Мой взгляд застыл на руке, которую он провел по ее обнаженным ягодицам, и я переместила одну дрожащую руку с верхнего края кресла к поясу моих леггинсов. Когда пальцы Гэвина исчезли между ее ног, вызвав вздох у женщины, я засунула руку в свое белье и провела кончиком пальца между моими влажными губами. Я прикусила нижнюю губу и выпустила дрожащий вздох, стараясь прикасаться легко, когда я кружила кончиком пальца по своему клитору.

Не сводя глаз с меня, Гэвин рывком поднял Дейзи за волосы и без церемоний впился в изгиб ее шеи в тот же момент, когда вонзился в ее, без сомнения, влажное лоно. Мое прикосновение к клитору стало тверже и требовательнее, пока он вбивался в нее, делая долгие, глубокие глотки из ее шеи.

— Трахай меня, — скандировала Дейзи, глаза зажмурены, лицо искажено страстью. — Трахай меня. Трахай меня. Трахай меня. Трахай… — Ее слова оборвались, когда глаза закатились, а все тело содрогнулось.

Дыхание вышибло из легких, когда наблюдение за удовольствием этой незнакомки перебросило меня через край в мой собственный жестокий оргазм. Рот открылся в беззвучном крике, экстаз застлал чувства.

Рыча, Гэвин вышел из все еще содрогающейся женщины и поднял голову, отпуская ее шею. Свежая кровь размазалась по его подбородку и сочилась из следов укусов, пока он мягко помогал Дейзи опуститься в кресло, где она растянулась, перекинув ногу через подлокотник, проводя пальцами одной руки по своему лону и лениво улыбаясь.

Гэвин прикусил большой палец и растер немного своей крови по следам укусов на ее шее и запястье, затем зашагал ко мне, его напряженное возбуждение покачивалось.

— Держись за кресло, — приказал он грубо.

Все внутри все еще трепетало от недавней разрядки, я выдернула руку из штанов и вцепилась в углы спинки кресла. Гэвин рывком стянул мои леггинсы и трусики, схватил за бедра, чтобы нагнуть меня резче, и вонзился в мое пульсирующее лоно.

Я задохнулась, когда он врезался в меня, одна его рука скользнула вниз по животу и устроилась между ног, дразня мой клитор. Передняя часть его бедер шлепала по моей заднице, пока он трахал меня жестче, чем меня когда-либо брали, и я любила это.

Удовольствие нарастало во мне, поднимаясь все выше. Я тонула в сладкой агонии приближения к разрядке.

Внезапно другая рука Гэвина обхватила мое горло, и я выпрямилась, его зубы впились в бок моей шеи. Крик вырвался из меня, когда оргазм разорвал тело. Гэвин погрузился в меня и прижал мое тело к своему, держа так крепко, словно пытаясь сплавить нас воедино в этом расплавленном удовольствии.

Как только жестокие волны экстаза смягчились и его угасающее возбуждение выскользнуло из меня, Гэвин отпустил мою шею и поднес запястье к моему рту. Инстинкт взял верх, и я не колебалась, прежде чем прижаться губами к его соленой коже и прикусить. В тот же миг, как его насыщенная, пряная кровь коснулась языка, обновленная волна удовольствия обрушилась на меня.

Я застонала, притираясь к его умелым пальцам, насаживаясь на него, пока он вытягивал мое удовольствие снова и снова, и снова.

Наконец, когда я больше не могла вынести, я отпустила его запястье и обмякла на верхнем краю спинки кресла. Колени дрожали, и Гэвин обвил рукой мою грудь. Он убрал руку из промежутка между моих ног, и мгновение спустя я почувствовала нежное прикосновение к следам укусов на шее, а затем исцеляющий зуд. Он втирал свою кровь в открытые раны, чтобы залечить их, точно так же, как сделал для Дейзи.

Точно. Дейзи. Другая женщина в комнате. Я разлепила веки и увидела Дейзи с рукой между ног, глаза зажмурены, она снова терялась в собственном удовольствии.

Гэвин перевел внимание на мою одежду, натягивая белье и леггинсы, пока я снова не была прикрыта. Я услышала звук молнии, затем звяканье ремня, и потом его рука обвилась вокруг моей талии. Он повел меня на нетвердых ногах в смежную спальню и закрыл дверь, прежде чем отвести к кровати.

Я села, когда он мягко надавил на мои плечи. Он приподнял мое лицо согнутым пальцем под подбородком, и долгий миг мы смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Кровь блестела на его губах и размазалась по подбородку, но я сомневалась, что выглядела менее дикой.

— Я не хочу трахать кого-то еще, — наконец сказал он, приподнимая мой подбородок. — Не проси меня делать это снова.

— Не буду, — сказала я, и слова застряли в горле, выходя шепотом.

По-видимому, умиротворенный моим ответом, Гэвин провел подушечкой большого пальца вверх по моему подбородку и втолкнул кончик между моими губами.

Я открыла рот, принимая его палец. Его кожа была на вкус соленой и слегка мускусной от смеси моего возбуждения и возбуждения Дейзи. Я сосала его, пока щеки не впали.

Гэвин хмыкнул и вытащил палец с влажным хлопком.

— Я отведу Дейзи обратно в ее комнату и приведу себя в порядок, — сказал он. — Подождешь меня здесь? Нам нужно обсудить наши следующие шаги.

Не в силах найти свой голос, я кивнула. Я пришла сюда поговорить с ним, в конце концов.

Он смотрел на меня сверху вниз еще несколько ударов сердца, казалось, на грани того, чтобы сказать больше, затем развернулся и зашагал к двери.

Я ждала, пока щелкнет дверная задвижка и я не останусь одна в роскошной спальне, затем повалилась на спину на кровать, утопая в пушистом одеяле. Я слишком глубоко увязла в этом вампире и его играх власти. В его потребности в доминировании и контроле.

Единственный мужчина, которого я когда-либо знала и который приближался к Гэвину по чистой мощи присутствия, был Ксавьер, но я была немногим больше, чем ребенком, когда его забрали из моей жизни, и он никогда не касался меня никаким образом, хоть отдаленно сексуальным. Я не знала, как быть с Гэвином. Это постоянное притяжение и отталкивание истощало, и у меня было чувство, что чем дольше мы будем знать друг друга, тем только хуже будет.

Легкая улыбка коснулась моих губ. Но я должна была признать: это давало фантастический секс.

Глава 29

— Эй, — сказала я, уже встав, прежде чем Бастиан вошел в спальню Гэвина. Я почувствовала, как он приближается, — и я все отчетливее чувствовала его местонахождение благодаря нашей связи.

Бастиан замер в дверном проеме и оглядел покои Гэвина — встроенные книжные полки, простую, но крепкую деревянную мебель, аскетичные произведения искусства, огромную кровать с балдахином на четырех столбах, — прежде чем его взгляд остановился на мне.

— Ты в порядке? — спросил он, закрывая дверь и пересекая комнату, чтобы встать прямо передо мной.

Он поднял руку, проведя костяшками пальцев по моей щеке.

— Это было напряженно.

Я закрыла глаза, подавшись навстречу его руке, и издала прерывистый смешок.

— С ним всегда напряженно.

— А со мной нет?

Вздохнув, я открыла глаза. Я подозревала, что управление физической стороной моего личного гарема не станет самой сложной частью этой договоренности. Сейчас ко мне было привязано всего двое бессмертных — трое, если считать Ксавьера, но кто знал, увижу ли я его когда-нибудь снова, — и я уже с трудом справлялась с переплетением чувств. Как я буду управляться с семью бессмертными? Как я буду балансировать все их желания и потребности? Как я буду следить, чтобы каждый получил ту долю внимания, которую заслуживает такое серьезное обязательство, как кровавая связь?

— Нет, — сказала я Бастиану, вставая на цыпочки, чтобы прижаться губами к его губам. Честность и открытость, вероятно, были хорошим началом.

Губы Бастиана приоткрылись стоило мне чуть поддаться, и наши языки сплелись в чувственном, многообещающем поцелуе.

Я прервала поцелуй и посмотрела ему в глаза.

— С тобой легко, — сказала я. — Мне не нужно стараться, когда я с тобой. Просто чувствуешь, что так и надо.

— Мм… — Руки Бастиана обвились вокруг меня, напряжение ушло из его янтарных глаз. — Ты знаешь все нужные слова.