Денис прищурился.

— А по мне?

Она задумалась.

— Ну… тоже.

— Спасибо.

— Не за что.

Они рассмеялись. К ним подошли Лера и Кристина. Обе выглядели напряжёнными. Но по разным причинам.

Лера боялась зачёта. Кристина — результатов зачёта. А Машка боялась, что Андрей начнёт выступление словами «устойчивая динамика органического развития».

— Девочки, — объявила она, — сегодня у нас два фронта.

Лера нахмурилась.

— Какие?!

— Мы сдаём биохимию. Андрей сдаёт экзамен на нормального предпринимателя.

Кристина улыбнулась.

— И у кого шансов больше?

Машка задумалась.

— У Валентины Петровны. Она хотя бы молчит.

Максим Андреевич Орлов вошёл в лабораторию ровно в девять. Поставил на стол папку. Оглядел студентов. И совершенно спокойно произнёс:

— Доброе утро. Сегодня мы проверим, насколько хорошо вы понимаете ферментативные реакции.

Лера тихо простонала. Стас, сидевший сзади, прошептал:

— Помянем.

Машка обернулась.

— Станислав, не торопись. Я ещё живая.

Орлов поднял голову.

— Попова, Морозов, есть вопросы?

Машка мгновенно выпрямилась.

— Один, Максим Андреевич.

— Слушаю.

— А после зачёта можно будет почувствовать себя человеком?

Преподаватель задумался.

— Зависит от результатов.

В аудитории раздался смех. Орлов улыбнулся.

— Итак. Сегодня вы будете анализировать результаты лабораторного опыта с ферментом. Часть данных получите самостоятельно на учебной установке, часть — из предложенной таблицы. Ваша задача не угадать правильный ответ, а объяснить, почему результаты получились именно такими.

Машка насторожилась. Это уже было интересно. Не просто переписать определения. А разобраться.

Каждой паре выдали учебные материалы. Машка работала с Денисом. Лера — с Соней. Кристина — с Артёмом.

А Стасу в напарники достался студент, который, по слухам, мог заснуть даже во время пожарной тревоги. Его звали Илья. Он внимательно посмотрел на листок. Потом на Стаса.

И спросил:

— Ты подготовился?

Стас пожал плечами.

— Морально.

Илья тяжело вздохнул.

— Понятно.

Машка изучала таблицу. В ней были результаты измерения активности фермента при разных значениях кислотности. При одном значении активность оказалась высокой. При другом — заметно ниже.

При третьем — почти отсутствовала. Она нахмурилась.

— Денис…

— Что?

— Смотри.

Он наклонился.

— Вижу.

— Здесь максимальная активность примерно при нейтральной среде.

— Для этого фермента — да.

Машка кивнула.

— А при сильном изменении кислотности снижается.

Она задумалась.

— Значит, можно объяснить изменением состояния активного центра и структуры фермента?

Денис улыбнулся.

— Именно. Только не забудь, что оптимальная кислотность разная у разных ферментов.

Машка просияла.

— Помню!

Она начала записывать вывод. И вдруг телефон в кармане тихонько завибрировал. Машка замерла. Наверняка Андрей.

Наверняка фестиваль. Наверняка уже что-то случилось. Она машинально потянулась к телефону. Но Денис осторожно коснулся её руки.

— Маш.

Она подняла глаза.

— Что?

— Сначала зачёт.

Машка посмотрела на него. Потом на лабораторный лист. И медленно убрала руку.

— Да. Ты прав.

Тем временем на городской площади происходило нечто совершенно невероятное. Андрей Попов стоял возле небольшого фестивального павильона. Вокруг шумели люди. Работала музыка.

Кто-то продавал изделия ручной работы. Кто-то представлял собственную кондитерскую. Кто-то демонстрировал деревянные игрушки. А возле стенда Андрея возвышалась огромная улыбающаяся котлета в белом халате.

Валентина Петровна. Метр восемьдесят. С медицинской шапочкой. С фонендоскопом.

И с выражением лица, которое обещало понять, простить и не задавать неудобных вопросов. Прохожие останавливались. Улыбались. Фотографировались.

Один маленький мальчик подошёл к ней, внимательно посмотрел и спросил:

— Мам, это доктор?

Женщина улыбнулась.

— Кажется, да.

Мальчик задумался.

— А почему он жареный?

Андрей, стоявший рядом, едва не подавился кофе.

— Потому что профессия горячая! — ответил он.

Мальчик посмотрел на него. Потом на котлету. И совершенно серьёзно произнёс:

— Странная у вас больница.

Мать расхохоталась. А Андрей впервые за утро почувствовал, что, возможно, фестиваль действительно пройдёт хорошо. Рядом с ним стояли мама и папа. Сергей помогал раскладывать футболки.

Мама поправляла ценники. Андрей проверял терминал оплаты. Неподалёку проходил организатор фестиваля. Он остановился возле котлеты.

— О! А вот и наш необычный проект!

Андрей улыбнулся.

— Добрый день.

Мужчина протянул руку.

— Павел Дмитриевич. Организатор. Вы Андрей Попов?

— Да.

— Отлично. Через сорок минут ваше выступление.

Андрей почувствовал, как пересохло во рту.

— Хорошо.

Павел Дмитриевич посмотрел в планшет. Потом нахмурился.

— Подождите. А у нас в программе стоит Мария Попова.

Андрей выпрямился.

— Да, это первоначальная заявка. Мы согласовали замену выступающего. Мария сегодня сдаёт обязательный зачёт в университете.

Организатор быстро пролистал сообщения. Кивнул.

— Вижу. Всё верно. Тогда объявим вас.

Андрей облегчённо выдохнул. Павел Дмитриевич улыбнулся.

— Не волнуйтесь. У вас всего семь минут.

Семь. Минут. Андрей посмотрел на сцену. Потом на зрителей.

Потом на листок с речью. И впервые в жизни пожалел, что не выбрал спокойную профессию. Например, укротителя львов. В лаборатории Машка тем временем обнаружила странность.

Результат одного измерения сильно отличался от остальных. Она ещё раз посмотрела на таблицу. Проверила расчёты. Потом нахмурилась.

— Денис, тут что-то не так.

Он наклонился.

— Где?

— Вот. У нас при одном условии получилась неожиданно высокая активность.

— Может, ошибка измерения?

Машка задумалась.

— Возможно.

Она хотела было просто переписать ожидаемое значение из учебника. Но остановилась. Нет. Так нельзя.

Если опыт дал необычный результат, его нужно объяснить или проверить. А не делать вид, будто всё получилось идеально. Она подняла руку. Орлов подошёл.

— Попова?

— Максим Андреевич, у нас один результат отличается от ожидаемого. Можно повторить измерение?

Он посмотрел на таблицу. Потом на записи.

— Почему хотите повторить?

Машка ответила:

— Потому что не уверена, что мы правильно подготовили этот образец. Но я не хочу просто объявлять результат ошибочным без проверки.

Орлов внимательно посмотрел на неё. И неожиданно улыбнулся.

— Хороший ответ. Повторите измерение. И запишите оба результата.

Машка кивнула.

— Спасибо.

Когда он отошёл, Денис тихо произнёс:

— Молодец.

Она улыбнулась.

— Я знаю.

Потом задумалась.

— Хотя если результат опять получится странным, я начну подозревать, что фермент тоже родственник Андрея.

На фестивале объявили выступление.

— А сейчас на сцену приглашается Андрей Попов — создатель необычного семейного проекта «Котлета Поповой»!

Раздались аплодисменты. Андрей замер. Папа толкнул его в плечо.

— Иди.

Мама улыбнулась.

— Удачи, сынок.

Он глубоко вдохнул. Поправил рубашку. Взял микрофон. И поднялся на сцену.

Перед ним сидели люди. Много людей. Кто-то держал кофе. Кто-то разговаривал.

Кто-то рассматривал программу фестиваля. А в первом ряду маленький мальчик, который недавно спрашивал про жареного доктора, радостно замахал рукой. Андрей посмотрел на него. Потом на листок.

И понял ужасную вещь. Он забыл начало. Совсем. В голове было пусто.

«Уважаемые дамы и господа…»

Нет.

«Устойчивая динамика…»

Господи, только не это. Он замер. Пауза затянулась. Кто-то в зале кашлянул.