Несколько мгновений — и освободившийся от притворных пут Гора поспешил на помощь Даниэлю. Последний из Сияющих был побежден за несколько десятков ударов сердца.

— Вот и весь план коту под хвост, — пробормотал раскрасневшийся Даниэль, поднимаясь на ноги и ощупывая руку, за которую его хватал фроантиец.

— Почему это? Так пойдем, только надо отдышаться, — Агата, осмотрев засевший в кости Сияющего меч, покачала головой и принялась примерять его собственный клинок к своим ножнам. Подошел. — Скажем, что милорд… как его там?

— Ле Катан, — сглотнув, произнес Лионель, — Мартин ле Катан.

— Что ле Катан обсуждает что-то тут, а пленника приказано к капитану доставить, да и все. То, что происходит за закрытыми дверьми, тут и остается. Кстати о дверях — почему? — Агата уставилась на Лионеля. — Пути назад нет.

— А то меня бы приняли с распростертыми объятиями, — мрачно откликнулся тот, явно пытаясь прийти в себя. — Теперь, если узнают, убьют всех…

— Но нас тут двое, — продолжила гнуть свое Агата, которая затеяла все это в том числе и чтобы понять, можно ли доверять Лионелю, — и «Баргас» рядом.

Фроантиец рвано выдохнул.

— Боюсь, он не спасет меня от корабля с мертвецами. И от дракона. Посмертная милость Богини — прекрасно, но я к ней еще не готов.

Агата хмыкнула. Что ж, некромантов Лионель боялся больше, чем церковников. Хотя бы честно. Что-то ей подсказывало, что, возможно, не начни этот офицер речь с оскорблений, все могло бы сложиться иначе, но что случилось — то случилось.

План менять она не видела смысла, потому, стоило успокоиться и прийти в себя, как они с Даниэлем и Горо, которого опять «связали», направились на палубу. Лодка с «Баргаса» осталась пришвартованной там же, где и была, и пара матросов была готова грести вперед.

— Эй, парни, — Даниэль улыбнулся, обращаясь к матросам, — ваш офицер приказал доставить этого засранца, — он ткнул Горо в плечо, — к вашему капитану. Прокатите?

— Простите, а он сам…

— О чем-то договаривается с нашим, а его парни инспектируют бочки со спиртом, — подмигнул полухольд, — наш господин Лионель — само гостеприимство.

Один из матросов фыркнул.

— Ну забирайтесь, коль так. Это что вообще за хмырь?

— Говорит, что вроде как знает все о некромантах, — не стал скрывать Даниэль, — но я о подробностях не в курсе. Просто смотрю, чтобы он ни на кого не кинулся.

— О, Богиня! Надо позвать прелата, — пробормотал второй матрос.

— Ну у нас он смирный, — отмахнулся Даниэль. — Если что, мой брат его быстро угомонит.

Клинок постаралась не вздрогнуть от мощного дружеского удара по плечу.

— Ладно, залезайте, — решил первый матрос.

Агате, замыкавшей их тройку, слезать, не снимая шлема, было неудобно. И второй матрос обратил на это внимание.

— А что это твой друг в шлеме? Заразный, что ль?

— Да не. Ему рожу попортили сильно, вот не хочет никого пугать. Эй, Аг, снимешь шлем?

— Отвали! — бросила Агата, стараясь говорить низко.

— Он что — ребенок, что ли?

— Налегай на весла! — поторопил напарника первый матрос. И примирительно проговорил: — молодые все тяжело переживают. Ничего, станешь еще мужчиной, бабы любят шрамы.

Агата глубоко вздохнула и предпочла промолчать. «Баргас» был недалеко, и не стоило все портить, пусть матросы вместе с Даниэлем и начали подшучивать над «изуродованным недорослем». Полухольд принялся травить байки, развлекая моряков, Гора вовсю изображал опасного пленника, бросая вокруг мрачные взгляды…

К здоровенному фроамону они пристали уже хорошими знакомыми. Агата старалась не думать о том, что, возможно, совсем скоро и болтун, и дерганный матрос покинут этот мир.

На борту «Баргаса» их встречали и пара моряков, и молодой парень в белых одеждах. Агата, которая, пока плыли, старалась как можно точнее навести конструкты на Уничтожитель, едва успела спрятать черноту внутри себя. И то прелат, кажется, что-то ощутил. Стоило вытащить Горо на палубу, как священник выставил руку — и поток света ударил тонийца в грудь. Тот вздрогнул и плюхнулся на колени, едва не уронив державшую его под руку Агату.

— Мерзкое отродье! — на руке прелата начал разгорался шар пламени.

— Э, святой отец, не надо, — вмешался Даниэль.

— От него несет скверной! Вы что, не чувствуете? Он погряз в ней, он должен быть очищен…

— Без проблем. Но у нас приказ — доставить его прямо к капитану, целого и живого. Иначе в трюм посадят, а то под реей пустят.

Прелат поджал губы.

— Коста, проводи, — попросил он одного из матросов. — Но я с него глаз не спущу.

— Без проблем, святой отец, — Даниэль подхватил Гору за свободное плечо. — Идем, что ли.

Агату присутствие прелата рядом раздражало неимоверно. Черная энергия, теперь запертая глубоко внутри, бесновалась, требуя выхода, требуя напасть на обжигающего одним своим присутствием светлого мага. Клинок лишь старалась держаться как можно ближе к Горе, надеясь, что прелат ни о чем не догадается. Очень надеясь.

Прогулка по палубе — и вот они нырнули в жилую часть корабля. Привычные запахи пота, грязной одежды и так себе пищи. Идти пришлось по одному, и Агата, за которой шествовал прелат, мысленно молилась Иврейн. Все же и она еще не была готова представать перед богиней.

Следующее препятствие поджидало их около входа в каюту капитана — двое Сияющих. В доспехах и при фальшионах, разве что шлема держали на поясе

— Можете идти, — кивнул старший из них, — мы проводим вашего пленника.

— Э, нет, — Даниэль продолжал пользоваться своим красноречием, — наш капитан хочет, чтобы мы с рук на руки его передали. Они, вроде как, с милордом ле Катаном договорились о награде.

— Наймиты… Будет вам награда, так и передай своему капитану.

— Слушай, служба и так не сахар, не хочу в трюме с тухлой водой сидеть из-за того, что приказ не выполнил, — Даниэль сделал скорбное лицо. — Капитан — человек суровый, его квартирмейстер — еще хуже. Ему разрешили нас наказывать, и наш старший офицер только за. Хотите — все вместе пойдем.

— Ладно, — тяжело вздохнул старший из охранников, — сейчас.

Он постучал и, дождавшись негромкого «войдите», скрылся за дверью каюты.

Агата чувствовала каждый удар собственного сердца. Рубаха пропиталась потом, тело было готово в любой момент сорваться в битву, а нервы натянулись, словно корабельные канаты в шторм. Что, если капитан «Баргаса» заподозрит неладное? Прелат же стоит прямо за ней, сожжет за мгновения! А если церковник догадается, что чувствует тьму в ней, а не в пленнике? Или, может, о смерти этого седовласого Мартина как-то уже узнали⁈

Каждый вздох казался вечностью, но, наконец, дверь отворилась.

— Заходите, — махнул рукой Сияющий, — господин готов вас принять.

— Отлично! — Даниэль первым пошел вперед.

Без страха, как казалось Агате. Ну или почти без страха.

Каюта капитана «Баргаса» по размерам и убранству отличалась от такой же на «Вергилии» в лучшую сторону. Ковры, неплохая посуда, даже книги. Капитан, лысеющий усатый мужчина, что-то вымерявший на прибитой к стене карте, обернулся при их появлении.

— Ле Катан и правда хочет, чтобы вы притащили его сюда? — поинтересовался он у Даниэля.

Агата, сделавшая два шага от двери, замерла, смотря на небольшой столик около круглого окна каюты. Столик, в столешницу которого был вделан сейчас слабо-слабо светившийся кристалл.

— Да, милорд, — с некоторым сомнением проговорил Даниэль, делая шаг ближе к капитану. — Он просил заверить получение груза, и…

— Вернется — и заверит, а теперь идите, — капитан дружелюбием не отличался. — Версо, забирай этот островитянина и в карцер.

— Да, капитан.

— Господин, — в голосе шедшего последним прелата появился страх. Смотрел он на Агату, не отрываясь, — тут что-то не так…

Клинок ругнулась про себя. Сейчас, когда она стояла рядом с «пленным», прелат, видимо, все-таки разобрался в своих чувствах. Или она, обрадовавшись призме-передатчику, упустила маскировку.