Пара желтых глаз светилась в густых тенях угла, остальная фигура оборотня скрывалась под покровом темноты. Убийца крадучись двинулся вперед, открывая гибкое тело пумы, ее желтовато-коричневый мех в темноте казался серым. Она прыгнула на мою кровать, и матрас прогнулся.

Я вжалась в изголовье и подтянула колени к груди, когда она подкрадывалась ближе.

— Пожалуйста, — прошептала я, выставив руки, чтобы защитить лицо.

Пума снова зарычала, теперь так близко, что ее горячее дыхание ударило в кожу.

— Я ничего не знаю, — рыдала я. — У меня нет силы. Я не угроза. Тебе не обязательно меня убивать.

Оборотень открыл пасть и нанес удар. Но прежде чем его длинные острые зубы успели вонзиться в мои поднятые предплечья, что-то обрушилось на него, сбив с кровати.

Два рычащих существа боролись на полу рядом с постелью: одно кошачье, другое в облике мужчины, одетого во все черное. Чтобы двигаться так, быстрее, чем могли уследить мои глаза, нужно было быть вампиром-нежитью. Я видела, как Ксавьер двигался с такой скоростью и силой. В моем детском сознании он был неуязвим.

Клубок на полу замер, и несколько ударов сердца я не знала, кто победил: убийца-оборотень или загадочный вампир, спасший меня.

Но именно мужчина застонал и поднялся на четвереньки. Пума осталась недвижима. Значит, нежить победила.

Я опустила руки, когда мой спаситель встал рядом с кроватью, его грудь вздымалась и опускалась от усилия, затраченного на бой. Его глаза светились серебром в темноте.

— Моя королева, — сказал он, его голос был хриплым от напряжения. Он склонил голову, но эти светящиеся серебряные глаза оставались прикованными ко мне.

Я протянула ему руку, не в силах остановиться.

— Иди сюда, — сказала я, и мой голос неожиданно прозвучал томно. — Ты мне нужен.

Низкий, понимающий смех пророкотал в его груди, и он опустился на край кровати, вкладывая свою руку в мою.

Я притянула его ближе, и он заполз на матрас. Я раздвинула колени, чтобы он мог устроиться между моих ног.

— Иди сюда, — повторила я, поднимая руки и скользя ладонями по его плечам. Я притянула его еще ближе и провела носом вдоль его шеи. Приглушенный запах его богатой крови звал меня.

Его руки обхватили мою талию и скользнули выше под футболкой, дразня нижнюю часть груди. Его прикосновение было чистым удовольствием, и наш союз даст мне силу.

В низу живота вспыхнул пожар, когда я провела зубами по пульсирующей линии его яремной вены. Он стянул с меня штаны для сна, и я приподняла зад над матрасом, чтобы он мог спустить их и трусики ниже. Мгновение спустя я почувствовала его, горячего и твердого, прижимающегося к моему влажному входу.

Я повела бедрами и одновременно укусила его за шею. Он толкнулся вперед, заполняя меня, когда мои зубы прорвали его кожу, и кровь, густая и темная, как самый горький шоколад, растеклась по языку. Я пила из него жадно, беря то, что мне было нужно. Его кровь. Его тело. Его жизненную силу. Его мощь.

Он был моим.

Глава 4

— Софи.

Глаза распахнулись сами собой. Я лежала на спине в постели, сердце колотилось, но я не могла пошевелиться. В воздухе стоял холод, будто я оставила окно открытым, и мурашки покрыли кожу.

Я все еще чувствовала его, вампира со светящимися серебряными глазами. Нервы гудели призраком его прикосновения, в низу живота пульсировала требовательная боль, во рту покалывало. Я ощущала его вкус на языке, как шоколад со специями, греховно насыщенный и роскошный.

— Софи.

Я с трудом сглотнула. Кто-то был здесь со мной. В моей постели. Не мужчина, не вампир, потому что его не существовало. Потому что и он, и оборотень-убийца были сном.

Но я не могла двигаться. Я даже голову не могла повернуть, чтобы увидеть, кто произнес мое имя.

В глубине души я знала. Я узнала голос. Он принадлежал моей сестре, Амае. Моей сестре, на чьей смерти я присутствовала.

— Луна София!

Это имя. Никто не называл меня этим именем десятилетиями. С тех самых пор, как исчез Ксавьер.

Я зажмурилась, и слезы потекли из уголков глаз, стекая по вискам. Я попыталась спросить призрак сестры, который меня преследовал, чего она хочет, но наружу вырвался лишь жалобный писк. Мне не хватало контроля над губами и языком, чтобы сформировать настоящие слова.

— Ты в опасности, Софи, — сказала моя мертвая сестра. — Они нашли тебя. Ты не можешь здесь оставаться. — Ее голос становился все более настойчивым с каждым указанием. — Найди Гэвина, вампира с серебряными глазами. Только он теперь может тебя защитить.

Я хныкнула и пошевелила пальцами, борясь с параличом. Я сжала руки в кулаки и медленно, с огромным усилием, повернула голову на подушке.

Сестра присела рядом со мной на кровати, светящаяся и бесплотная. Она была такой юной. Чуть больше, чем ребенок. В моей памяти она казалась гораздо старше.

— Амая? — прошептала я.

Она наклонилась, пока ее призрачный облик не оказался в считаных дюймах от моего.

— Найди его, маленькая сестра. Найди Гэвина!

Низкое рычание прокатилось от изножья кровати, и мое и без того колотящееся сердце замерло, а затем забилось еще быстрее. На миг я подумала, что это оборотень. Убийца. Но то был кошмар, обернувшийся чем-то куда более сладким, а это было реально.

С огромным трудом я приподняла голову достаточно, чтобы выглянуть в сторону конца кровати. Гибкая кошачья фигура медленно и осторожно кралась вверх по матрасу, вдоль моих ног. Сомбра, мой бездомный, ставший домашним котом. Паника, сжимавшая грудь, немного ослабла при виде него.

Сомбра подкрался выше, его низкое рычание сотрясало кровать. Он зашипел на мою сестру.

— Найди его! — торопила Амая. А потом показала коту язык.

Сомбра ударил лапой в ее сторону, выпустив когти.

Призрак моей сестры исчез.

Паника, сковавшая меня, отступила окончательно, и временный паралич отпустил меня. Сердцебиение замедлилось, голова прояснилась. Тяжело дыша, я перекатилась на бок и погладила гладкую шерсть Сомбры, пока кот сворачивался у моего бока.

Неужели призрак моей сестры действительно был здесь? Неужели Сомбра видел ее? Или он просто реагировал на меня, на мой страх при виде призраков?

Когда паника улеглась и вернулся разум, я решила, что правда гораздо прозаичнее. Амая была всего лишь галлюцинацией, рожденной приступом сонного паралича, запирающего меня в ужасном состоянии между сном и явью, где элементы спящего разума появляются в реальном мире. И Сомбра на самом деле не бил лапой по Амае, а реагировал на меня.

Раньше это случалось постоянно. Я просыпалась от призрака Ксавьера, сжавшегося в углу моей комнаты, его тело было жестоко избито, а дух сломлен. Это тревожное состояние не случалось годами, но узнать его было легко. Ощущение было настолько неповторимо ужасным, что такое вряд ли кто-то забудет.

Я расслабилась, позволяя успокаивающему мурлыканью Сомбры убаюкать меня обратно в сон. По крайней мере, сны, наполнившие остаток ночи, оказались гораздо приятнее.

Глава 5

Будильник на телефоне вырвал меня из сна, в котором мое тело ублажали не меньше семи великолепных, хорошо сложенных и в высшей степени искусных мужчин. По крайней мере, мне казалось, что их было семеро. И что все они были мужчинами. Честно говоря, я не была уверена.

Я неуклюже ткнула в телефон, чтобы выключить спокойную инструменталку, потом уронила его на тумбочку и лениво перекатилась на спину. Ноющая боль неутоленного желания буквально пульсировала между бедер. Это был адский, точнее, райский сон.

Под одеялом я провела кончиками пальцев по трусикам, ища тепло между ног. Тонкая ткань была влажной от возбуждения, и набухший клитор отозвался на нежное прикосновение пульсацией.