Гэвин встал.

— Как только получим код чар от Сайласа и подготовим команду. — Он указал на дверь в коридор. — Когда будешь готова, Софи.

Глубоко вдохнув, я расправила плечи. Время разговоров закончилось. Пришло время действительно сделать что-то. Мой желудок скрутило, когда я направилась к двери, мысленно готовясь использовать свои силы принуждения намеренно впервые в жизни.

Глава 42

Наши собственные темницы были немногим лучше того, что я видела в условиях Ксавьера и Тейна во сне. Я сморщила нос от отвращения, следуя за Гэвином и Эшем через усиленно защищенную чарами дверь на главном уровне особняка, и мои ноздри атаковал запах немытых тел и старой, засохшей крови. По крайней мере, не воняло выгребной ямой. Возможно, мы были достаточно гуманны, чтобы включить туалеты в наши тюремные камеры, в отличие от Дома Солнца, который, если мой сон был точен, пошел по пути ведра в вопросах утилизации отходов.

Я попыталась выбросить зловонный запах из головы и настроиться на предстоящую задачу. Я хотела найти Ксавьера и Тейна больше всего на свете. Солнечная стража держала их в плену, и это чертовски меня злило. Я держалась за эту злость. Взращивала ее. Чувствовала, как потребность найти их становится всепоглощающей.

Мы спустились по длинной лестнице и вошли в широкий коридор, окаймленный с обеих сторон дверями камер. Рука Бастиана обвила мою спину, устроившись на бедре в мягком ободрении. Я одарила его рассеянной улыбкой, и его пальцы нежно сжали меня.

Мы проходили пустую камеру за пустой, пока наконец не достигли занятой. Даже в тенях я узнала оборотня, лежащего на узкой койке, по встрече на кладбище.

Гэвин постучал костяшками по прутьям, прежде чем вставить большой, старомодный железный ключ, покрытый крошечными светящимися метками, в замок, который также отображал маленький, светящийся серебряный сигил.

— На ноги, оборотень, — приказал Гэвин, открывая дверь камеры на скрипящих петлях.

Сайлас поднял голову, его глаза отражали свет, как кошачьи, в темноте, пока он оглядывал нашу группу.

Эш ворвался в камеру и схватил Сайласа за руку, вздернув оборотня на ноги. Он выкрутил руки меньшего мужчины за спину, закрепив их в железной хватке.

Сайлас дернулся против хватки Эша несколько секунд, но быстро, казалось, понял, что бороться с огромным вампиром бесполезно. Когда оборотень успокоился, он сверкнул глазами на каждого из нас, хотя Бастиан получил большую часть его гнева.

— Предатель! — плюнул Сайлас, кривя губу.

Рука Бастиана сжалась и расслабилась на моем бедре, и я почувствовала его противоречивые эмоции.

Я посмотрела на Бастиана полностью, поднимая руку, чтобы прижать ладонь к его щеке и развернуть его внимание ко мне. Я влила столько любви и уважения, сколько могла, через взгляд, надеясь, что он почувствует, как сильно я его ценю. Как сильно он мне нужен.

Бастиан закрыл глаза и склонил голову, и я почувствовала, как он расслабился рядом со мной.

— Должно быть, у нее волшебная пизда, — сказал Сайлас с издевкой. — Надеюсь, трахать ее стоит предательства всего твоего ебаного народа.

Бастиан напрягся, затем шагнул к двери камеры. Грудь вздымалась, ярость заставляла сердце колотиться.

Гэвин шагнул в проем, блокируя Бастиану путь к другому оборотню.

— Иди наверх и жди, — приказал Гэвин.

— Правильно, предатель, — сказал Сайлас, ухмыляясь. — Будь хорошим псом и слушайся нового хозяина.

Подстегнутый словами другого оборотня, Бастиан надавил на Гэвина, его выражение было убийственным.

— Пропусти меня, — прорычал он.

Я потянулась к Бастиану, обвивая пальцы вокруг его руки чуть выше локтя.

— Иди наверх, Бас, — сказала я, взбешенная сверх всякой меры тем, как другой оборотень играл на эмоциях Бастиана.

Его челюсть сжалась и разжалась, но он не двинулся с места.

— Он нам нужен, — прошептала я, и след моей воли заставил приглушенные слова эхом разнестись по темнице. — Иди наверх.

Бастиан склонил голову, наконец отступая на шаг. Он сверкнул глазами мимо Гэвина на другого оборотня еще несколько секунд, затем развернулся и зашагал по коридору к лестнице.

Мы с Гэвином смотрели, как он уходит, мои руки сжались в тугие кулаки. Когда Бастиан скрылся из виду, я повернулась обратно к камере, мерцая от гнева.

— Отойди, пожалуйста, — сказала я Гэвину, и мой приглушенный голос все еще звенел силой.

Сжав челюсть, Гэвин развернулся боком, оставляя мне ровно столько места, чтобы пройти.

Я ворвалась в камеру, оттянула руку и стерла самодовольную ухмылку с лица оборотня.

— Он лучший мужчина, чем ты когда-либо мог надеяться стать, — прошипела я, пока Эш заставлял Сайласа встать прямо. — По крайней мере, он может жить с предательством своего народа, потому что это был его выбор. Потому что это было правильно. — Я наклонила голову набок, изучая настороженное выражение Сайласа. — Интересно, как ты справишься с тем, что собираешься сделать?

Усмешка Сайласа вернулась, но в его глазах был страх.

— И что это?

— Ты расскажешь мне код чар, чтобы пройти через портальные ворота в Крепость Солнца, — сказала я сладко.

Он покачал головой, его усмешка растаяла.

— Я бы никогда этого не сделал.

Сила пульсировала во мне, желая вырваться. Желая заставить его признать правду.

— Скажи мне код защитных чар, чтобы пройти через портальные врата в Крепость Солнца, — повторила я, и моя воля звенела в голосе.

Оборотень оскалил зубы, больше гримаса, чем угроза. Он сопротивлялся мучительные секунды, но наконец разжал челюсть.

— Мне нужны свободные руки, чтобы показать тебе, — сказал он, дергаясь против хватки Эша.

Гэвин шагнул передо мной, молча войдя в камеру, и использовал свое тело как физический щит между мной и оборотнем.

— Давай, — сказал он Эшу с одним кивком.

Эш отпустил оборотня, и Сайлас немедленно царапнул ногтем по собственному предплечью. Кровь выступила, и мой рот наполнился слюной, кровожадность поднялась на приманку. С волей я чувствовала себя обнаженной и уязвимой. Я облизнула губы и сжала пальцы в тугие кулаки, вгоняя ногти в ладони. Сейчас точно было не время поддаваться своим порывам, но эти порывы были чертовски настойчивы.

Удивительно, но не было сексуального компонента в этом темном голоде. Я не хотела этого бессмертного. Я просто хотела его кровь. И я хотела ее сильно.

Пока Сайлас покрывал свой палец набухающей кровью и рисовал на стене, мое дыхание участилось, мои мышцы дрожали против моего сознательного сдерживания.

Гэвин посмотрел на меня искоса, низкое рычание пророкотало в его груди. Его кровожадность поднималась на зов моей. Внезапно мое желание перешло на него, и я больше не была заинтересована в просто крови. Я хотела кровь Гэвина и его тело. Я нуждалась в нем. Сейчас.

— Прости, — прошептала я, слезы навернулись, пока я боролась с потребностью броситься на Гэвина. — Не думаю, что могу… — Я сделала дрожащий вдох, воздух нес богатый аромат бессмертной крови. — Мне нужно…

— Выведи ее, — сказал Эш. — Я закончу здесь.

Гэвин схватил меня за руку, его выражение было свирепым, глаза горели серебряным светом. Он толкнул меня назад через дверь камеры, затем через коридор к стене на противоположной стороне. Моя спина ударилась о стену, и Гэвин отпустил мою руку, перемещая ладонь к моей шее, чтобы мягко наклонить голову набок. Он прижался всем телом к моему и провел зубами по изгибу моей шеи, и я задрожала от этого восхитительного ощущения.

— Тебе нужно научиться контролю, — сказал он, и слова были с рычанием. Он вонзил зубы в мою плоть, осторожно, чтобы не разорвать кожу, дразня укусом. — Я с нетерпением жду, когда научу тебя.

И затем он отстранился от моей шеи и поднял руку, разрывая собственное запястье. Он прижал открытую рану к моему рту, и я застонала, когда вкус шоколада и специй скользнул по языку. Это было то, чего я хотела. Что мне было нужно.