Николина же замкнулась в себе, сделалась угрюмой и немногословной. Судя по их коротким, обрывочным разговорам с Алеко, которые мне довелось подслушать (некоторые — случайно), она так и не сказала Виктору, с кем встречается, и собиралась молчать дальше. По крайней мере, уберегла отца от инфаркта. В его-то двести четырнадцать, да простят меня боги…

Думаю, возраст Бозо взбесил бы Виктора куда сильнее магического дара. И неудивительно.

Нирль же тем временем гудел растревоженным ульем: старая Эльма обнаружила, что сыночка нет дома, ворвалась внутрь, увидела разгром — и, конечно, подняла шум. Бозо искали по всему городу и в близлежащих землях, опросили друзей, знакомых и заказчиков, городская стража безжалостно распотрошила архивы его личных писем, но не нашла ровным счётом ничего, что могло бы ответить на вопрос, куда он запропастился.

Более того, выяснилось, что кое-кто даже подозревал меня. Убила, мол, мужа, и сама испарилась без следа, лишь бы не пришлось ответить за содеянное. Об этом судачили повсюду, так что теперь мне нужно было просто выйти за продуктами, чтобы оставаться в курсе событий.

Неизвестно, чем бы происходящее кончилось для меня, если бы не городская стража. Не далее как вчера возглавляющий её Нейрил Шен (да-да, родственничек нашего дражайшего бургомистра), грозно сверкая глазами из-под кустистых бровей, заявил, что достопочтенная Ида Логмир, да будут дни её долгими и светлыми, сама явилась к стражникам, не обнаружив бывшего супруга в доме, и выглядела напуганной донельзя. Он добавил также, что власти города ни в коем случае не считают госпожу Логмир подозреваемой и советуют славным жителям Нирля не слишком-то верить слухам и сплетням.

Вот так от меня и отстали. Конечно, никто не стал бы искать чародейку в стенах кусадьбы, но подобный удар по репутации — дело нешуточное. Поэтому, когда исчезновение Бозо продолжили обсуждать, но моё имя уже не упоминали, я немного успокоилась.

И вправду немного — потому что в те редкие минуты, когда не была загружена по самую маковку работой по дому, думала лишь о том, кому мог насолить Бозо. Его слава мастера защитных чар и артефактов многим была костью в горле, но, как я и говорила, Нирль — не то место, где из-за сильного магического дара тебя тихо прирежут в тёмном переулке.

К тому же, если вспомнить, как Бозо трясётся за свою сохранность, это было бы сложновато.

Так или иначе, я проходила по второму этажу — мыла коридор, — когда услышала из-за двери голос Николины:

— Ты с ума сошёл! Где пропадаешь?!

Ответа не последовало. Не меньше чем полминуты я напряжённо вслушивалась в тишину, пытаясь различить хоть слово, а потом…

Потом её собеседник заговорил, и это был, разумеется, мой драгоценный почти бывший муж, чтоб его кентавры драли в хвост и гриву.

— Нико, милая, я всё объясню. Возникла небольшая проблема, правда, мелочь… Скоро я вернусь, и мы снова будем вместе. Пожалуйста, не приближайся к моему дому: это может быть опасно. И ни в коем случае, что бы ни произошло, НЕ СВЯЗЫВАЙСЯ С ГНОМАМИ!

Последние слова Бозо уже не проговаривал — кричал, но при этом слышно его было всё хуже. Создавалось ощущение, что он намеревался украдкой отправить весточку через талисман, но в последний момент его поймали и либо увели куда-то, либо выдрали связник из рук.

— Бозо! Бозо, ты слышишь?! Бозо, отвечай!!

Николина тоже перешла на крик, но вскоре его оборвали тонкие всхлипывания, и я поняла, что она вновь расплакалась. Как и в тот роковой день, когда она обнаружила, что Бозо исчез, мне стало жаль девчонку. В конце концов, едва ли он рассказывал ей о своём браке. А если и рассказал, желая выставить себя несчастным страдальцем… Мне-то она ничего не должна.

Наверное, думать так было правильно. Но всякий раз, когда во мне вспыхивало сочувствие и я пыталась убедить себя в том, что Николина мне ни в чём не клялась, во мне поднимало змеиную голову что-то тёмное, долгое время спящее глубоко внутри, и возражало — возражало отчаянно, зло.

«Ага, ничего не должна. Но, если она знала, что Бозо женат, — виновна. Что, женская солидарность теперь ничего не стоит?»

«Да какая женская солидарность, — со вздохом возражала я внутреннему голосу. — Ясно же, что девчонка лет семьдесят мучилась, скитаясь по миру с отцом, а теперь её перекрыло от осознания, что можно хоть что-то получить. С этим махровым эгоизмом во всей красе ничего не поделать».

«Ну так и проучи её! Поставь на место».

Я хмыкала, и на этом наша бесконечно интересная (нет) беседа завершалась до следующего раза.

Итак, Бозо был жив — огромное облегчение. Но, судя по всему, влез в какую-то драконью задницу, не потрудившись подстелить себе соломки. Неужто и впрямь перешёл дорогу гномам? Тогда ему можно лишь посочувствовать.

Как-то я упоминала, что в Нирле обосновались несколько гномьих семей. Так и есть — вот только одна семья, по сути, являет собою почти весь клан. Их там пятнадцать-двадцать, и все друг другу родня. Честно скажу, будь у меня столько родственников, я стремилась бы видеться с ними как можно реже…

Гномы же предпочитали держаться друг друга, а между семьями, как правило, царил мир. Хотя несколько лет назад Нирль и пережил пару-тройку неприятных сцен: гномиха из клана Рыжих Бород собралась замуж за представителя Алых Колпаков. Последние, надо сказать, отличались прескверным характером, и глава Рыжих Бород, пожилой и кажущийся обманчиво мирным Дини, заявил, что такой союз не благословит — да и вообще нечего якшаться с Алыми Колпаками. Свадьба в итоге не состоялась, а одна из семей — убей, не помню, какая именно, — перебралась на другой конец города.

С магами гномы сотрудничали лишь по необходимости. Быть может, они обратились к Бозо, чтобы возвести мощную защиту вокруг домов, а он подвёл их? Маловероятно: каким бы человеком он ни был, а всё равно настоящий профессионал. Работа есть работа.

Ума не приложу, что произошло.

В этот миг вдруг нагрелся мой собственный талисман-связник, настроенный на Бозо, и я поспешила на третий этаж, чтобы прослушать весточку в уединении. Хорошо ещё, что она не начинает звучать сама по себе — нет, обладатель талисмана должен взять его в руки.

Закрывшись в комнатке, которую выделили мне Темнотищевы, я аккуратно вынула из кармана юбки талисман. Держать его прямо в фартуке, откуда он мог выпасть, казалось мне неразумным.

— Добрый день, госпожа Логмир. Мы с вами не были знакомы до сего момента — пожалуй, к лучшему. Меня зовут Торви, и сейчас ваш муж, Бозо Тангориан… Скажем так, гостит у моего клана. Прошу, не тревожьтесь. Его жизни ничего не угрожает — по крайней мере, если Бозо даст нам то, о чём мы договаривались. Как только это случится, мы вернём его в целости и сохранности, — незнакомец откашлялся. Голос его звучал гулко, точно доносился из-под земли. — Очень не советовал бы вам обращаться к городской страже. Во-первых, нас не найдут. Во-вторых, Бозо умрёт в ту же минуту. Хорошего вам дня.

В ушах у меня зашумело, лицо вспыхнуло. Я закрыла глаза, чувствуя, как пол вот-вот уйдёт из-под ног, и осторожно присела на кровать.

Дыши, Ида, только дыши.

Руки тряслись, и талисман выпал из непослушных пальцев. Не сразу мне удалось выровнять дыхание и перестать дрожать. Прошло, должно быть, минут десять-пятнадцать, но мне казалось, что минула вечность.

Бозо и правда перешёл дорогу гномам. Более того, его взяли в заложники.

Спокойно. Делай то, что можешь.

Дыши, Ида.

Я снова сделала глубокий вдох, затем шумно выдохнула — и, удостоверившись, что могу держать талисман, поднесла его ко рту.

— Здравствуйте, Торви. Б… Благодарю за то, что поставили меня в известность. Клянусь всеми богами, что когда-то повелевали этим миром — к городской страже я не пойду. Но взамен вы ответите на два вопроса.

Ответ пришёл почти сразу:

— Слушаю вас, госпожа Логмир.

— Могу ли я, — пришлось прерваться на очередной глубокий вдох, потому что голос предательски задрожал, — сделать то, что обещал вам Бозо? Если это связано с магией, то я сама — чародейка, у меня огромный круг знакомых, и найти человека, который занимается защитными чарами, совсем не сложно.