Андрей посмотрел на зрителей. Потом на огромную котлету возле сцены. И вдруг вспомнил Машкины слова. Расскажи, как всё было.

Он медленно сложил бумажку. Убрал в карман. И произнёс:

— Здравствуйте. Меня зовут Андрей Попов. И всё это началось с того, что моя младшая сестра совершенно не умеет спокойно завтракать.

В зале раздался смех. Андрей улыбнулся. Ну вот. Уже легче.

— Моя сестра Маша учится в медицинском университете, — продолжил он. — У неё есть несколько особенностей. Во-первых, она очень любит медицину. Во-вторых, постоянно шутит. А в-третьих, у неё совершенно ненормальные отношения с котлетами.

Зрители засмеялись.

— Однажды она стала героиней студенческого видео, которое неожиданно разошлось по интернету. Я подумал: а что, если сделать на память футболку?

На экране появилось изображение первой котлеты. В белом халате. С огромными глазами. Зал снова рассмеялся.

Андрей продолжил:

— Я нарисовал эту красавицу. Правда, Маша сначала сказала, что у котлеты лицо человека, которому только что поставили неправильный диагноз.

Смех стал громче.

— Потом мы сделали сайт. И знаете, что я сделал первым делом?

Он выдержал паузу.

— Случайно включил оплату товаров, которых ещё не существовало.

В зале засмеялись. Андрей кивнул.

— Именно. Поэтому если вы начинающий предприниматель, первое правило: не позволяйте восторгу работать вместо головы.

Он рассказал про сорок два оплаченных заказа. Про письма покупателям. Про возвраты. Про первую пробную партию.

Про то, как семья вместе упаковывала футболки. И как мама однажды обнаружила на диване целую армию улыбающихся котлет. Зал слушал. Смеялся.

Но самое удивительное произошло ближе к концу. Когда Андрей вдруг перестал шутить.

— Знаете, — сказал он, — сначала мне казалось, что вся эта история про смешную картинку. Про просмотры. Про возможность что-нибудь заработать.

Он посмотрел на экран. Там была фотография Машки. В белом халате. С учебником анатомии.

С улыбкой.

— Но потом я увидел, как сестра готовится к занятиям. Как приходит домой уставшая. Как учит по ночам материал. Как радуется, когда наконец понимает сложную тему.

Андрей помолчал.

— И понял, что наш проект появился не потому, что она любит дурачиться. А потому, что умеет находить смешное даже там, где очень трудно.

В зале стало тихо.

— Сегодня Маша не смогла приехать. У неё зачёт по биохимии. И я очень рад, что она выбрала зачёт, а не сцену.

Он улыбнулся.

— Потому что футболки — это здорово. Но диплом врача за неё никто не получит.

Раздались аплодисменты. Андрей почувствовал, как внутри что-то неожиданно сжалось. Приятно. Странно.

Он никогда раньше не стоял перед таким количеством людей. И не думал, что способен говорить без глупых шуток и дурацких рекламных лозунгов. А теперь стоял. И говорил.

Сам. После выступления ведущая подошла к Андрею.

— Спасибо! Очень интересная история. Можно один вопрос?

— Конечно.

— У вас медицинская тематика. Вы позиционируете ваши футболки как продукцию для врачей?

Андрей задумался. Вот тут можно было красиво соврать. Сказать, что их рекомендуют специалисты. Что они разработаны вместе с университетом.

Что у них уникальная медицинская концепция. Но вспомнил Машку. Её вопрос: «Ты сам-то понимаешь, что обещаешь покупателям?» И ответил:

— Нет. Мы не медицинская организация и не связаны официально с университетом. Просто делаем качественные футболки с юмором, который близок студентам, врачам и вообще всем, кто умеет смеяться над трудностями.

Ведущая улыбнулась.

— Очень честно.

Андрей пожал плечами.

— Нас дома этому быстро научили.

И тут из первого ряда раздался голос маленького мальчика:

— А КОТЛЕТА НАСТОЯЩАЯ?!

Зал взорвался хохотом. Андрей посмотрел на Валентину Петровну. Та стояла совершенно неподвижно. Гордо.

В белом халате. И впервые за долгое время не пыталась никого придавить.

— Нет, дружок, — ответил Андрей. — Но характер у неё настоящий. Особенно если плохо закрепить.

В университете Машка как раз закончила расчёты. Повторное измерение оказалось ближе к ожидаемым значениям. Они с Денисом сверили записи. Проверили расчёты.

И сделали вывод, что первый результат мог быть связан с погрешностью подготовки образца. Но полностью исключить другие причины без дополнительной проверки было нельзя. Машка честно записала это. Орлов подошёл.

Изучил работу. Потом посмотрел на неё.

— Попова, почему не убрали первый результат?

Она удивилась.

— Потому что он был.

— Даже если он неправильный?

Машка задумалась.

— Мы не доказали, что он неправильный. Мы только увидели расхождение. Поэтому записали оба измерения и возможную причину.

Орлов медленно кивнул.

— Именно.

Он повернулся к остальным.

— Коллеги, обратите внимание. В лабораторной работе недостаточно получить красивую цифру. Нужно понимать, откуда она взялась и насколько ей можно доверять.

Машка улыбнулась. И почувствовала, что за последние недели действительно чему-то научилась. Не только биохимии. Когда зачёт закончился, студенты начали сдавать работы.

Лера выглядела измученной. Стас — просветлённым. Правда, скорее от того, что всё закончилось. Кристина довольно улыбалась.

А Денис осторожно спросил Машку:

— Ну как ощущения?

Она задумалась.

— Как будто мозг два часа стирали наждачной бумагой.

— Но справилась?

— Кажется.

Он улыбнулся.

— Молодец.

Машка достала телефон. На экране красовались двенадцать сообщений от Андрея. Она замерла.

— Ой…

Открыла. Первое:

«Мелкая, мы приехали».

Второе:

«Котлету поставили».

Третье:

«Народу дофига».

Четвёртое:

«Меня сейчас объявят».

Пятое:

«МЕЛКАЯ, Я НЕРВНИЧАЮ».

Шестое:

«Всё. Иду».

А потом…

«МЕЛКАЯ!!!»

«Я ВЫСТУПИЛ!!!»

«ОНИ ХЛОПАЛИ!!!»

Машка расплылась в улыбке. И тут же набрала брата. Он ответил мгновенно.

— МЕЛКАЯ!

— АНДРЮША!

— ТЫ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ!

— Рассказывай!

Он говорил быстро. Сбивчиво. Рассказывал про зрителей. Про шутки.

Про мальчика с вопросом о котлете. Про аплодисменты. Про то, как сначала забыл речь. И как потом просто начал говорить.

Машка слушала. Улыбалась. А потом тихо спросила:

— Андрюш, ты доволен?

Брат замолчал. На несколько секунд. И неожиданно ответил:

— Очень.

Машка почувствовала, как внутри стало тепло.

— Тогда я тобой горжусь.

На другом конце снова наступила тишина. Потом Андрей осторожно произнёс:

— Маш…

— Что?

— Ты это серьёзно?

— Серьёзно.

Он шумно выдохнул. И вдруг рассмеялся.

— Чёрт, мелкая… Кажется, я сейчас разревусь.

Машка улыбнулась.

— Только не на сцене. А то Валентина Петровна ревновать будет.

Домой Машка вернулась около пяти. Усталая. Голодная. Но довольная.

Мама встречала её у двери.

— Машенька! Ну как зачёт?

— Сдала работу. Оценку ещё не объявили.

— Думаешь, хорошо?

— Надеюсь.

Из гостиной появился Андрей. Всё ещё в белой рубашке. С растрёпанными волосами. С огромной улыбкой.

Машка остановилась. Посмотрела на него. Потом торжественно развела руки.

— Ну что, господин предприниматель?

Андрей расплылся в улыбке.

— Госпожа будущий патологоанатом!

Они обнялись. По-настоящему. Без толчков. Без подушек.

Без угроз физической расправы. Мама смотрела на них. И улыбалась. Папа, стоявший рядом, тихонько сказал:

— Вот ради таких моментов и стоит детей выращивать.

Андрей повернулся.

— Пап, только не начинай!

Машка рассмеялась.

— Да, пап. Мы сейчас опять нормальными станем.

После ужина Андрей включил запись выступления. Вся семья уселась перед телевизором. Мама. Папа.

Машка. Денис, приехавший к вечеру. И, конечно, сам Андрей. На экране появился фестивальный павильон.