Я держала голову чуть выше, надеясь, что напускная уверенность убедит их, что моя защита действительно что-то значит. Это было трудно делать, борясь с навязчивыми видениями, где более темный из двух вампиров пирует между моих ног. Он определенно был в том сне. Теперь я была уверена.

Дыхание участилось, живот сжался от предвкушения. В памяти. Чем ближе я подходила, тем яснее чувствовала, как эти большие руки сжимают мои голые бедра, а его язык скользит по моему ноющему клитору.

— Софи, — сказал Гэвин, и голос прозвучал как удар хлыста.

Только когда Гэвин произнес мое имя, я осознала, что остановилась перед более темным вампиром и поднимаю руку, протягивая ее к его лицу, будто собиралась провести пальцами по его сигилу-полумесяцу.

Я отдернула руку, снова вспыхнув.

— Прости, — прошептала я, отступая на шаг и отводя взгляд.

Его более бледный напарник толкнул двойные двери, и Гэвин пересек порог в лофт за ними.

Я сделала один шаг, но прежде чем успела к нему присоединиться, более темный вампир поймал меня за запястье. Я глянула вниз на его руку, потом вверх на его лицо.

Он сжимал и разжимал челюсть снова и снова, будто едва контролировал себя. С хваткой твердой, но нежной, он поднял мою руку к своему лицу, отпуская меня в последний миг, не заставляя коснуться. Я завершила движение, проводя подушечками пальцев по стороне его лица, обводя замысловато закрученные линии, составляющие его сигил-полумесяц. Его веки опустились, и он подался в мое прикосновение.

— Как тебя зовут? — спросила я, голос был прерывистым.

Веки вампира открылись, его полуночные глаза встретились с моими.

— Тейн, моя королева, — сказал он, и его глубокий голос отозвался в какой-то скрытой части меня. Он склонил голову. — Пусть я послужу тебе достойно.

Уголок моего рта приподнялся, когда я вспомнила сон и то, как хорошо его рот ощущался на мне.

— Уверена, что послужишь, — сказала я, проводя подушечкой большого пальца по его пухлым губам.

Он медленно выдохнул, и рука легла на мое бедро.

— Тейн! — рявкнул Гэвин.

Темные глаза вампира расширились, и рука упала с моего бедра.

— Софи… — сдержанный голос Гэвина притянул мое внимание обратно к нему. — Ты еще не готова к причастию с несколькими бессмертными. Сила тебя одолеет. Она тебя уничтожит. — В его голосе появился надрыв, пока он медленно, но целеустремленно приближался. — Насколько нам известно, ты последняя живая королева вампиров. Ты единственная надежда нашего народа на выживание. — Он остановился так близко, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы встретить его взгляд. — Мы не можем потерять тебя снова.

Я с трудом сглотнула, отрезвленная его словами.

— Прости, — сказала я снова, щеки вспыхнули, наверное, в тысячный раз. Я покачала головой и посмотрела на наши туфли. — Не знаю, что на меня нашло.

— Это моя кровь, — объяснил Гэвин. — Ты была лишена ее так долго, что твое тело не знает, как с ней справляться. Нам нужно вводить тебя постепенно. Повышать твою устойчивость. Когда ты сможешь выдержать полное причастие с одним бессмертным, тогда мы сможем обсудить добавление членов в твой гарем, но на это нужно время.

Я кивнула, все еще сбитая с толку и не до конца понимая его слова.

Гэвин взял меня за руку и потянул от Тейна через дверной проем, в пространство с высокими потолками и открытой планировкой, заполненное современной мебелью и антиквариатом, который выглядел одновременно хрупким и бесценным. На стенах светились новые сигилы, защитные чары для этого пространства.

— Отведи оборотня в синюю комнату и держи его там, — сказал Гэвин Тейну. — Полный протокол блокировки всего этажа, пока мы не будем готовы переправить Софи в Лунное Убежище.

— Понял, — сказал Тейн, переводя внимание на Бастиана, который все еще следовал близко позади меня. Он взял Бастиана за плечо и потянул оборотня мимо меня, глубже в лофт, к коридору слева от гостиной с высокими потолками.

Бастиан последовал без сопротивления, но продолжал оглядываться на меня, пока Тейн не затащил его за угол и не скрылся из виду.

Я перевела внимание на Гэвина.

— Ты клянешься, что не причинишь ему вреда?

Его взгляд обжег меня, теперь больше серый, чем светящийся серебряный. Его сигилы, казалось, тоже потускнели.

— Не причиню, если ты не прикажешь, — сказал он.

Первоначальный, блаженный кайф от его крови прошел, и реальность моего положения начала проясняться. Возбуждение угасло, и в животе завязался узел страха. Моя жизнь, какой я ее знала, какой я ее построила, была окончена.

Я пересекла просторную гостиную, проходя между креслом и диваном и огибая стеклянный кофейный столик, направляясь к стене окон с видом на залив Эллиотт. Солнце весело светило в безоблачном небе, и гладкая поверхность воды блестела, как полированный лабрадорит. Я обхватила себя за талию, тонув в неуверенности.

Я услышала медленный подход Гэвина позади, но больше того, я почувствовала, как он приближается. Будто обмен кровью в гараже как-то связал нас.

— Предполагаю, это Ксавьер сделал для тебя, — сказал Гэвин, подходя и вставая рядом, протягивая руку ладонью вверх. Один из крошечных флаконов с кровяной настойкой покоился на его ладони. Должно быть, он взял его из моей сумочки.

Я кивнула.

— Что с ним случилось?

Я пожала плечами и покачала головой.

— Он заботился обо мне, держал меня в тайне и в безопасности. А потом, однажды, просто исчез. — Я глянула на Гэвина. — И я осталась одна.

— Когда это было?

Я вернулась к созерцанию окна, теряясь в захватывающем виде.

— Почти двадцать лет назад. — Я прикусила губу, раздумывая, просить ли о единственной вещи, которая мне была нужна. — Я знаю, ты сказал, что у нас блокировка, но я хотела бы позвонить.

— Это было бы неразумно, — сказал Гэвин, его тон был мягким. — Убийцы Солнца, вероятно, следят за всеми, кому ты могла бы позвонить.

Я глубоко вдохнула, раздумывая, не раскрыть ли последний секрет. Но если я иду с этим вампиром до конца, мне придется показать все свои карты.

— Я должна предупредить своего сына, — сказала я. Слова повисли в воздухе на долгие секунды.

Пока наконец Гэвин не заговорил.

— Сколько ему лет?

— Ему семнадцать, и он не знает, что я его мать, — сказала я, и мой голос прозвучал пусто для моих собственных ушей. — Последние три года я была его репетитором. Мы встречаемся дважды в неделю. — Я повернула лицо к Гэвину. — Бастиан три месяца притворялся моим котом, а значит, Солнце следило за мной как минимум столько же. Они будут знать, что Мика¹ важен для меня. Он в опасности, и я не могу… — Голос сорвался, невидимый кулак сжался вокруг моего сердца. — Я потеряла всех, кого когда-либо любила. Я не выживу, если потеряю и его.

Гэвин глубоко вдохнул, медленно выпуская воздух, его глаза искали мои.

— Я могу послать своих людей забрать его и привезти сюда, но что насчет его семьи?

— Они не будут проблемой, — сказала я, качая головой. — Он досрочно окончил школу и теперь учится в Вашингтонском университете. Живет в общежитии и бывает дома, может, раз в месяц. — Я подавила слабый смешок. — Чтобы постирать.

— Если мы приведем его сюда, тебе придется раскрыть ему, кто ты на самом деле, — сказал Гэвин. — Ты готова это сделать?

Я кивнула без колебаний. Я была готова к тому, что мой сын наконец узнает меня, с нашей первой встречи по репетиторству, когда мы сидели вместе в публичной библиотеке, готовясь к его первому раунду экзаменов повышенной сложности.

Гэвин кивнул, одно движение подбородка вниз и вверх.

— Когда и где должна состояться твоя следующая встреча с ним?

— Завтра, — сказала я, поднимая руку, чтобы погрызть ноготь большого пальца. — В кампусе, но я не хочу ждать так долго.

Снова Гэвин кивнул.

— Есть кто-нибудь, кто мог бы передать ему сообщение сегодня? Кто-то, с кем ты обычно не общаешься? — Он имел в виду кого-то, кто вряд ли был под наблюдением оборотней.