В углу каюты, костяной пол и стены которой пытались задекорировать коврами, сидел сам Джамаил, куривший кальян. Помещение густо пропитал страх — нахождение на костяном судне с мертвой командой и личом-капитаном йохру давалось непросто. Но Джамаил не жаловался, и уже за одно этого Агата его уважала. Ганим и вовсе, несмотря на небольшую, но ощутимую качку, играл в кости с Окатэ, более-менее разумным умертвием, надзиравшим за командой костяного корабля.

— Наживку заглотили, — негромко проговорила Агата.

Дажмаил кивнул. Отставил кальян, сосредоточился и на миг прикрыл глаза.

— Передал. Что-то еще?

Агата хотела было покачать головой, но почувствовала зуд в предплечье. Расслабилась и прикоснулась разумом к пульсирующей черноте.

«Ранен?»

«Нет. Все по плану. Но они повели четыре корабля в обход острова с юга. Знают о засаде».

«Жду. Передам».

— Четыре корабля пошли в обход с юга, пусть будут осторожны, — проговорила вслух Агата на йохрском и обратилась к Ганиму: — не передумал?

— Неа, — юный менталист напоследок метнул кости, — ты мне должен три золотых, костяшка!

— Он не понимает по-вашему.

— Все он понимает, — насупился пацан, — только деньги жилит. Я видел — в трюмах-то золота немало. Старое — и что? Переплавили бы…

— Переплавим. Потом, — пообещала Агата. — Идем на палубу, если готов.

Джамаил с тревогой взглянул на ученика. Тот взгляд проигнорировал и с важным видом вышел из каюты.

— Пусть с вами будет ветер пустыни, — пробормотал менталист, — благой ветер.

— Пригодится, — не стала спорить Агата.

Их нынешние силы были не слишком впечатляющими. Корабль Ой-Тере вместе с парой судов поменьше от Доро, явно рассчитывавшего поучаствовать в победе Некроса и после войти в состав «нового Совета Капитанов» на правах союзника, да «Тахтим», немаленькая, потрепанная йохрская пиратская каракка. Капитану «Тахима», удачно стоявшего на рейде неподалеку от западных берегов Султаната, хватило обещания амнистии, каперского патента и доли добычи — и он присоединился к небольшому некроманскому «авангарду».

Может пять кораблей — и не самая великая мощь, но у них были и свои козыри. Вроде Тча или ковров, летающих над морем так же хорошо, как и над сушей.

Клинок заглянула в «свою» каюту, в очередной раз едва не запнувшись о густо поросший раковинами порог. Ковры, пожалуй, были бы тут не лишними — слишком многое напоминало о том, что это место немало времени провело под водой. В келье Цитадели было как-то поуютнее. Впрочем, сейчас она тут не спать собиралась. Агата взяла перевязь с саблей, прицепила к поясу небольшой круглый щит и направилась на палубу, на ходу застегивая расписанный йохрскими символами ремень и проверяя, как легко можно отстегнуть от него небольшой подсумок.

Едва она вышла под синее небо, как корабль качнуло и он осел, словно бы прилично прибавив в весе. Клинок в очередной раз порадовалась, что лич не то из любви к искусству, не то по каким-то магико-практическим соображениям собрал свое судно из костей, скрепленных черной энергией. Нормальное дерево Тча попросту не выдержало бы.

Сам дракон изогнулся, чтобы хоть как-то уместиться на палубе и не сшибить мачту. Зачем она, как и полупризрачный парус, кораблю, разрезающему воды благодаря сложным магическим ритуалам и заклинаниям, Агата понятия не имела, но Тиван с самого начала трясся и над мачтой, и над оснасткой. Вот и теперь…

— Неполноценный, крылья свои сложил! — рявкнул Капитан. — Или что — кривыми лапами обратно все собирать будешь?

Тча попробовал сложить крылья. Раздался подозрительный скрежет.

— Ладно, ладно, духи тебя побери! Агата — может, ускоритесь?

— Сейчас, — Клинок отыскала взглядом выбравшегося на палубу Ганима, — идем! — бросила она на йохрском.

— Шевелитесь! Они наверняка заряжают Уничтожитель чтобы ударить по нам как только увидят, — поторопил Тиван.

Агата кивнула. Подсадила подбежавшего мальчишку и сама принялась карабкаться по подставленному крылу. Кое-где кончики костей обуглились.

«Тебе досталось».

«Терпимо. Готовы?»

Агата, усевшись на свое место позади Ганима, оглядела юного менталиста. Ладони вон как сжаты, до бледности. Ладно, амулет на нем есть, а от всего и Богиня не защитит…

«Да!»

— Держись! — вслух бросила она, чувствуя, как тьма внутри Тча набухла и задвигалась.

Дракон, скрипя костями, оттолкнулся от палубы и резко взмыл в небо. Агата слышала ругательства Тивана, короткие команды оставшейся внизу команде, но все это стремительно отдалялось. Тча летел, и она летела вместе с ним под восторженный вопль Ганима. Один взмах крыльями, другой, третий — и они, заложив крутой вираж, поднялись на приличную высоту. Отсюда был хорошо виден костяной корабль вместе с джонкой Ой-Тере, спрятавшиеся за южной оконечностью вытянутого безымянного острова, торчавшего из моря черным безжизненным куском камня. Видела Агата и «Тахима» с судами Хартии, ждавшими за далеко выдававшимися в море скалами с северной стороны острова. Измененное зрение позволяло различить даже суету рядом — предупрежденные об опасности йохры загружались на два ковра, с которых собирались сначала расстреливать команды моряков Союза, а потом и вовсе брать вражеские корабли на абордаж. Их не волновало, что противников в разы больше — пираты, как поняла Агата, увлекались алхимическими стимуляторами и плевать хотели на опасность. Впрочем, на абордаж собирался идти и Ой-Тере со своими моряками. Выбора у них и не было: толку от перестрелки, в которой и у церковников с их Уничтожителем и умением концентрировать энергию света через призмы преимущество?

Сегодня воды вновь окрасятся кровью, а к Иврейн отправятся новые души. И Агате оставалась лишь верить, что это будут души ее врагов, а не союзников.

Тча поднялся выше, и Агата разглядела и четыре шедших в обход боевых корабля, за которыми неспешно двигались еще два — платформа с «Уничтожителем» и судно сопровождения. Еще две таких платформы с помощью своих буксиров огибали остров с севера, навстречу кораблям Ой-Тере и Тивана. За ними двигались боевые корабли церковников. Судя по разгоравшемуся на призмах белому свечению, лич оказался прав — выстрелят сразу, как только выйдут из-за края скалы.

— Передай Джамаилу, что с юга обходит еще один «Уничтожитель» и судно сопровождения, — попросила Агата, — хитрые ублюдки.

Ганим кивнул и прикрыл глаза.

«Действуем по плану?» — поинтересовался Тча.

Агата на мгновение задумалась. Три Уничтожителя, три судна сопровождения — и еще восемь боевых кораблей, шедших с севера, и четыре, обходивших с юга, против их трех на юге и двух на севере. Так себе расклад… Но выбора не было. Первый из «Уничтожителей» совсем скоро выглянет из-за скал, выпустит чистый, сжигающий все на своем пути свет…

«Да, действуем по плану».

Дракон взмахнул крыльями, меняя курс с шелестом закаленной кости. Агата чувствовала, что там, внизу, в толще воды пришли в движение три боевых конструкта. Живые торпеды, устремившиеся вперед, к ничего не подозревающим судам Союза. Заскользили к неприятельскому флоту и костяной корабль, и развернувшаяся парус джонка.

Некрос принимал бой.

Тча резко ушел в сторону и Агата вцепилась в костяной нарост. Яркая вспышка света прошла слева, отдавшись мимолетной болью в зубах. Еще один взмах крыльями, еще две вспышки рядом — не атаки Уничтожителя, но все равно неприятно — и дракон резко опустился, скользя над самой водой. Пролетел мимо двух кораблей, чудом не задев ни тот, ни другой, и, резко взмахнув крыльями, начал набирать высоту. Свистнули стрелы. Одна ударилась о доспех Агаты, а еще несколько — о кости Тча. Дракон взлетел еще выше — и резко снизился, заставив Ганима вскрикнуть.

Слева, за еще двумя кораблями, наливался ярким светом Уничтожитель. Агата почти физически чувствовала, как формируется вокруг него режущая глаз полукруглая пленка щита. Тонкого, никакая не Завеса Света, но неприятного.