! Мама появилась в дверях. — Ну как?! Машка просияла. — Хорошо! Папа выглянул из гостиной. Андрей поднялся из-за ноутбука. — Мелкая, рассказывай! И Машка начала. Про первое волнение. Про то, как забыла слова. Про вопросы. Про Ольгу Сергеевну. Про преподавателей. Про программу для учебных изображений. Она говорила быстро. Размахивала руками. Пыталась объяснить всё сразу. А родители слушали. Улыбались. И смотрели на неё с таким удовольствием, что Машка постепенно начала смущаться. — Ну чего вы так смотрите?! Мама обняла её. — Потому что гордимся. Папа кивнул. — Очень. Андрей подошёл. Протянул руку. Совершенно официально. — Мария Сергеевна Попова, поздравляю с первым научным выступлением. Машка посмотрела на него. Потом неожиданно пожала руку. — Благодарю, Андрей Сергеевич. Брат выпрямился. — Очень приятно видеть, что наша семья постепенно выходит на международный уровень. Машка прищурилась. — Андрей… Он улыбнулся. — Что? — Я выступала в университете. В нашем городе. Брат задумался. — Ну… пока. Машка расхохоталась. После ужина Андрей неожиданно предложил устроить маленькое семейное празднование. Без гостей. Без музыки. Просто чай и пирог. Мама согласилась. Папа достал старый семейный альбом. И вот тут выяснилось, что Андрей подготовил сюрприз. Он принёс небольшой конверт. Положил перед Машкой. Она удивлённо посмотрела. — Это что? Брат улыбнулся. — Открывай. Внутри лежала фотография. На ней маленькая Машка лет семи стояла в белом халате. Рядом на диване лежал Андрей. Весь обмотанный бинтами. А на груди у него красовалась табличка: «ПАЦИЕНТ. НЕ БЕСПОКОИТЬ». Машка рассмеялась. — Господи! Я помню! Мама улыбнулась. — Ты тогда устроила дома настоящую больницу. Папа добавил: — И заставляла всех записываться на приём. Андрей довольно кивнул. — А я был единственным пациентом, который платил конфетами. Машка захохотала. Но потом заметила надпись на обратной стороне фотографии. Аккуратным почерком брата было написано: «Мелкая, ты ещё тогда знала, кем хочешь стать. Не забывай об этом, даже когда будет трудно». Она замерла. Прочитала. Потом ещё раз. И неожиданно обняла Андрея. Крепко. Очень. Он удивился. — Эй, ты чего? Машка тихо ответила: — Спасибо. Брат погладил её по спине. — Да ладно. Потом, разумеется, добавил: — Только теперь, когда станешь врачом, конфетами принимать оплату не будешь. Машка отстранилась. Посмотрела на него. И неожиданно рассмеялась. — Андрей, ты неисправим. Он гордо кивнул. — Семейное. Поздно вечером Машка сидела за столом. Перед ней лежала фотография. Рядом — ручка с гравировкой. На экране ноутбука была открыта презентация. Та самая. С которой она сегодня выступала. Машка посмотрела на первый слайд. Потом на последний. И вдруг поняла, что больше не боится его открывать. Это был маленький, но настоящий результат. Она сделала работу. Выступила. Услышала замечания. Ответила на вопросы. И теперь могла спокойно сказать себе: получилось. Не идеально. Но хорошо. Она улыбнулась. И закрыла ноутбук. Телефон завибрировал. Сообщение от Дениса. «Любимая, Антон Сергеевич написал. Беляев согласился обсудить учебное тестирование программы». Машка оживилась. «Правда?!» «Да. И ещё он спросил, согласимся ли мы помочь с подготовкой первого набора вопросов для студентов». Машка задумалась. Потом улыбнулась. «Конечно. Но только если всё будет под руководством преподавателей. Я ещё слишком мало знаю». Денис ответил почти сразу: «Именно поэтому ты ему и понравилась. Ты понимаешь, чего не знаешь». Она рассмеялась. «Очень романтичный комплимент, Волков». «Зато честный». Машка улыбнулась. Потом написала: «Люблю тебя». Ответ пришёл мгновенно: «И я тебя, Попова». Через несколько минут в комнату заглянул Андрей. На этот раз без ноутбука. Без флешки. И даже без булочек. Машка насторожилась. — Что случилось? Брат улыбнулся. — Ничего. — Совсем? — Совсем. Она удивилась. — Тогда зачем пришёл? Андрей задумался. Потом совершенно серьёзно ответил: — Просто сказать, что ты молодец. Машка замерла. Посмотрела на него. И неожиданно улыбнулась. — Спасибо, Андрюш. Он кивнул. Уже собирался уходить. Но остановился. Повернулся. И тихо спросил: — Мелкая… — Что? — А можно я завтра покажу тебе новый рисунок? Она насторожилась. — Какой? Брат улыбнулся. — Для кондитерской. Машка вздохнула. — Только не говори, что опять булочка. Он задумался. Потом совершенно серьёзно произнёс: — Нет. Она облегчённо выдохнула. — Слава богу. Андрей добавил: — На этот раз пончик. Машка медленно закрыла глаза. — Андрей… — Что? — Я тебя ненавижу. Он захохотал. — И Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ, МЕЛКАЯ! И исчез за дверью. Машка осталась одна. Посмотрела на фотографию. На ручку. На учебники. На аккуратно сложенные конспекты. И вдруг вспомнила сегодняшний вопрос Антона Сергеевича. Можно ли научить программу замечать артефакты? А ещё — вопрос Стаса. Можно ли объяснять сложные вещи так, чтобы было понятно тем, кто только начинает? Она задумалась. Потому что идея действительно была интересной. Не просто компьютер. Не просто картинки. А инструмент, который помогает человеку учиться думать. И вдруг почувствовала лёгкое волнение. Совсем другое. Не страх. А предвкушение. Может быть, именно с этого начнётся их первая совместная работа с Денисом. Может быть, они даже смогут сделать что-то полезное. Не грандиозное. Не революционное. Просто хорошее учебное пособие. Она улыбнулась. Взяла блокнот. И написала: «Новая идея: учиться вместе. Не бояться ошибок. Проверять выводы». Потом задумалась. И добавила: «Стаса обязательно взять. Он замечает то, на что остальные не смотрят». Она закрыла блокнот. Потушила свет. И легла. За окном шумел дождь. В соседней комнате Андрей, вероятно, уже придумывал очередного несчастного пончика. Денис строил планы. Лера ждала приезда Никиты. А Стас Морозов готовился к контрольной. И Машка вдруг подумала, что жизнь, несмотря на все её странности, становится удивительно интересной. Правда, она ещё не знала, что на следующей неделе Стас действительно удивит всю группу. Причём настолько, что профессор Громов сначала не поверит собственным глазам. А виновата в этом будет… Обычная булочка. Но уже совсем не та, которую придумал Андрей. Конец тридцать седьмой главы