Глава 38. Булочка с секретом, или Как Стас Морозов довёл профессора Громова до изумления

В понедельник утром Машка Попова обнаружила в университетской библиотеке нечто настолько невероятное, что сначала решила проверить зрение. За дальним столом сидел Стас Морозов. Один. Перед ним лежал учебник анатомии. Рядом — тетрадь. Несколько цветных карточек. И совершенно обычная булочка с повидлом. Но самое удивительное заключалось не в булочке. Стас её не ел. Он читал. Внимательно. Сосредоточенно. Даже шевелил губами, повторяя определения. Машка остановилась между стеллажами. Посмотрела на него. Потом на часы. Потом снова на Стаса. — Господи… Морозов поднял голову. — Чего? Она осторожно подошла. — Стас… — Что? — Ты случайно не заболел? Он нахмурился. — Нет. — Температуры нет? — Нет! — Головой нигде не ударялся? — ПОПОВА! Машка села напротив. Посмотрела на учебник. Потом на карточки. И совершенно серьёзно спросила: — Тогда почему ты в библиотеке в восемь утра? Стас пожал плечами. — Учусь. Машка некоторое время молчала. Потом медленно кивнула. — Понятно. Ещё пауза. — А булочка почему целая? Морозов посмотрел на выпечку. Улыбнулся. — Потому что пока не заслужил. Машка насторожилась. — В смысле? Он перевернул карточку. На ней аккуратно было написано: «Межпозвоночный диск: строение и функции». — Вот отвечу правильно пять тем подряд — тогда съем. Машка уставилась на него. — Стас… — Что? — Ты себя булочкой дрессируешь? Он задумался. — Ну… если совсем грубо. Она не выдержала и расхохоталась. — ГОСПОДИ! МЫ ТЕБЯ ТЕРЯЕМ! Библиотекарь подняла голову. И строго посмотрела поверх очков. Машка моментально прикрыла рот ладонью. Стас довольно улыбнулся. — Тихо, Попова. Здесь серьёзные люди знания получают. Причина его неожиданного усердия оказалась довольно простой. На следующий день профессор Громов собирался проводить контрольный опрос по анатомии позвоночного столба и его соединений. Для большинства группы это означало обычную подготовку. Для Стаса — личную войну с собственными привычками. Потому что раньше он постоянно откладывал занятия. Сначала на вечер. Потом на завтра. Потом до выходных. А потом внезапно обнаруживал, что до контрольной осталось двадцать минут. И пытался освоить весь человеческий организм за время большой перемены. На этот раз он решил действовать иначе. — Я каждый день по часу занимаюсь, — объяснил Стас. Машка удивилась. — Сам? — Сам. — Без нас? — Ага. Она посмотрела на карточки. Некоторые были исписаны. На других красовались рисунки. Причём весьма своеобразные. На одном листочке был изображён позвоночник. Рядом — пирожок. На другом — две кости. И стрелочка. На третьем… Машка прищурилась. — Стас, а это что? Он посмотрел. — Межпозвоночный диск. — А почему он похож на ватрушку? Морозов довольно улыбнулся. — Вот! Именно поэтому я его и запомнил! Машка медленно закрыла глаза. — Господи, медицина ещё не готова к твоему мышлению. Через десять минут к ним присоединилась Кристина. Она принесла кофе. Положила на стол папку. Посмотрела на Стаса. На учебники. На нетронутую булочку. И остановилась. — Морозов, ты чего? Машка торжественно подняла руку. — Кристина, прошу сохранять спокойствие. Перед нами редкое явление. Стас закатил глаза. — Началось… — Стас Морозов добровольно изучает анатомию! Кристина удивлённо подняла брови. — Правда? — ПРАВДА! Из-за соседнего стола послышалось раздражённое шиканье. Машка виновато пригнула голову. Кристина села рядом. Открыла первую карточку. — Хорошо. Давай проверим. Стас выпрямился. — Давай. — Из каких основных частей состоит межпозвоночный диск? Он ответил почти сразу: — Из наружного фиброзного кольца и внутреннего студенистого ядра. Кристина кивнула. — Хорошо. А функции? — Помогает распределять нагрузку и обеспечивает подвижность между соседними позвонками вместе с другими структурами позвоночника. Машка медленно подняла глаза. Кристина тоже. Стас нахмурился. — Чего? Машка посмотрела на подругу. Потом на Морозова. И осторожно произнесла: — Стас… — Что?! — Ты только что ответил правильно. Он расплылся в улыбке. — Я знаю. Кристина проверила следующую карточку. — А где межпозвоночных дисков нет? Стас задумался. Потом ответил: — Между первым и вторым шейными позвонками. И между сросшимися крестцовыми позвонками обычных межпозвоночных дисков тоже нет. Кристина медленно положила карточку. Машка посмотрела на неё. Та на Машку. И обе одновременно улыбнулись. Стас развёл руками. — Ну что вы так смотрите?! Машка тихо ответила: — Морозов, ты меня пугаешь. Настоящая история с булочкой началась ещё на прошлой неделе. Стас тогда сидел в университетской столовой. С учебником. С чаем. И огромным желанием бросить всё к чёртовой матери. Он уже сорок минут пытался запомнить строение межпозвоночного диска. Но слова «фиброзное кольцо» и «студенистое ядро» никак не желали надолго задерживаться в голове. Зато желудок настойчиво требовал внимания. Стас купил булочку с повидлом. Положил перед собой. Разломил. И неожиданно задумался. Снаружи — тесто. Внутри — мягкая начинка. Он посмотрел на учебник. Потом на булочку. Потом снова на рисунок межпозвоночного диска. И вдруг произнёс: — Да ладно… Сравнение было, конечно, весьма условным. Фиброзное кольцо не состояло из хлебного теста, студенистое ядро не было повидлом, да и строение диска было несравнимо сложнее. Но Стасу внезапно стало легче представить расположение частей. Он тут же нарисовал схему. Подписал элементы. А потом повторил настоящие анатомические определения. И впервые запомнил их. Без мучений. Без десятого перечитывания. Просто потому, что нашёл понятный образ. После этого Стас начал придумывать собственные карточки. Смешные. Иногда совершенно идиотские. Но рядом с каждой обязательно писал правильный научный ответ. А булочка превратилась в маленькую награду после занятий. — Подожди, — сказала Машка, выслушав рассказ. — То есть ты сам придумал этот способ? Стас пожал плечами. — Ну да. Кристина заинтересовалась. — А почему раньше не пробовал? Он задумался. Потом неожиданно ответил: — Потому что раньше считал, что я просто тупой. Машка перестала улыбаться. Стас посмотрел в окно. — Вы все быстро понимаете. Особенно ты и Кристина. А я читаю страницу, потом переворачиваю — и будто ничего не было. Он помолчал. — И как-то проще шутить, чем признаться, что ничего не понял. Кристина опустила глаза. Машка тоже. Стас усмехнулся. — А теперь подумал: ну не может же быть, чтобы у меня совсем мозгов не было. Он поднял карточку. — Вот и решил разобраться, как мне самому удобнее учить. Машка некоторое время смотрела на него. Потом улыбнулась. — Морозов… — Что? — Ты сейчас сказал одну из самых умных вещей за всё время нашего знакомства. Он довольно выпрямился. — Спасибо. Она добавила: — Правда, я всё ещё не уверена насчёт булочки. Стас пожал плечами. — Зато работает. Кристина кивнула. — И это главное. Если ты потом можешь объяснить материал без булочки, значит, способ тебе действительно помогает. Стас неожиданно улыбнулся. — Могу. Машка прищурилась. — Проверим завтра. Контрольная началась во вторник. В аудитории стояла такая тишина, что было слышно, как кто-то в последнем ряду отчаянно пытался открыть ручку. Профессор Громов вошёл с журналом. Положил его на кафедру. Осмотрел студентов. И произнёс: — Доброе утро. Сегодня выясним, сколько знаний осталось у вас после знакомства с позвоночным столбом. Стас сидел на втором ряду. Не на последнем. Не возле двери. Не поближе к окну. А почти впереди. Машка заметила это ещё до начала. Наклонилась к Денису. — Волков… — Что? — Ты видел? Он посмотрел на Стаса. Улыбнулся. — Видел. Машка задумчиво произнесла: — Кажется, у нас случилось чудо. Денис тихо ответил: — Иногда чудо — это просто человек, который наконец начал заниматься. Она посмотрела на него. Потом улыбнулась. — Красиво сказал. Он усмехнулся. — Стараюсь. Громов начал опрос. Несколько студентов ответили хорошо. Кто-то путался. Одна девушка забыла название атланта. Другой студент перепутал особенности поясничных и грудных позвонков. Профессор спокойно исправлял ошибки. Задавал уточняющие вопросы. И постепенно приближался к фамилии Морозова. Машка даже перестала делать записи. Она ждала. Причём волновалась, кажется, сильнее самого Стаса. Наконец Громов поднял глаза. — Морозов Станислав. Стас встал. — Да, Пётр Николаевич. Профессор посмотрел на него поверх очков. — Вы сегодня удивительно спокойны. — Готовился. Громов слегка приподнял бровь. — Очень похвально. Тогда начнём с простого. Назовите основные отделы позвоночного столба. Стас ответил. Уверенно. Без запинки. Громов кивнул. — Хорошо. Сколько позвонков обычно в шейном отделе? — Семь. — В грудном? — Двенадцать. — В поясничном? — Пять. Профессор сделал небольшую паузу. Потом спросил: — А чем особенен первый шейный позвонок? Стас выпрямился. — Атлант не имеет типичного тела позвонка. У него передняя и задняя дуги, латеральные массы. Он участвует в образовании атлантозатылочного сустава. В аудитории стало ещё тише. Машка медленно повернулась к Кристине. Та смотрела на Стаса. Не моргая. Громов задумчиво кивнул. — Продолжайте. Следующие пять минут превратились в настоящее представление. Причём совершенно неожиданное. Стас объяснил строение типичного позвонка. Назвал основные части межпозвоночного диска. Рассказал о его функциях. Правильно ответил на вопрос о связках позвоночного столба. И даже сумел объяснить, почему отделы позвоночника отличаются по строению и подвижности. Громов слушал внимательно. Иногда уточнял. Но Стас не терялся. Машка чувствовала, что сейчас лопнет от гордости. Потому что всё это он действительно выучил. Сам. С помощью карточек. Учебника. И какой-то несчастной булочки с повидлом. — Хорошо, Морозов, — произнёс профессор. — А теперь вопрос немного сложнее. Стас кивнул. — Слушаю. — Что происходит при грыже межпозвоночного диска? Стас на секунду задумался. Потом ответил: — Часть дискового материала смещается за пределы нормального пространства диска. Это может быть связано с повреждением или ослаблением фиброзного кольца. Если смещённый материал влияет на нервные структуры, могут появляться боль и неврологические симптомы. Громов кивнул. — Хорошо. А всякая грыжа обязательно вызывает боль? — Нет. Некоторые изменения могут обнаруживаться случайно и не вызывать симптомов. Профессор молчал. Очень внимательно смотрел на студента. Машка уже почти слышала, как у него в голове перестраивается представление о Морозове. И тут Стас совершил ошибку. Не анатомическую. А совершенно другую. Он решил объяснить, как запомнил строение диска. — Пётр Николаевич, я сначала никак не мог запомнить фиброзное кольцо и студенистое ядро, а потом представил булочку с начинкой… Наступила тишина. Машка медленно закрыла глаза. Нет. Стас. Только не сейчас. Профессор посмотрел на него. — Булочку? Стас кивнул. — Да. — С начинкой? — С повидлом. Кто-то в аудитории тихо прыснул. Громов медленно снял очки. Положил на журнал. — Морозов… — Да? — Объясните мне, пожалуйста, какое отношение булочка с повидлом имеет к анатомии позвоночного столба. Стас немного покраснел. Но не растерялся. — Это было сравнение, чтобы запомнить расположение частей. Я понимаю, что ткани диска устроены совсем иначе и начинка булочки не повторяет структуру студенистого ядра. Громов внимательно смотрел на него. Стас продолжил: — Просто когда я представил внешнюю часть и внутреннюю, мне стало проще запомнить термины. Потом я уже изучал настоящую схему. Машка осторожно открыла один глаз. Профессор молчал. Потом неожиданно произнёс: — Значит, булочка послужила вам мнемонической подсказкой. Стас кивнул. — Получается. Громов немного подумал. — А теперь объясните мне строение диска без всякой кулинарии. Стас выпрямился. И объяснил. Чётко. Правильно. С научными названиями. Громов дослушал. Потом неожиданно улыбнулся. — Вот теперь хорошо. Машка едва не подпрыгнула от радости. Лера зажала рот ладонью. Кристина улыбалась. А Денис смотрел на Стаса с явным уважением. Но профессор ещё не закончил. — Морозов, один последний вопрос. Стас насторожился. — Да? — Как вы считаете, почему вам раньше было трудно запоминать материал? Аудитория притихла. Вопрос оказался неожиданным. Даже странным. Стас задумался. Потом честно ответил: — Наверное, потому что я просто читал и надеялся, что всё само запомнится. А теперь проверяю себя вопросами и пытаюсь понять, как структуры связаны между собой. Громов кивнул. — Именно. Он посмотрел на остальных студентов. — Коллеги, обратите внимание. Запоминание названий важно, но без понимания строения и функций знания быстро становятся набором слов. Потом повернулся к Стасу. — А вам, Морозов, я советую продолжать в том же духе. Только не превращайте всю анатомию в кондитерскую. Аудитория рассмеялась. Стас улыбнулся. — Постараюсь. Громов открыл журнал. Сделал запись. И спокойно произнёс: — Пять. Наступила абсолютная тишина. Машка замерла. Лера раскрыла рот. Кристина медленно повернулась к Денису. А сам Стас несколько секунд стоял неподвижно. Потом осторожно спросил: — Простите… сколько? Профессор поднял глаза. — Пять, Морозов. Вы хорошо подготовились и правильно ответили на вопросы. Мне повторить? Стас медленно покачал головой. — Нет… Потом неожиданно улыбнулся. Так широко, что профессор тоже не удержался от улыбки. — Садитесь, Станислав. И продолжайте заниматься. Как только прозвенел звонок, Машка вскочила. Подбежала к Стасу. Схватила его за плечи. — МОРОЗОВ! Он расхохотался. — Что?! — ПЯТЬ! — Я СЛЫШАЛ! — ПЯТЬ, СТАС! Лера подлетела с другой стороны. — СТАСИК! ТЫ МОЛОДЕЦ! Кристина обняла его. Денис пожал руку. А сам Морозов стоял посреди этой суматохи с совершенно ошарашенным лицом. — Ребята… Машка улыбнулась. — Что? Он немного помолчал. Потом тихо произнёс: — Я никогда раньше у Громова пятёрку не получал. И вот тут Машка неожиданно перестала смеяться. Посмотрела на него. И вдруг поняла, насколько важным оказался этот день. Не потому, что профессор удивился. Не потому, что вся группа теперь обсуждала булочку. А потому, что Стас впервые увидел результат собственных усилий. И понял, что способен на гораздо большее, чем привык думать. Она обняла его. — Стас, я тобой горжусь. Он смутился. — Да ладно… Кристина улыбнулась. — Нет, серьёзно. Ты заслужил. Стас опустил глаза. Потом неожиданно произнёс: — Спасибо, что тогда со мной занимались. Машка покачала головой. — Мы тебе помогли. Но учился ты сам. Он улыбнулся. — Ага. И тут Лера торжественно спросила: — Ну что, идём праздновать?! Стас мгновенно оживился. — В СТОЛОВУЮ?! Машка захохотала. — Ну конечно! Куда же ещё! Через пятнадцать минут вся компания сидела за большим столом. Перед Стасом лежала булочка с повидлом. Та самая. Обычная. Слегка помятая. Купленная утром. Машка смотрела на неё с уважением. — Знаешь, Морозов… — Что? — Я предлагаю поставить ей памятник. Кристина рассмеялась. — За что? Машка торжественно подняла палец. — За выдающийся вклад в анатомическое образование. Денис захохотал. Лера согнулась пополам. А Стас неожиданно очень серьёзно положил булочку на салфетку. Посмотрел на неё. Потом произнёс: — Спасибо тебе, товарищ. Машка схватилась за голову. — ГОСПОДИ! ТЕПЕРЬ ОН ТОЖЕ С ЕДОЙ РАЗГОВАРИВАЕТ! Денис от смеха едва не пролил чай. Кристина закрыла лицо ладонью. А Стас совершенно спокойно добавил: — Попова, плохое влияние. После обеда Машка задержалась возле библиотеки. Стас догнал её. — Попова! Она обернулась. — Что? Он немного смутился. — Слушай… Можно тебя спросить? Машка насторожилась. — Конечно. Стас помолчал. Потом неожиданно произнёс: — А ты действительно думаешь, что я могу нормально учиться? Она удивилась. — Стас, ты же сегодня всё доказал. Он пожал плечами. — Ну одна пятёрка… Машка посмотрела на него. Потом осторожно сказала: — Одна пятёрка ещё не делает тебя отличником. Но она показывает, что ты можешь разобраться в сложной теме, если будешь заниматься. Стас кивнул. — Значит, надо продолжать? — Конечно. Он задумался. — А если опять что-нибудь не получится? Машка улыбнулась. — Тогда разберёмся, почему. И попробуешь ещё. Стас некоторое время молчал. Потом неожиданно сказал: — Знаешь, раньше я думал, что в нашей группе все лучше меня. Машка покачала головой. — Стас, у каждого свои сильные стороны. — У тебя медицина. — У меня интерес к медицине. До хорошего врача ещё учиться и учиться. — У Дениса техника. — Да. — У Леры всё красивое получается. Машка улыбнулась. — И объяснять она научилась отлично. Стас задумался. — А у меня что? Машка посмотрела на него. И неожиданно ответила: — Ты умеешь придумывать необычные способы объяснять сложные вещи. Он удивился. — Правда? — Правда. Только тебе нужно учиться проверять свои сравнения. Чтобы они помогали понять материал, а не заменяли настоящие знания. Стас улыбнулся. — Это можно. Она кивнула. — Вот и отлично. Потом добавила: — И знаешь что? — Что? — Ты ещё очень хорошо умеешь поднимать людям настроение. Он рассмеялся. — Это точно. Но настоящий сюрприз произошёл после последней пары. Когда Машка, Денис, Лера и Кристина собирались уходить, к ним подошёл Аркадий Семёнович Беляев. Рядом с ним стоял Антон Сергеевич Крылов. Тот самый специалист по цифровым учебным системам. Машка сразу оживилась. — Здравствуйте! Оба мужчины улыбнулись. — Добрый день, коллеги, — сказал Беляев. — У нас есть небольшая новость. Денис выпрямился. — Какая? Антон Сергеевич открыл планшет. — Мы получили предварительное согласование на тестирование учебного прототипа с добровольной студенческой группой. Машка просияла. — Правда?! — Да. Но пока только на учебных изображениях, подготовленных специально для занятий. Денис кивнул. — Отлично! Беляев продолжил: — Нам нужны студенты с разным уровнем подготовки. Поэтому мы хотели бы пригласить вас. Он посмотрел на Машку. На Дениса. На Кристину. На Леру. А потом неожиданно добавил: — И Морозова. Машка замерла. — Стаса?! Беляев улыбнулся. — Да. И тут из-за угла появился сам Стас. С булочкой. Разумеется. — А чего меня? Антон Сергеевич улыбнулся. — Помните, вы предлагали сделать объяснения разной сложности? Стас кивнул. — Помню. — Мы решили попробовать. И хотели бы, чтобы вы помогли оценить, насколько понятны эти объяснения студентам. Морозов замер. Посмотрел на Машку. Потом на Беляева. И осторожно спросил: — То есть… я вам нужен? Беляев кивнул. — Именно. Стас несколько секунд молчал. Потом неожиданно улыбнулся. Совсем по-детски. — Хорошо. Машка посмотрела на него. И почувствовала, как внутри снова стало тепло. Потому что ещё совсем недавно Стас Морозов считал себя самым глупым человеком в группе. А теперь преподаватели пригласили его помогать проверять учебную программу. Не из жалости. Не ради шутки. А потому, что его взгляд действительно оказался полезным. Вечером Машка рассказала обо всём дома. Причём начала, разумеется, с булочки. — МАМ! ТЫ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ! Мама выглянула из кухни. — Что случилось? — СТАС ПЯТЁРКУ ПОЛУЧИЛ! Отец улыбнулся. — Молодец парень. Андрей поднял голову от ноутбука. — А кто такой Стас? Машка посмотрела на брата. — Андрей, ты с ним знаком! — А-а-а! Который всё время ест? — ДА! Брат удивился. — И что? Машка торжественно произнесла: — Он выучил анатомию с помощью булочки! Андрей замер. Посмотрел на сестру. Потом медленно закрыл ноутбук. И совершенно серьёзно спросил: — Маш… Она насторожилась. — Что? Он задумался. — А булочка была наша? Машка закрыла глаза. — АНДРЕЙ! — НУ Я ПРОСТО УТОЧНЯЮ! Отец расхохотался. Мама покачала головой. А брат уже явно начал что-то придумывать. Машка это видела. Очень хорошо. Потому что у Андрея появилось то самое выражение лица. Опасное. Предпринимательское. Сопровождавшееся мысленным подсчётом будущих заказов. — Андрей, — осторожно произнесла она, — даже не думай. Он удивился. — О чём? — О булочках для студентов. Брат медленно улыбнулся. — А почему нет? Машка схватилась за голову. — ГОСПОДИ! Андрей оживился. — Слушай! Футболка с булочкой и надписью: «ПОЛУЧИЛ ПЯТЬ. ТЕПЕРЬ МОЖНО СЪЕСТЬ»! Машка замерла. Посмотрела на него. Потом неожиданно начала смеяться. — АНДРЮША! — ЧТО?! — ЭТО ЖЕ ПРО СТАСА! Брат довольно кивнул. — Вот именно! Машка задумалась. Потом подняла палец. — Только сначала спросим у Стаса, хочет ли он участвовать. И ничего не будем делать без его согласия. Андрей кивнул. — Конечно. Она улыбнулась. — И не надо превращать его первую пятёрку в рекламную кампанию. Брат усмехнулся. — Ладно. Пусть сначала порадуется. Поздно вечером Машка получила сообщение от Стаса. Стас: «Попова, спасибо». Она улыбнулась. Маша: «За что?» Ответ пришёл не сразу. Потом: «За то, что тогда не посмеялась, когда я сказал, что хочу нормально учиться». Машка замерла. Несколько секунд смотрела на экран. Потом медленно напечатала: «Стас, ты сам всё сделал. Я только помогла разобраться». Он ответил: «Всё равно спасибо. Я сегодня маме пятёрку показал». Машка улыбнулась. «И как она?» Пауза. Потом: «Заплакала». У Машки защипало глаза. Она осторожно написала: «От радости?» Стас: «Ага. А потом испекла мне ещё шесть булочек». Машка не выдержала и расхохоталась. Вот теперь всё было понятно. Семья Морозовых нашла собственную систему поощрения академических достижений. Очень вкусную. И, судя по всему, весьма эффективную. Она написала: «Стас, только не пытайся съесть все шесть за один раз». Ответ пришёл мгновенно: «Поздно». Машка закрыла глаза. — ГОСПОДИ, МОРОЗОВ! Перед сном она открыла блокнот. Тот самый, в котором записывала планы. На одной странице была тема первого научного выступления. На другой — заметки по гистологии. Ниже — список учебных материалов. А теперь она добавила новую строчку: «Стас: первая пятёрка. Помнить, что люди способны удивлять». Посмотрела на запись. И улыбнулась. Потому что сегодняшний день оказался важным не только для Стаса. Он напомнил Машке кое-что очень простое. Нельзя заранее решать, на что способен человек. Нельзя путать привычку шутить с отсутствием ума. И нельзя считать, что тот, кому трудно учиться, обязательно должен оставаться последним. Иногда достаточно найти подходящий способ. Получить немного поддержки. И наконец поверить, что усилия действительно могут принести результат. Машка закрыла блокнот. Выключила свет. И уже собиралась уснуть, когда телефон завибрировал снова. На этот раз написал Денис. «Маш, Антон Сергеевич прислал дату первого тестирования. В пятницу после занятий». Она улыбнулась. «Отлично!» Через секунду появилось следующее сообщение: «И ещё он предупредил, что у программы пока есть странная ошибка». Машка насторожилась. «Какая?» Денис ответил: «Иногда она считает нормальное учебное изображение подозрительным, если на нём есть тёмное пятно от пыли или дефект сканирования». Машка задумалась. Потом медленно улыбнулась. «То есть наша программа сама путает артефакты с болезнями?» Денис: «Пока иногда да». Машка рассмеялась. «Волков, это же идеальная тема для проверки!» Он ответил: «Именно поэтому мы им и нужны». Она улыбнулась. И уже хотела пожелать спокойной ночи, когда пришло последнее сообщение. «Только Стас спросил, можно ли принести на тестирование булочку». Машка медленно закрыла глаза. Посмотрела в потолок. И совершенно серьёзно произнесла: — Господи… Теперь у нас будет не научная группа, а передвижная пекарня. За стеной Андрей неожиданно крикнул: — МЕЛКАЯ! А Я МОГУ СДЕЛАТЬ ДЛЯ ВАШЕЙ ПРОГРАММЫ ЛОГОТИП С БУЛОЧКОЙ?! Машка села на кровати. Посмотрела на стену. И поняла, что в этой семье даже программное обеспечение скоро начнут продавать с повидлом. Конец тридцать восьмой главы.