— Нам всем стоит отдохнуть. Почтите мертвых, отдайте тех, кого готовы отдать, мастеру Тивану, попросите его залатать пробоины. А я завтра отправляюсь на охоту. За остальными кораблями восточной части армады, среди которых должно быть узловое судно с целым кристаллом-передатчиком. И, думаю, Лионель мне в этой охоте поможет.

— Что? Я? Мои люди…

— Не пострадают, если все пройдет по плану, — усмехнулась Агата. — Ты ведь знаешь, где ваша часть, отправленная искать «злобных некромантов» у Черных Островов, должна была встретиться с остальными?

Фроантиец медленно кивнул.

— Вот и прекрасно. Вот и замечательно. Если ты и твои люди с нами, то докажите это делом.

Лионель побледнел, но кивнул.

Агата потянулась за пастилой. Если все получится, то от остальных кораблей восточной части армады удастся избавиться без большой крови. И, может, не только от них.

— Уверена, что это — хороший план? — негромко спросил Даниэль, вертя в руках шлем.

Агата кивнула. На деле она уверена не была, но не признаваться же в этом, стоя рядом с и так нервничающем Лионелем? Да, кроме них в капитанской каюте «Вергилия» находился только «пленник», которого вызвался сыграть Гора, но все равно не стоит болтать.

Сама идея была проста, если не сказать примитивна: притворный плен. Разговор с Лионелем вечером, после всех подсчетов и согласований, подтвердил подозрения Агаты: капитаны узловых кораблей были обязаны заботиться о сохранности и кристаллов-передатчиков, и всех вверенных им документов. И не только хранить и не показывать «не имеющим допуска лицам», но и уничтожить в том случае, если такие лица решат завладеть всем этим.

Агата не сомневалась — йохры вместе с Ой-Тере и Тиванам сумеют уничтожить последнюю пятерку кораблей из восточной группы. Однако в этом случае шанс добраться до кристалла-передатчика станет пренебрежительно малым, да и толку от этого уже не будет. По основной части флота придется бить быстро и решительно, там будет не до захвата узловых судов, да и планы движения армады стоило добыть. Потому Клинок не нашла ничего лучше, чем разыграть историю с подставным пленником и подставными же его охранниками. «Захваченного пособника некромантов» Лионель должен был лично доставить капитану узлового корабля.

И теперь Агата взирала на мир сквозь прорези в шлеме Сияющего. Благо, из той десятки бойцов, которых придали к команде Лионеля, нашелся один, сопоставимый с ней по габаритам, и еще один, чьи доспехи натянул Даниэль. Еще больше радовало то, что даже рядовые Сияющие не брезговали бармицей на шлеме, так что скрыть лицо не составило труда. Это Даниэль еще не примелькался в Союзе, а вот ее могли бы узнать.

Радовало Клинка и то, что шлем скрывал и выражение лица. Запах чужого страха, лезший в ноздри, раздражал. Боялся даже вроде бы бессмертный Даниэль, а уж Лионель и вовсе едва не паниковал. К его чести, после недолгих уговоров он пообещал сделать «все, что нужно» и пока слово держал, но все равно боялся до ужаса.

Агате не нравилось зависеть от его воли. Один жест, одно слово — и начнется сражение. В его исходе она не сомневалась хотя бы потому, что на солидной глубине плавали переданные ей Тиваном конструкты, один поврежденный и один вполне целый. Понадобится — и два из пяти кораблей тут же потонут. Да, может, кто-то из прелатов на узловом «Баргасе», куда они собирались проникнуть, успеет сориентироваться, может, белая сила попадет в нее и сожжет… Но риск того стоил.

Всего два дня в пути от места сражения — и на горизонте показался нужный корабль, стоявший на якоре неподалеку от одного из мелких островков. Очередной «Уничтожитель» держался рядом, чуть поодаль плавал еще один корабль. Куда делись два других, Агата не знала. Увы, Тча остался с Тиваном и остальными. Слишком заметный.

По словам Лионеля, капитан на просьбу о встрече согласился без энтузиазма, но все же обещал прислать своих людей, которые и должны были решить, стоит ли «важный пленник» визита Лионеля на борт «Баргаса», или нет. И теперь все ждали этих самых людей.

— Долго плывут, — пожаловался Лионель. — Наверняка заподозрили неладное.

— Трясись меньше, — мрачно отозвалась Агата, прислушиваясь к звукам на палубе. — Сам же сказал, что капитан «Баргаса» думает, что ты хочешь денег.

— Наверняка. За пленных, готовых рассказать что-то о некромантах, положена награда. Но он же наверняка уже знает, что нас разбили…

— Идут! — Агата услышала воинские приветствия Союза. — Скажи то, о чем договаривались, и все!

Даниэль прошептал что-то на хольдском. Что-то, похожее на молитву.

Шаги и правда приближались, как и голоса. Миг — и в дверь требовательно постучали. Лионель только открыл рот, как в каюту вломился грузный седой мужчина, за которым следовали сразу двое Сияющих в таких же, как и у Агаты с Даниэлем, доспехах.

— Что вы себе позволяете? — вместо приветствия начал седовласый. Судя по цвету одетой поверх брони котты, он был из офицеров, причем не последних. — Ле Рожь, вы мало того, что сбежали с места сражения, так еще и торговаться вздумали⁈

— Простите, милорд, — раскаянье в словах Лионеля звучало искренне. — Но я не сбегал, меня отправили…

— Кто отправил⁈

— Милорд ле Шатен, капитан «Борея», он…

— Сколько раз вам, умники, повторять — никаких действий без санкции офицера! Офи-це-ра! Вы дезертировали.

— Милорд, этот пленник…

— Молчать! Вы — дезертир и предатель, бросившийся за наживой и оставивший погибать братьев и сестер. Что стало с «Бореем»? С остальной вашей группой? Отвечай!

— Милорд, я отправился к вам с пленником, и…

— Лжешь! Недомерок… Где ле Тиар?

Агата даже в прорези шлема видела, насколько побледнел Лионель.

— Ему нездоровится…

— Или он способен рассказать правду о твоем побеге? Рассказать без утайки, как истинный служитель Богини?

Клинок ругнулась про себя. Кажется, речь шла о прелате.

— Ничего такого, я просто не предполагал, что вас заинтересует его мнение, и…

— Где он?

— У себя, — в помертвевшем голосе Лионеля слышалась обреченность.

— Я провожу, — нашелся Даниэль.

— Тебе слова не давали, солдат, — отрезал седовласый. — Франсуа — найди прелата.

Агата ругнулась про себя. Пока Сияющий будет ходить по каютам, кто-то из матросов наверняка сболтнет лишнее.

Не успела она придумать, что делать, как один из солдат повернулся, навалился на ручку двери… Но та не поддалась. Кажется, кто-то из команды постарался.

— Как это понимать⁈ — седовласый шагнул ближе к Лионелю. — Вы что, заманили меня сюда, чтобы что-то требовать⁈ Неслыханно! Клянусь, об этом узнает адмирал, и полетит и ваша голова, и головы ваших людей! Каждый из вашей семьи почувствует на себе правосудие света! Вы — жалкая, поганая крыса у ног…

Страх, глубокий, панический страх Лионеля за мгновение сменился яростью. Агата пару раз видела такое — у загнанных в угол зверей. У тех, кому нечего терять.

Лионель вскочил на ноги. Миг — и в его руке блеснул нож для писем. Блеснул — и вонзился в неприкрытую шею офицера.

Замершие было Сияющие выхватили оружие, но Агата спохватилась быстрее. Ударила коротким тяжелым фальшионом ближайшего по бедру, врубаясь в кость — и каюту сотряс вопль. Клинок застрял в кости, пришлось отодвигаться, ожидая удара второго врага, но тот под хруст брони схватился с не успевшим вытащить клинок Даниэлем. Агата с руганью сдернула шлем со своего противника — на уши же всех поднимет — и, зажав рот, второй рукой сдавила горло. Поздно — повернулся ключ, дверь отворилась…

И на пороге появился рослый фроантиец с обнаженной саблей.

— Помощь нужна? — совершенно спокойно поинтересовался он.

— Нет, Рено, — помертвевшим голосом пробормотал Лионель, когда офицер, до того пытавшийся вытащить нож из горла, наконец обмяк, — мы справимся.

— Как угодно, капитан, — и дверь закрылась.