— Мам, я же учусь…

— Вижу. Учебники везде. Даже в корзине для белья.

Она достала толстый том анатомии.

— О! А я его искала! — обрадовалась Машка.

— Мария, как книга оказалась среди полотенец?

— Возможно, я изучала гигиену.

Мама медленно выдохнула.

— Сначала решим, что именно позволим снимать. А комнату всё равно надо разобрать.

Машка выпрямилась.

— Вот комнату я показывать не хочу. Это моё личное пространство. Пусть снимают кухню, магазин, Андрея с калькулятором. Но спальню — нет.

Мама посмотрела на неё и кивнула.

— Разумно. Ты не обязана приглашать посторонних в свою комнату.

— Правда?

— Конечно. Но уберёмся всё равно.

— Вот ведь… Я почти победила.

После обеда Андрей связался с журналисткой местного телеканала. Её звали Ольга Николаевна. Она говорила быстро, энергично и очень доброжелательно.

— Нам интересна ваша семейная история, — объяснила она. — Как студенческая шутка превратилась в маленькое дело.

— А мою комнату обязательно снимать? — спросила Машка.

— Нет, конечно. Это была только идея. Можно снять, как вы занимаетесь в гостиной или на кухне.

Машка облегчённо выдохнула.

— Прекрасно.

Андрей ухмыльнулся. Она незаметно пнула его под столом.

— Ещё хотели бы показать ту самую юбку, — продолжила журналистка. — Ведь с неё всё началось?

Машка закрыла глаза. Ну вот. Опять юбка.

— Она на даче.

— Если найдёте, получится замечательная деталь.

— Найдём! — немедленно заявил Андрей.

Машка повернулась к брату.

— Кто найдёт?

— Мы!

— КТО МЫ?!

— Семья!

Журналистка рассмеялась. Съёмку дома назначили на субботу. Любые кадры в университете должны были согласовываться отдельно с его представителями, и это Машку вполне устраивало.

Вечером Поповы устроили семейный совет. Мама сидела с блокнотом, папа изучал погоду, Андрей держал ключи от машины, а Машка смотрела на них с подозрением.

— Завтра съездим на дачу, — объявил отец.

— Юбку искать? Она там уже давно!

— Не так давно, — поправила мама. — Несколько недель назад я положила её в пакет с вещами для ремонта.

— Значит, знаешь где?

— Примерно.

Машка закрыла глаза. Слово «примерно» начинало её пугать.

Андрей потёр руки.

— Операция «Возвращение юбки»!

— Только не вздумай делать из этого рекламу, — предупредила Машка.

Брат медленно убрал телефон.

— Я ничего…

— Я ВИЖУ, ЧТО ТЫ СНИМАЕШЬ!

На следующее утро к дому подъехал Денис. Машка встретила его в тёплой куртке, с огромными резиновыми сапогами в руках и выражением человека, которого добровольно-принудительно записали в экспедицию.

— Привет, любимая, — сказал он и поцеловал её. — Готова?

— Это не я должна быть готова. Это ты. Ты согласился провести выходной с моей семьёй.

— А что здесь страшного?

— Помнишь Цезаря?

— Моего кота?

— Вот. Андрей примерно такой же. Только разговаривает и умеет заказывать надувные котлеты.

Денис захохотал.

До дачи ехали двумя машинами. В первой — папа, мама и Андрей. Во второй — Денис и Машка.

По дороге она рассказывала, как купила юбку перед поступлением, как хотела выглядеть солидной студенткой, как полезла в ней через забор и оставила на ткани длинный разрыв.

— Зачем ты вообще через забор полезла? — спросил Денис.

— Короткая дорога.

— И?

— Оказалась длинной. Я застряла, порвала юбку, а потом пятнадцать минут доказывала одному дедушке, что не собиралась воровать яблоки.

— Господи, Попова…

— Вот так и рождаются великие истории.

Дача встретила их прохладным ветром. Небольшой домик, сад, теплица, сарай, несколько яблонь и старая груша возле забора.

Машка вышла из машины и глубоко вдохнула.

— Как хорошо!

Андрей открыл багажник. Там лежали пакеты, инструменты, термос, сумка и коробка с едой.

— Мы юбку искать приехали или на месяц переселяемся? — спросила она.

Из машины вышла мама и радостно объявила:

— Раз уж приехали, заодно уберём листья!

Машка повернулась к Денису.

— Волков, беги. Нас заманили под предлогом юбки, а теперь заставят работать.

Отец прошёл мимо с граблями.

— Наконец-то дочь начала понимать семейную экономику.

Сначала искали в доме. Мама открыла шкаф и достала пакет с одеждой. Там оказались старые футболки, свитер, две наволочки и непонятная тряпка, которая, вероятно, когда-то была полотенцем. Юбки не было.

— Странно, — сказала мама.

— Ты точно сюда её положила?

— Почти.

Машка тяжело вздохнула.

Полчаса они проверяли шкафы, комод, кладовку и старый сундук на веранде.

В сундуке нашлись зимние сапоги, сломанный фонарик, шесть одиноких перчаток и фотография молодого папы — кудрявого, довольного и подозрительно похожего на рок-музыканта.

— ПАП! — воскликнула Машка. — ЭТО ТЫ?!

— Я, — улыбнулся Сергей.

— А почему ты такой красивый был?!

Андрей согнулся от смеха.

Отец прищурился.

— А сейчас, значит, некрасивый?

— Сейчас тоже прекрасен! Просто раньше у тебя были волосы.

Денис захохотал. Отец тяжело вздохнул:

— Вся в мать.

— СЕРГЕЙ! — возмутилась мама.

Юбку нашли случайно.

Не в доме. Не в кладовке. Даже не в сарае.

В огороде.

Машка первой заметила странное коричневое пятно возле старой грядки. Подошла ближе и замерла.

Посреди огорода стояло пугало. Обычное дачное пугало: две палки, старая рубашка, ведро вместо головы.

И коричневая юбка в цветочек.

— ПАПА-А-А!

Отец выглянул из сарая.

— Что?

Она показала на пугало.

— ЭТО ЧТО?!

— Пугало, — спокойно ответил Сергей.

— Я ВИЖУ! ПОЧЕМУ НА НЁМ МОЯ ЮБКА?!

Отец присмотрелся.

— А-а-а. Точно. Она же порванная была. Я взял для огорода.

Андрей подошёл, посмотрел на пугало и медленно начал смеяться.

— МЕЛКАЯ! ТВОЯ ЮБКА КАРЬЕРУ СДЕЛАЛА! ТЫ В МЕДИЦИНСКИЙ ПОСТУПИЛА, А ОНА В СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО!

Денис уже хохотал. Мама едва сдерживалась. А Машка вдруг сама рассмеялась так сильно, что присела на корточки.

— И Я ЕЁ НА ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ ХОТЕЛА НАДЕТЬ!

— Хорошо, что не надела, — сказал Денис, вытирая слёзы.

— ПОЧЕМУ?!

— Я бы переживал, что встречаюсь с самым красивым пугалом района.

Папа помог осторожно снять юбку. Ткань выцвела, один шов разошёлся, подол был в пятнах, но знакомые цветочки сохранились.

Машка провела пальцами по ткани.

— А ведь я её любила.

— Помню, — сказала мама. — Ты тогда полгорода обошла, пока нашла.

Машка посмотрела на Дениса.

— Представляешь, если бы я её в то утро нашла, всё могло бы быть иначе. Я бы не опоздала, не нервничала и не облила бы тебя кофе.

— Возможно.

— И мы бы не познакомились.

Денис подошёл ближе и обнял её.

— Маш, я бы всё равно нашёл повод с тобой заговорить.

— Какой?

Он улыбнулся.

— Спросил бы, почему ты разговариваешь с бутербродом.

— ВОЛКОВ! Я ТОГДА ЕЩЁ НЕ РАЗГОВАРИВАЛА С БУТЕРБРОДАМИ!

— Значит, талант просто скрывался.

Она обняла его и неожиданно тихо сказала:

— Я рада, что тогда не нашла юбку.

— Я тоже.

Из-за сарая донёсся голос Андрея:

— ЭЙ, ГОЛУБКИ! ПУГАЛО РЕВНУЕТ!

Машка закрыла глаза.

— Денис, я сейчас пойду разберусь с братом.

— Подожди. Некому будет монтировать семейное видео.

— Чёрт. Опять аргумент.

С дачи вернулись уставшие, замёрзшие, но довольные. Юбку Машка аккуратно сложила в пакет и оставила себе на память. Мама обещала её постирать, Андрей предлагал повесить в рамку, а папа дипломатично поддержал обоих.

На следующий день Машка села с Андреем за кухонный стол и составила список тем, о которых готова говорить журналистам.

Про поступление. Любовь к медицине. Студенческую постановку. Семейный магазин.

Но не про угрозы. Не про расследование. И не про отца Кристины.