В какой-то момент они свернули в рукав шахты, обогнули пару замерших на рельсах тележек — и уперлись в здоровенные металлические ворота, из-за которых доносились человеческие голоса. Отдаленные, но Агата их слышала, и видела пробивающуюся снизу ворот полоску света.

— Там кто-то есть, — заметила она.

— Разумеется, — недовольно прошелестел Инкитэ, — там держат узников. Сейчас, — лич обратился к Юрию на местном наречии.

Тот вновь едва не сбежал, но все же ответил и направился к двери, попутно доставая из походного рюкзака одну из тех бутылок, которые прихватил с собой.

Агата с любопытством следила за тем, как алхимик раскупоривает емкость из темного стекла и обильно поливает ее содержимым замок. Оставалось радоваться тому, что местные ворота все же предполагали использование ключа, а не здоровенный брус с той стороны.

Юрий проделал то же самое с петлями и достал другой бутылек. Смазал те же места — и подземелье наполнилось густым, отвратительным запахом чего-то разом жженого, медного и прогорклого. Повалил дым… Юрий что-то проговорил резко и быстро.

Инкитэ повернулся к Агате:

— Дверь можно выбивать. Войдете — и я отправлюсь к схронам, как минимум один не тронули и его содержимое нам пригодится для захвата нужного района. А Книжники еще считали, что схроны — напрасные траты ресурсов, что нам совершенно незачем держать годные для поднятия тела под каждым пригодным для этого местом… Ну-ну.

Клинок не знала, что на это ответить. Ингвар, понявший просьбу алхимика, принялся организовывать своих людей на то, чтобы выбить двери.

Агата повернулась к Махти:

— Если нас обнаружат, начнется заварушка и вот это все — сумеешь громко сказать, так, чтобы все слышали, то же, что и перед Оршаком? Насчет сдачи?

Йохр пожал плечами.

— Это несложное влияние. Если нужно.

— Нужно.

— Эн, то, тре! — рявкнул Ингвар.

Его ребята навалились плечами на ворота. Створки с громким треском поддались, падая наружу. В глаза Клинку ударил яркий свет.

Громкий механический голос завопил что-то на рутенском.

— Что ж, тихо пройти у вас не получилось, — констатировал Инкитэ. — Удачи! — и лич поплыл прочь по тоннелю.

Агата, проморгавшись, поняла, что светит направленная прямо на них яркая лампа, размещенная сразу за воротами. Пещеру за ними переоборудовали не то в склад, не то в цех — какие-то тоже кубы, ящики, коробки, лабораторные столы… И все это вовсе не казалось брошенным. От дальнего стола отбегали двое в серой форме.

Ингвар что-то рявкнул на хольдском — и его бойцы, обнажив оружие, рванулись вперед.

Металлический голос говорил и говорил, где-то слышался топот… Агата понимала: стоит поторопиться. Нужно добраться до узников быстрее, чем до них доберется охрана.

Она дернула из ножен саблю, подхватила в руку щит — и устремилась вперед, попросив йохров:

— Прикройте алхимика!

Топот приближался. Стоило Ингвару и его людям добраться до другого конца пещеры, как в зал ввалились двое, в такой же серой форме, как и сбежавшие. В руках они держали странные, вытянутые дубинки, чьи концы напоминали двузубые вилки. Прибежавшие увидели «гостей» — и один с воплем бросился прочь, а второй поднял свое оружие.

Махти выкинул руку — и просьба сдаться громовым ревом наполнила пещеру, отражаясь от сводов. Но охранник не то не услышал, не то не захотел слушать. Размахнулся, двигаясь быстро, быстрее человека — и резко воткнул «вилку» в живот не успевшего среагировать хольда. В первый момент Агате показалось, что это было глупостью — толку от вилки против человека в броне? Но тут раздался треск, в магическом спектре вспыхнуло серебро, а в реальном мире зажглась крошечная молния. Хольд изогнулся и рухнул на пол, трясясь и вопя.

Второй выпад охраннику сделать не дали — разрубили на куски. Ингвар понесся вперед — и за ним последовали его люди. Агата побежала за ними.

Ярость вела вперед. Ярость — и страх. Что это за оружие такое⁈

Что-то разбилось. Там, дальше. Разбилось, лопнуло, зашипело. Лязгнуло — и шедший первый Ингвар закричал от ужаса. Крик отразился от каменных стен…

Агата, забежав следом, едва не сдержала собственный рвущийся из груди вопль. В новом подземном зале в странных цилиндрических колпаках, теперь по большей части разбившихся, держали… Существ. Ближайшие были совсем рядом, и оттого казались еще более мерзкими и отвратительными. Люди, искаженные, изуродованные чьей-то прихотью. У ближайшего вместо рук и ног — отвратительные, гротескные удлиненные металлические конечности, а голое тело покрыто тонкими стальными змеями, идущим к голове. У его соседа там, где должны быть ноги — колеса, а вместо ладоней — клинки. И таких тут — десятки. У того маска вместо лица и вилки с грозой внутри вместо рук, другой полностью покрыт металлом, все, кроме ничтожно маленькой, детской головы…

И все они скалятся, бегут, приближаются. В глазах — безумие, ярость и жажда убивать.

Впервые в жизни Агата сама была готова побежать. Дальше, прочь, чтобы не видеть этого, не видеть этих уродов, сочетания плоти и стали, неказистое, противоестественное…

Что-то коснулось ее разума. Кусок льда, спокойствия, отогнавшего страх.

Агата обернулась и поймала сосредоточенный взгляд Махти. Его работа.

— Сражайтесь! — крикнула она, понимая, что хольды в том же, если не большем, замешательстве. — У них есть плоть, и ее можно сломить!

Агата погрузилась в боевую медитацию и рванула к ближайшему уроду, который своей отвратительной рукой уже успел отшвырнуть в сторону ближайшего хольда. Она поднырнула под чудовищную конечность и окунулась в смрад испражнений, пота, алхимии и масла. Прошла совсем близко, сделала шаг — и оказалась за спиной. Ткнула в почку — и сабля из звездного металла не подвела. Хороший, четкий удар, клинок вышел с другой стороны… Вот только урод атаки и не заметил. Развернулся, отмахиваясь — и Агате пришлось отшатнуться.

Клинок ругнулась про себя — и подпрыгнула, смещаясь в сторону. Мерзкая конечность ударила по полу там, где она стояла, но медленно, слишком медленно. Агата успела сместиться — и подпрыгнула вновь, на сей раз достав до шеи твари. Урод запоздал с защитой, сталь разрезала плоть — и существо с жутким грохотом свалилось на пол.

Смерть первой твари придала сил. Хольды с боевыми кличами устремились вперед, и спустя пару ударов сердца пещеру заполнил лязг стали и крики. Агата рванулась к следующему уроду, краем заметив, что Ингвар обрушивает топор на «колесоногого» уродца.

Схватка быстро превратилась в резню. Неестественные твари оказались страшными, стойкими, но неуклюжими бойцами, и очень скоро они начали погибать под атаками хольдских топоров и тяжелых мечей, не трогавших железо и рубивших плоть. Кошмарные твари валились на пол один за другим — и совсем скоро Агата, уничтожив последнего оставшегося на ногах, устремилась дальше.

Быстрее, пока поднятые по тревоги противники не добрались до пленников!

Она миновала тоннель, пробежала через распахнутую дверь и оказалась в новой, третьей по счету, пещере. Эта, судя по ровным стенам, была создана руками человека. Меньше чем две предыдущих. Тоже лаборатория, только теперь нет ни ящиков, ни перегонных кубов, ни овальных стеклянных клеток для уродов. Только с десяток столов — где-то пустые, где-то с привязанными людьми, и устройства как в больнице. Трубки, катетеры, и…

Агата замерла, рассматривая мужчину, лежавшего на втором от входа столе. Знакомое лицо, грязные, спутанные светлые волосы, уже виденные шрамы… Даниэль. Обнаженный и избитый.

Алхимик Юрий быстро сообразил, что от него хотят. Взглянул на мрачное лицо Агаты и, достав склянки, склонился над Даниэлем.

Пока хольды проверяли помещение и заглядывали в соседние, Клинок нетерпеливо ходила туда-сюда. Она знала, что Светлана здесь, понимала, что надо торопиться… Но все же надеялась, что Даниэль очнется. Даст понять, где дочь василевса, поможет спасти ее… Но, в первую очередь — очнется. «Не надо было его отпускать», — крутилось в голове. Даниэль, при всех недостатках, был неплохим человеком, тем, кому Агата доверила бы свою спину. Таких было мало — Вэл, собственно Даниэль… Может быть — Лиана. Ну и Доми, но она — лишь ребенок…