— Нам стоит готовиться к атаке, — произнесла Клинок, перебивая начавшуюся перепалку, — но не действовать поспешно. И уж тем более не стоит оставлять рутенов самим выкидывать со своей территории сторонников Союза. Потому что если у Владимира ничего не выйдет, то Рутении рано или поздно нападет на нас и или обнаружит почти пустой Картаен, потому что все отправились на север, или мы окажемся в вечной осаде. К тому же нужно очистить земли нашей страны, иначе наши ресурсы просто закончатся. Но и узнать, что делать со светлыми щитами, тоже стоит. Пока их слабые вариации удавалось перегрузить «черной смертью», но едва ли это поможет там, где щиты стационарные.

— Но производство «смерти» мы можем наладить, — заметил Сольтар, — йохры готовы поставлять концентраторы и часть ингредиентов, Великие Костяные Лаборатории давно пустуют, но, как я понял, и среди наших соседей есть те, кто не против поработать на нас.

— Займитесь. Как и визитом в Запретный Город.

— Но атака… — начал было Картэ, но Агата перебила:

— Необходима, но не раньше, чем мы лишим Союз поддержки Рутении. Хотя бы ради того, чтобы церковникам было некуда бежать. Готовьте материалы, готовьте корабли. Но ничего не начинайте до того, как рутены не будут готовы сменить сторону.

— И какими же силами вы собираетесь заставить их это сделать? — осведомился глава Цепей. — Отправите новое посольство, что ли?

— Да нет, — усмехнулась Агата, — отправимся сами. С конструктами, которых, как вы говорите, немало.

Лич фыркнул.

— Неужели вам правда так важны мелочные упоминания о старой помощи? Сын их свергнутого василевса помогал лично вам, а теперь просит помощи у всей страны.

— Которой я удачно правлю, — холодно отозвалась Агата. — Свободны. Завтра жду отчета обо всех боеспособных войсках и возможностях для их транспортировки. Ну и состав экспедиции обговорим, как и дальнейшие контакты с Султанатом.

Оба лича, явно недовольные, вновь заклубились почти синхронно. Но спорить не стали, полетели прочь.

— Ты их оскорбила, — заметила Лиана, откидываясь на спинку лавочки.

Агата пожала плечами.

— Я хочу помочь Владимиру не из-за законов чести. Рутены могут восстановить наши земли. Мы же не можем вечно сидеть в Каратене и окрестностях, так вскоре останутся личи да конструкты. К тому же теперь и с Островов, и с юга могут приехать к нам… И остановится и в Совите или подобном ему поселении на костях былого величия, или в разрушенной столице. К тому же я не хочу, чтобы сотни Измененных высаживались на наших берегах — это первое. И второе — я не понимаю, зачем повторять ошибки прошлого. Завоевание земель Союза лишь заставит церковь уйти в подполье, в Элану верили и будут верить. К тому же мы не можем запретить магию прелатов — это ведь навредит миру так же, как и их запреты.

Лиана кивнула.

— Навредит. И что ты предлагаешь?

— Для начала — обезопасить наши земли и исцелить их. Для этого нужна экспедиция в пески и помощь Владимиру. Я надеюсь, что после того, как церковь лишится последнего союзника, прелаты поймут, что война с нами им невыгодна. И останется невыгодной еще долго.

Лиана склонила голову, задумавшись. Думала она долго, потом резюмировала:

— Едва ли твои надежды оправдаются. Но я соглашусь с тем, что нужно вмешиваться в дела рутенов. Чем меньше территорий поддерживают церковь Света — тем меньше проблем у нас и больше у них. И легионы с конструктами тоже в любом случае стоит подготовить. А насчет всего остального… Потом будет видно.

— Что, тогда я говорю Василю, что мы плывем обратно? — поинтересовалась Наталья.

— Сама скажу, — отмахнулась Агата, — мы вернемся с ним.

— Уверена? — в голосе Лианы не было удивления.

— Уверена. Теперь, когда на море у нас есть союзники, думаю, внезапную высадку умертвий и конструктов на земли рутенов организовать ведь будет несложно, так?

— Все относительно, но более чем реально. Ладно, думаю, на сегодня уже хватит разговоров. Пойдем, Наташа, покажешь мне те последние карты, про которые ты говорила. — И, попрощавшись, воплощенная лич направилась от фонтана прочь, в уже сгустившуюся ночную темноту.

— Не шалите… или шалите, как сказать, — подмигнула Наталья и ушла вслед за Лианой.

Агата не сдержала тяжелый вздох.

— Устала? — с беспокойством спросил Валентин.

— Да. Но не телом, — признание вышло легко и просто. Прилечь Агате хотелось, но бывало и куда хуже.

Валентин обнял, давая поддержку и опору.

— Они могут спорить бесконечно, — с сожалением проговорил он.

— Могут. И все хотят большой войны, уничтожения Союза. Словно не было Войн Смерти, а Войны Освобождения — пустяк, — Агата не могла, да и не хотела скрывать горечь. — Столько смертей просто потому, что существуем мы — и они.

— Не только, — тихо откликнулся муж, — многие страны воюют годами… Боюсь, Древние, оставляя Избранников в надежде на то, что они позволят нашим народам совместить достижения в разных видах Искусства, просчитались. Мы не используем сильные стороны друг друга, а бьем в слабые.

Агата только сжала обнимавшую плечо руку. Валентин был совершенно прав. Как и Лиана — едва ли церковники испугаются возросшей мощи Некроса и будут сидеть тихо. Но и объявлять войну всему миру Агата не хотела, не хотела лить кровь на землях, где выросла. Может быть и правда придется… Но пока она просто сидела и смотрела на звезды. В ночной тишине журчал фонтан, рядом был родной, теплый Валентин… Короткая передышка перед новыми боями и новой кровью. Короткая, но очень нужная.

Агата оглядела собравшихся. Больше тысячи человек, в основном мужчины, но она заметила и нескольких женщин — не то прачки, не то поварихи, не то и вовсе лекарки или маги, не решившиеся использовать свою силу для побега. Впрочем, бежать куда-то по городу, где полно конструктов — так себе план. Нежить, на самом деле, не стала бы реагировать на беглецов, не было у нее в настройках поведения узлов на то, чтобы ловить фроантийцев там или людей в драной одежде. Но пленники об этом не знали и сидели смирно. Хотя, возможно, просто понимали, что без знания местного языка им бежать некуда — украсть коня-конструкта, пригодного для пересечения искаженной земли, было нетривиальной задачей, а живых лошадей в Некросе почти не держали. Зачем, если есть, собственно, мертвые? За последние полтора года тонкий ручеек «заграничных» коней пополнял местные табуны, но те все еще были совсем небольшими.

И, как чувствовала Агата, больше и не станут. Пока они не сумеют исцелить землю, сделать ее пригодной и для людей, и для животных. Тогда Некрос станет чем-то большим, чем горстка земли вокруг Картаена и миль мертвой пустоши, отделяющей последний оплот некромантов от побережья, занятого вперемежку церковниками и бандитами. Последние, впрочем, присмирели — конструкты и сами прелаты, чьи войска вели себя в том же Совите не слишком дружелюбно, об этом позаботились. Бандитские князьки даже признали формальную власть Некроса над собой. Агата слышала, что первым приехал гонец из Совита, явно сообразивший, что с некромантами, отбившими атаку, придется считаться, и помнивший, на что они способны. Суть предложения была проста: нынешнее руководство города готово делиться деньгами в обмен на мир и защиту «в случае необходимости».

Агату это устраивало. Как устраивало и то, что такие же договора прислали и остальные квесторы селений побережья, кроме, разумеется, Очера и Витера. Что ее не устраивало, так это то, что в городской тюрьме прибавилось узников, а лич-комендант этой самой тюрьмы периодически забывал о том, что живым положено есть. Про банные дни он был и вовсе, кажется, не в курсе.

Клинок еще раз оглядела собравшихся. Кто в посеревших уже нижних рубахах и портах, кто и вовсе в лохмотьях, некоторые — в ветхих робах. Немытые, небритые, у некоторых так и не зажили раны… И все смотрели на нее с ужасом — и каплей надежды.

Внутренний двор тюрьмы, чьи тяжелые стены скрывали десятки крошечных камер, был не лучшим местом для длинных речей и красивых жестов. Но даже сюда как-то ухитрились прорваться не только бездельничающие личи — парочку Агата даже узнала — но и горожане, не побоявшиеся необходимости идти через саму тюрьму. Впрочем, та пустовала до этого самого момента. Когда Клинок впервые появилась здесь, массивное приземистое здание, часть которого разрушилась от времени, и вовсе служило местом для детских игр…