— Так что теперь? — спросил Мика.

Я потерла затылок. Боль в черепе усиливалась. Я чувствовала взгляд Гэвина на своей щеке, когда он подходил к дивану, и хотя я едва знала этого мужчину, я легко могла угадать, о чем он думает. Я думала о том же.

Как бы невозможно это ни казалось, я входила в очередное Кровавое Угасание, что означало, что мне понадобится еще одно причастие. При таких темпах я никогда не перестану заниматься сексом, что звучало отлично в теории, но менее потрясающе, если учесть, что мне на самом деле нравилось делать другие вещи. Например, носить одежду и жить своей жизнью.

Румянец пополз вверх по моей шее к щекам. Как причастие будет работать с Микой в лофте? Он услышит все, и я умру от стыда.

— Теперь ты устраивайся, пока мы ждем прибытия нашего транспорта, — сказал Гэвин, но я была так поглощена своей спиралью тревоги, что потеряла нить разговора. Он вернул себе место рядом со мной на диване. — Ты поедешь с нами в Лунное Убежище, где будешь в безопасности на время.

— Надолго? — спросил Мика, но его настороженный тон говорил мне, что он подозревает тот же ответ, что и я.

— Пока Софи не станет достаточно сильной, чтобы ввести тебя во вторую жизнь, — сказал ему Гэвин.

Мика взорвался из кресла.

— Но ты сказал, что это не случится годами! — Он зашагал вдоль кофейного столика, реальность этой долбаной ситуации наконец дошла до него. — А как же мои родители и учеба? — Он покачал головой. — Я не могу просто уехать.

— Можешь, — возразил Гэвин. — Просто не хочешь.

— Мика, — сказала я, вставая. — Я уверена, мы можем… — Меня качнуло на нетвердых ногах, алкоголь, по-видимому, ударил прямо в голову. — Мы можем найти способ… — Я вытянула руку, чтобы удержаться, и моргнула, прогоняя темные пятна, пляшущие по краям зрения.

Я почувствовала твердую хватку Гэвина на своем локте прежде, чем осознала, что он стоит рядом.

— Софи? — Мика бросился ко мне, хватая за руку и вглядываясь в лицо. — Что не так? — Он посмотрел на Гэвина. — Что с ней происходит?

— Ей нужно покормиться, — сказал ему Гэвин.

Мика побледнел, ужас исказил его юные черты.

— Типа, кровью?

— Да, — прошипел Гэвин. — А теперь отойди, чтобы я мог ею заняться.

Мика отступил из промежутка между креслом и кофейным столиком, освобождая Гэвину место провести меня мимо.

— Я могу чем-то помочь? — спросил Мика.

— Нет! — выдохнула я, в ужасе от мысли.

— Не можешь, — сказал Гэвин, уводя меня к коридору в спальни. — Используй это время, чтобы обдумать свои варианты. Мы обсудим твое будущее подробнее, когда она насытится.

Голова кружилась, я оглянулась на Мику, стоящего в одиночестве в гостиной и смотрящего нам вслед.

— Мне так жаль, — беззвучно сказала я.

Глава 16

Гэвин повел меня за угол коридора и направился к закрытой двери. Он обвил одной рукой мою грудную клетку, чтобы удержать меня на ногах, пока ловко обводил едва видимый сигил на поверхности двери. Он закончил, прижав ладонь к деревянной панели, и замок щелкнул.

— Почему это происходит? — спросила я Гэвина, когда он толкнул дверь и почти волоком затащил меня в комнату с полночно-синими стенами и тем же темным паркетом, что и в остальном лофте.

— Софи? — сказал Бастиан, и вдруг он оказался передо мной, пальцы обхватили мои плечи, а шея наклонилась, чтобы приблизить лицо к моему уровню. — Что случилось? — Его ноздри раздулись. — Она пьяна?

— Ты нашел одежду, — пробормотала я, удивленная, что Бастиан в спортивных штанах и футболке.

— Ей нужно покормиться, — сказал Гэвин. — Должно быть, она израсходовала большую часть силы, которую поглотила во время нашего причастия, когда связала меня.

Рот Бастиана приоткрылся, и его внимание сместилось мимо меня и выше, к Гэвину.

— Она связала тебя? Уже? Разве к такому обычно не подходят постепенно?

— Это просто случилось, — сказал Гэвин, и его тон был защитным. — Возможно, потому что я взял немного ее крови там, в гараже, или… — Он осекся и покачал головой. — Неважно. Я полагаю, что в ее нынешнем истощенном состоянии ей теперь нужно больше, чем я могу дать один. Я мог бы попросить Тейна или Эша помочь, но поскольку она уже тебя знает…

Я зажмурила веки, затем широко открыла глаза, пытаясь и не успевая следить за их обменом.

Бастиан резко закрыл рот и вернул внимание ко мне.

— Да, нет, конечно, я помогу. — Он отступил, стягивая футболку через голову. — Уложи ее на кровать. Она выглядит так, будто вот-вот потеряет сознание.

— Только не бери ее кровь, — предупредил Гэвин. Мои ноги волочились, пока Гэвин тащил меня через комнату. — Она не начинала кровавую связь намеренно. Похоже, для нее это автоматическая реакция при взаимном причастии.

— Понял, — сказал Бастиан.

Гэвин осторожно уложил меня на спину на кровать, и глаза мои закрылись сами собой. Я так устала, а голова раскалывалась. Все, чего я хотела, — вздремнуть дольше всех в мире.

— Оставайся с нами, Софи, — пробормотал Гэвин.

Что-то теплое и влажное мазнуло по моим губам, и язык инстинктивно метнулся наружу. Шоколад со специями взорвался во рту. Кровь Гэвина.

Веки взлетели вверх, и жалобный стон вырвался из горла, но Гэвина больше не было рядом, чтобы утолить мою мучительную жажду. Вместо этого он стоял у кровати, торопливо расстегивая ремень. Он выдернул рубашку из брюк и рванул ее, оторвав несколько пуговиц, и те разлетелись. Одна звякнула о лампу на тумбочке.

Кровать прогнулась, и вдруг Бастиан оказался рядом со мной. Он провел длинным острым ногтем — не ногтем, черным когтем — по внутренней стороне запястья, открывая короткий глубокий порез. Кровь набухла, часть капнула на покрывало, прежде чем он успел поднести запястье к моему рту.

Жадно я прижалась губами к ране, пальцы крепко вцепились в его руку и предплечье. Я сосала, сильно, втягивая его бессмертную кровь в рот. На вкус он был как ежевика и сосна. Как поход через лес в конце лета, когда ягоды переспели и капают соком на лесную подстилку. Я сосала сильнее, нуждаясь в большем количестве его внутри себя.

Головная боль угасала с каждым глотком, быстро сменяясь бешеным желанием. Мои бедра качнулись, тело хотело, чтобы он наполнил меня и другими способами. Я погладила его предплечье, представляя, что это другая часть его.

Он издал низкий, глубокий смешок и схватил меня за запястье, отводя мою руку от своей руки и направляя ее ниже, к горячей, твердой длине его эрекции. Его член дернулся, когда я обхватила его, проводя вниз по стволу от головки до основания. Веки Бастиана опустились, взгляд накалился.

Матрас снова прогнулся, и руки, не принадлежащие Бастиану, скользнули по моим бедрам, двигаясь вверх от колен к бедрам. Святое дерьмо. Гэвин присоединялся к вечеринке.

Все еще сосая запястье Бастиана и поглаживая его ствол, я приподняла голову, чтобы посмотреть на Гэвина, пока он стягивал мои одолженные леггинсы и трусики по длине ног и отбрасывал их в сторону. Он был восхитительно голым. Его руки вернулись к моим бедрам, хватка была собственнической.

Я смотрела, завороженная, как сигилы вспыхивают к жизни по всему его телу, светясь серебром, как лунный свет. Теперь я видела их и на стенах комнаты, освещающих пространство. Сигил, обвивающий шею Гэвина, загипнотизировал меня, тот замысловатый узор, образованный из фаз луны. Мой сигил, отмечающий его как моего.

Гэвин опустился на колени между моих ног, его глаза встретились с моими. Его радужки светились серебром, и уголки рта приподнялись, когда он наклонился вперед и приподнял мою задницу с кровати. Первое прикосновение его языка, скользнувшего вдоль моей щели, заставило меня содрогнуться. А когда его губы сомкнулись вокруг моего пульсирующего клитора, я ахнула, отрывая рот от запястья Бастиана и сжимая его ствол крепче.