«Не очень» не до конца описывало состояние прелата. Чистую одежду ему дали, кормили почти насильно, но впавшие глаза и бледная кожа, под которой виднелись сосуды, намекали, что жить ему осталось не слишком много.

— Тогда пусть настроится на все корабли флота и передаст то, изначальное, сообщение. Текст же у тебя?

Йохр помахал свитком пергамента, извлеченным из подсумка. Послание получилось простым. Агата не умела говорить умно, да и не хотела прятаться за кружевами слов.

Рома подхватил прелата за подбородок. Он закрыл глаза, но йохр улыбнулся — и что-то хлопнуло у лица мага света. Тот дернулся, инстинктивно распахнул глаза — и менталист впился в него взглядом. Прелат напрягся всем телом, но продержался всего мгновение, а после обмяк. Рома сунул ему под нос пергамент, и, через десяток вдохов, толкнул к призме-передатчику. Прелат положил руки на кристалл — тот слабо засветился. Маг света принялся безжизненным голосом проговаривать послание:

— Всем капитаном от правителей Некроса. Вы идете войной на наши земли. Вы пришли в наши моря и несете смерть. Некроманты не будут сидеть сложа руки. Каждый моряк и солдат Союза, который вернется домой или отправится в островные порты и не покинет их, будет помилован и отпущен. Каждый, кто при нашем появлении спустит флаг и прекратит сопротивление, будет помилован и отпущен. Нам не нужны жертвы. Мы не хотим войны и смертей, мы лишь хотим жить без чужих солдат в наших домах. Мы дадим один шанс. Воспользуйтесь им или падите, как пали корабли вашей восточной группы. Нам не нужны чужие смерти, но за свою землю мы будем сражаться до последней капли вашей крови.

Последняя фраза упала в пропахшую страхом и смертью тишину каюты — и прелат безвольной куклой свалился на пол.

— Все, — с сожалением проговорил Рома. — Теперь будет умирать. Долго.

Агата тяжело вздохнула и потянулась к чужой черноте, видимой, но не покинувшей тело, застрявшей. Обхватила душу прелата — и направила прочь. Дальше, к смерти, тем путем, которым идут все живущие.

— Пойду узнаю, что местные решили — и будем убираться отсюда, — бросила Клинок и направилась обратно на палубу.

Около ног капитана уже образовалась небольшая кучка из десятка клинков и броней, а две из трех лодок спустили на воду. Но почти три десятка человек и сам Тольдо стояли на палубе, не двигаясь.

— Ждете меня?

— Мы остаемся, — капитан явно попытался взять себя в руки. — Я прожил на этом корабле больше, чем на суше, и не п-покину его.

— Даже если я прикажу сражаться против своих? Против церкви?

Тольдо тяжело вздохнул.

— Нам все равно придется сражаться против них — или пасть от их руки. Адмирал не прощает предательства и слабости, а я позволил провести себя и захватить передатчик и бумаги. Если уж так, то предпочту быть на одной стороне с этими костяными… существами.

Агата усмехнулась. А быстро капитан сориентировался… Впрочем, простак не будет править таким кораблем.

— Почему тебя назначили на узловое судно? Тоже контракт?

— Опыт прошлой рутенской компании. И размер корабля.

— Агата! — к ней приближался взволнованный Рома. — Джамаил передал, что, по словам нашего костяного друга, сюда, к нам, идет буря. Искусственная буря. Ваш мертвый капитан требует немедленно найти тихую гавань, или «придется включать вас в число своих глаз и ушей».

Клинок выругалась. Повернулась и увидела густые, почти черные, тучи, плывшие над темнеющим на западе морем.

— Капитан, ищи бухту, — проговорила она уже на языке Союза, — иначе твоя посудина превратится в щепки.

— Здесь недалеко есть подходящая, — с готовностью откликнулся Тольдо. — Остров необитаем, проход не очень удобен, но якорь бросить сможем. Хотя по всем признакам это просто дождь…

— Ветер дикой энергии. Мертвый капитан назвал это ветром дикой энергии, — проговорил на йохрском заметивший тучи Рома.

Агата перевела и капитан явственно побледнел.

— Тогда нам нужно пошевеливаться. И прямо сейчас.

— Знаете, что это?

Тольдо кивнул.

— Видел однажды. Безумие элементаля. В последние полтора года их все больше, и они подходят все ближе к островам. Надеюсь, ваши сведения ошибочны — иначе бухта может не помочь.

Агата тяжело вздохнула. Боль в голове и боку пульсировала в такт с усилившейся качкой.

Бухта действительно нашлась. И в ней имелся небольшой песчаный пляж, зажатый между водой и островным ярко-зеленым лесом, полнившимся необычными запахами и звуками. Тольдо настоял на том, чтобы бросить якорь как можно ближе к берегу, уверяя, что только так есть шанс в случае проблем просто сесть на мель, а не вылететь на сушу с хрустом древесины. Лионель, узнав об этом, сначала возмущался, но потом отдал такой же приказ и своей команде, согласившись, что более опытному капитану виднее, и заметив, что в последний год бури действительно словно бы участились.

Агата на твердую землю почти сбежала. Темные тучи заслонили небо, ветер усилился, гоня уже приличного размера волны, накрапывал дождь. В таких условиях можно было или сидеть в пропахшей потом каюте среди отчаянно боящихся ее фроантиецев, или высадиться на берег. Клинок, несмотря на болевшую голову, выбрала второй вариант. Хотелось помыться да и просто отдохнуть там, где опора не уходит из-под ног. Тольдо и Лионель послали своих людей поискать на острове что-нибудь полезное, но матросы Агату не волновали. Она приказала конструктам, замершим недалеко от входа в бухту, появиться, показать себя, напоминая, кто тут главный, и, стащив доспех, отправилась приводить броню и себя в порядок.

На восточной части пляжа виднелось устье какой-то мелкой речушки. У Агаты не было желания купаться в соленой воде и потом разбираться с задубевшими волосами, так что она направилась вглубь острова. Срывавшийся дождь ее беспокоил мало, как и возможное желание новоявленных союзников ударить в спину. Чернота внутри ворочалась, переливалась, готовая выплеснуться в ответ на любую угрозу. Сдерживать ее при случае Клинок не собиралась.

Не хотелось думать о чужих смертях, но все же, стоило по мягкой, уже влажной от дождя земле добраться до мало-мальски приличной по размеру заводи, как Агата принялась мыть руки, словно так могла избавиться от обагрившей их крови. План удался. Сообщение передано, корабль с призмой-передатчиком захвачен, сама призма доставлена на «Вергилий», где за ней приглядывает Горо и Рома — менталист надеялся понять, как им самим передавать сообщения. Жертвы минимальны, угроза в виде Уничтожителя устранена. Теперь в плену есть тройка Сияющих и Клинок, может, сестра расскажет еще что-то о происходящем в Союзе…

Но мыла руки Агата долго. Очень. Очистила чужие доспехи, протерла — и четко поняла, что отмывает их не только от пота и крови, но и от чужих смертей. Словно эта броня Сияющего вообще была хоть кому-то важна… Но здесь и сейчас хотелось отмыть и ее, и себя.

Клинок зашла в ледяную воду почти по грудь, оскальзываясь на мокрых камнях — и уловила движение. Развернулась, прикидывая, успеет ли схватить оставшийся на камнях меч или придется вновь пользоваться черной энергией, но обнаружила лишь приближавшегося Даниэля с двумя котомками на плече.

— У дураков мысли сходятся, а? — усмехнулся хольд. — Надеюсь, твой муж не превратит меня в умертвие за подглядывание. Хотя для этого придется сначала меня убить, а с этим могут возникнуть проблемы… Я отвернусь. А твою одежду кину вон на тот камень.

— Мою одежду?

— Ага, я захватил с «Вергилия», — Даниэль положил одну из котомок к более-менее отмытым уже доспехам.

Агата пораженно моргнула. Она уже смирилась с необходимостью ходить в мокром.

— Спасибо, — с чувством произнесла она.

— Да пожалуйста. Может, попросить Лионеля лекаря сюда привести? Или сама к нему сходишь?

Агата отмахнулась.

— Лучше скажи: сам-то цел?

— А что мне будет? Всего-то пару раз чужие головы раскроил да еще один сам на меня напоролся. Считай — никакой битвы. Не то что ты.