Машка посмотрела на сырник.
— Если я сейчас уйду жить к нему, никто не заметит?
План на воскресенье у неё вообще-то был прекрасный.
Повторить биохимию.
Разобрать две темы по гистологии.
Почитать материалы научного кружка.
И провести хотя бы один день без происшествий.
Последний пункт Машка подчеркнула в блокноте три раза.
Потом подумала и приписала:
«Если получится».
Села за стол.
Открыла учебник.
Прочитала первое предложение.
Телефон пискнул.
Лера: «МАШКА!!! ТЫ ГОТОВА К СЕГОДНЯШНЕМУ?!»
Маша: «К экзаменам? Нет».
Лера: «К ТЕЛЕВИЗОРУ!!!»
Маша: «Я буду смотреть из-под дивана».
Лера: «НИКИТА ТОЖЕ БУДЕТ СМОТРЕТЬ!»
Маша: «Передай, что я не продаюсь вместе с футболками».
Лера: «А Я ТЕБЯ УЖЕ ВСЕМ ПОКАЗАЛА!»
Машка закрыла глаза.
Ну конечно.
Ещё одна рекламная площадка.
Следующим написал Стас.
Стас: «ПОПОВА, А ВЫ ПОСЛЕ ЭФИРА КОТЛЕТАМИ КОРМИТЬ БУДЕТЕ?»
Маша: «Только тех, кто сегодня не задаёт глупых вопросов».
Стас: «ТОГДА МНЕ НЕ СВЕТИТ».
Маша: «Наконец-то ты начал себя понимать».
Потом пришло сообщение от Кристины.
Кристина: «Маш, не переживай. Ты на съёмке хорошо рассказывала о медицине. Это главное».
Машка улыбнулась.
Было странно получать от Романовой такие сообщения.
Ещё совсем недавно та посоветовала бы ей срочно сменить внешность, фамилию и университет.
А теперь поддерживала.
Маша: «Спасибо. Если котлету оставили в монтаже, я сменю планету».
Кристина: «Я помогу выбрать. Только учебники забери».
Машка засмеялась.
Вот уж чего она не ожидала от первого курса — так это появления чувства юмора у Кристины.
В половине второго приехал Денис.
С пакетом булочек.
И конспектами.
Причём именно в таком порядке, который Машка считала правильным.
Она открыла дверь.
Посмотрела на пакет.
Потом на Дениса.
— Волков, выходи за меня.
Он рассмеялся.
— Опять?
— Ага. Условия пока выгодные. Булочки ещё тёплые.
Денис поцеловал её.
— Привет, любимая.
— Привет. Только предупреждаю: сегодня в этом доме запрещено произносить слово «премьера».
— Хорошо.
— И слово «котлета».
— Понял.
— И имя Валентина Петровна.
Денис задумался.
— Маш, а как тогда обратиться к вашей сотруднице?
Она посмотрела на него.
— Волков. Ты уже опасно близок к Андрею.
Из гостиной немедленно донеслось:
— ДЕНИС! ДРУЖИЩЕ! ИДИ СЮДА! Я ТЕБЕ ЗАСТАВКУ ПОКАЖУ!
Машка выразительно посмотрела в сторону гостиной.
— Не ходи, — попросила она Дениса. — Его уже не спасти.
Они устроились в комнате и действительно начали заниматься.
Первый час прошёл подозрительно спокойно.
Денис задавал вопросы по ферментам.
Машка отвечала.
На третий раз даже перестала путать активаторы с ингибиторами.
Потом они перешли к строению тканей.
Машка достала иллюстрации из папки Беляева.
Показала один из учебных снимков.
— Смотри. Вот здесь строение почти правильное, а тут уже видно изменение структуры.
Денис внимательно посмотрел.
— Тебе действительно это нравится, да?
Она подняла глаза.
— Очень.
— Даже больше, чем телевизор?
Машка возмутилась.
— Волков! Да я телевизор только ради ужастиков смотрю!
Он улыбнулся.
— Знаю. Просто спрашиваю.
Она отложила карандаш.
Немного помолчала.
— Слушай, Денис… А вдруг после передачи все будут думать, что я только кривляться умею?
Он посмотрел на неё.
— А ты сама так думаешь?
— Нет.
— Почему?
Машка удивилась.
— Потому что учусь. Ошибаюсь, исправляюсь, снова учусь. В кружок хожу. Я правда хочу разбираться в медицине.
Денис кивнул.
— Вот это и расскажи людям, если спросят.
Она задумалась.
Потом усмехнулась.
— А если первым делом спросят, каково быть раздавленной котлетой?
— Тогда скажи, что для научного ответа требуется повторный эксперимент.
Машка расхохоталась.
— Нет! Повторять не будем! Я уже всё установила! Котлета тяжёлая, брат безнадёжный, а закон всемирного тяготения работает!
Денис тоже рассмеялся.
А потом обнял её.
— Маш, мне понравилось, как ты говорила на съёмке. И сегодня это никуда не исчезнет, даже если журналисты оставят смешной финал.
Она прижалась к нему.
— Спасибо, Волков.
Он поцеловал её в макушку.
— Не за что.
Снизу раздался грохот.
Потом возмущённый голос мамы:
— АНДРЕЙ! Я ЖЕ ПРОСИЛА НИЧЕГО НЕ ПЕРЕСТАВЛЯТЬ!
Машка вздохнула.
— Вот. Видишь? А ещё я очень хочу разбираться в наследственных особенностях поведения.
Денис расхохотался.
После обеда Андрей объявил генеральную репетицию просмотра.
Машка вышла из комнаты и остановилась.
Гостиная изменилась.
На диване лежали подушки.
Перед телевизором стоял аккуратный ряд тарелок.
На журнальном столике красовались печенье, пирог и целая гора салфеток.
А возле стены возвышалась Валентина Петровна.
Полностью надутая.
В белом халате.
И с праздничной ленточкой через плечо.
На ленточке было написано:
«ЗВЕЗДА ЭФИРА».
Машка остановилась.
Посмотрела на неё.
Потом на Андрея.
— Сними.
— Что?
— Ленточку.
— Почему?!
— Потому что эта женщина ещё ни разу не сдала биохимию!
Андрей задумался.
— Но она прекрасно держится перед камерой.
— Она перед камерой падает!
Отец выглянул из кухни.
— Может, ленточку действительно снять? А то мама решила, что у нас юбилей мясокомбината.
Андрей вздохнул.
— Никакого понимания искусства.
Но ленточку всё-таки убрал.
Машка победно улыбнулась.
Ровно на тридцать секунд.
Потому что следом брат поднял телефон.
— Так, мелкая, теперь сфотографируем вас вместе.
— НЕТ!
— Но вы же главные героини!
— АНДРЕЙ! ЕЩЁ ОДНА ФОТОГРАФИЯ — И Я УВЕЗУ ТЕБЯ НА ДАЧУ ВМЕСТО ПУГАЛА!
Папа из кухни задумчиво уточнил:
— На какой грядке ставить?
Машка прижала ладони к лицу.
Денис тихо сказал:
— По-моему, это будет самый необычный телевизионный вечер в моей жизни.
— А у нас так каждый вторник, — мрачно ответила Машка. — Просто сегодня воскресенье.
Ближе к шести позвонила Ольга Николаевна, журналистка.
Машка взяла трубку с таким видом, будто собиралась сдавать устный экзамен.
— Здравствуйте.
— Мария, добрый вечер! Хотела ещё раз поблагодарить вас и семью. Получился замечательный сюжет.
— Спасибо. А можно один вопрос?
— Конечно.
Машка глубоко вдохнула.
— Вы там… ну… тот момент оставили?
Журналистка помолчала.
Потом в трубке раздался очень подозрительный смешок.
— Какой именно, Мария?
Машка закрыла глаза.
— Когда на меня упала наша рекламная конструкция.
— А-а-а…
— Ольга Николаевна!
Журналистка рассмеялась.
— Не буду раскрывать всё до эфира. Но не волнуйтесь: в сюжете есть и ваш рассказ об учёбе, и семейная история, и очень тёплые кадры.
Машка выдохнула.
— А про лабораторную историю там ничего нет?
— Нет. Мы договорились об этом заранее. Это не тема нашего репортажа.
— Спасибо.
— И вашу комнату тоже не снимали. Всё, как согласовали.
Машка улыбнулась.
— Вот за это отдельное спасибо.
— Удачного просмотра, Мария!
Она закончила разговор.
Повернулась к Денису.
— Всё. Мне конец.
— Почему?
— Она засмеялась.
— Кто?
— Журналистка. На слове «конструкция».
Денис попытался сохранить серьёзное лицо.
Получилось плохо.
— Маш, может, она просто вспомнила хороший момент.
— Вот именно этого я и боюсь!
К семи вечера в доме установилось редкое состояние.
Почти тишина.
