На ум пришло как минимум дюжина профессоров и аспирантов.

— Да, — уверенно сказала я. — Я знаю, кому позвонить.

Джанис, аспирантка, которая вела семинары по курсу Мики «История генетики». Она взяла его под свое крыло, и мы с ней коротко поболтали о нем, когда она в последний раз заходила в Особые коллекции.

Гэвин протянул мне свой телефон, и я нашла номер ее офиса в факультетском справочнике. К счастью, Джанис ответила с первого звонка. Я сочинила историю о потерянном телефоне и отсутствии интернета, затем попросила передать Мике на сегодняшней лекции сообщение о смене места нашей встречи по репетиторству на одно место в центре города. Это место. Сегодня.

Теперь оставалось только ждать, когда он появится.

Ждать, придет ли он вообще.

¹ Имя Micah имеет древнееврейское происхождение и означает «Кто подобен Яхве (Богу)?». В библейском контексте на русский язык оно переводится как Михей, тогда как в современном разговорном варианте чаще используется транскрипция Майка или Мика в зависимости от контекста и локализации персонажей.

Глава 13

Мы с Ксавьером были глубоко в лесу на Тигриной горе, примерно в миле от хижины, где мы укрылись после бегства от чудовищной резни. Мне было восемь, и он впервые дал мне немного своей чистой, необработанной крови вместо той пресной настойки. В тот же миг, как его кровь коснулась языка, мир стал ярче. Цвета, звуки, даже ощущение свежего ветра на коже — все стало больше.

— Сосредоточься, Луна, — сказал Ксавьер, его голос был мягким, но твердым. — Тянись разумом, чувствуй энергию вокруг. Жизненную силу птиц наверху, деревьев вокруг, жуков под ногами.

Я закрыла глаза, делая, как он велел. Или, по крайней мере, пытаясь. Сначала не было ничего, только мягкий шелест листьев на ветру. Но потом, постепенно, я ощутила что-то еще — пульсирующую, живую силу, которая будто искрилась вокруг меня.

— Кажется… кажется, я чувствую, — прошептала я, открывая глаза и глядя на Ксавьера. — Будто все связано.

Он улыбнулся, его темные глаза согрелись гордостью.

— Это твоя сила, Луна. Твоя связь с миром вокруг. Это то, что делает тебя особенной, что однажды сделает тебя великой Верховной Королевой.

Я прикусила губу, внезапно засомневавшись.

— А если…

Ксавьер поднял одну руку, склонив голову набок. Его ноздри раздулись, глаза сузились. Он прижал выпрямленный указательный палец к губам, беззвучно веля мне молчать.

Сердце колотилось, и я боялась пошевелиться. Боялась дышать. Только одна вещь могла вызвать такую реакцию.

Спустя удар сердца из зарослей папоротника вышли трое волков. Не волков. Оборотней. Убийц. Они окружили нас, образуя треугольник.

Все мое тело дрожало, страх держал меня в плену, и по внутренней стороне ног потеплело.

Ксавьер схватил меня за руку.

— Закрой глаза, Луна, — сказал он, его голос был мягким. Смертельным.

Я зажмурилась, каждый вдох сотрясал тело так сильно, что зубы стучали.

Рычание и рык наполнили лес, и воздух вокруг меня сместился. Та энергия, которую я ощутила раньше, будто никогда не существовала, судя по тому, что я чувствовала теперь. Были только ужасные звуки боя между одним вампиром-стражем и тремя свирепыми оборотнями. Разрывание, хруст и мокрые, влажные звуки заставляли желудок переворачиваться. Был только запах крови и вонь внутренностей. Была только тишина. Ужасная тишина.

— Луна, — прохрипел Ксавьер, его рука сжала мое плечо. — Держи глаза закрытыми. — Он подхватил меня, одну руку под колени, другую обвив вокруг плеч. — Все кончено.

Я обвила руками его шею, держась за него, как за саму жизнь, пока он уносил меня прочь.

— Мы идем домой? — спросила я, голос был тонким.

— Нет, — сказал он. — Мы должны уйти. Начать все заново.

— Опять? — хныкнула я.

Ксавьер долго молчал.

— На этот раз будет иначе. Мы поедем в город. Там будет лучше, безопаснее. Обещаю.

Голова гудела, пока я смотрела на сверкающую воду, а воспоминания прокручивались в голове, как кинопленка. Ксавьер всегда был так терпелив со мной, так добр и нежен, яростно защищая меня от бессмертного мира, пока вел через хитросплетения мира смертных. Я скучала по нему сильнее, чем могла вынести, и задавалась вопросом, почувствую ли я когда-нибудь снова то же чувство безопасности и принадлежности, которое всегда испытывала рядом с ним.

Я моргнула, слезы застряли в ресницах, и глянула на часы на стене — минималистичное аналоговое устройство без цифр, прикрепленное прямо к бетонной стене над камином. Лекция Мики начиналась только через час. Время будто замедлялось с каждой минутой. Я вздохнула. Сколько еще моментов из прошлого я переживу, пока жду? Казалось, вся моя жизнь могла уместиться в этот бесконечный час.

Я узнала это чувство — головную боль, а не замедление времени. Это случалось каждый раз, когда я растягивала промежутки между дозами настойки Ксавьера, что в данном случае не имело смысла, потому что сырую бессмертную кровь я пила всего три часа назад. Я должна была быть в порядке еще неделю, если не больше. Потускневшее свечение сигилов защитных чар на стенах подтверждало это. Теперь они были едва видны. Моя магия угасала. Быстро.

— Ты входишь в кровавое угасание, — сказал Гэвин. — Тебе нужно причастие.

Я отвернулась от окна и глянула на него через комнату. Он сидел, вытянув руки вдоль спинки дивана и широко расставив колени. Я скрестила руки на груди и втянула воздух, чтобы возразить.

Но прежде чем я успела что-то сказать, он добавил:

— Твои зрелые силы пробуждаются впервые после того, как их слишком долго подавляли, и они с огромной скоростью пожирают дофамин, который их питает. Твое тело не успевает, Софи. Иди сюда. Позволь мне помочь.

Я фыркнула, повернулась к нему всем телом, пальцы впились в бока под руками.

— Я не знаю, что такое причастие, — призналась я.

Его губы расплылись в дьявольской ухмылке.

— Тебе понравится. Обещаю.

Я сглотнула, понимая, что он имеет в виду. Секс. Это причастие, о котором он все говорит, — секс, вероятно, с добавкой крови.

— Я не буду с тобой спать, — сказала я, стыдясь того, как неуверенно это прозвучало. Будто я пыталась убедить себя. — Я только что с тобой познакомилась.

Если быть честной с собой, я хотела, чтобы этот вампир взял меня, точно как в моем сне. От одной мысли об этом я мгновенно стала влажной и готовой. Я хотела, чтобы Гэвин глубоко вошел в меня, пока я вонзаю зубы в него, пока пью его кровь. Я хотела всего, что он мог мне дать.

— Иди сюда, — сказал он, похлопав по подушке дивана рядом с собой. — Нам даже не придется снимать одежду, и я клянусь остановиться в тот же миг, как ты скажешь. Но если мы не совершим причастие, ты потеряешь сознание, и мне придется кормить тебя силой, что будет куда менее приятно для нас обоих.

Я выдохнула и расслабила руки, позволяя им безвольно повиснуть по бокам. Я поплелась через гостиную к нему, обогнула кофейный столик, чтобы опуститься рядом с ним на диван и поджать ноги под себя.

— Можно тебя коснуться? — спросил он, его взгляд скользил по мне.

Я облизнула губы, помедлив лишь мгновение, прежде чем кивнуть.

Гэвин переместил одну руку на мое плечо, поглаживая изгиб шеи большим пальцем. Он облизнул губы, и я задумалась, не представляет ли он, как кусает меня там. Я надеялась на это, потому что внезапно только об этом и могла думать. Желание собралось низко в животе, и я переложила ноги, смущаясь запахов, которые Гэвин, вероятно, улавливал от моего тела.

Низкое, понимающее рычание прокатилось в его груди, и он убрал вторую руку со спинки дивана и наклонился ближе. Он положил ладонь на мое бедро, пальцы впились с дразнящим давлением.