Разговор с йохром, случившийся перед этим советом, потребовал от Агаты бесконечного терпения. Но все же они договорились, хотя кое-кому вроде Тивана придется поделиться золотом, аппетиты Магира и товарищей сложно было назвать скромными.

— И это весь план? — уточнила Елена. — Или будет подвох?

— Будет, — кивнул Валентин, — на деле по улицам маршем пройдут настоящие большие конструкты, а под видом младших умертвий будут ваши, василевс, бойцы. Наши южные друзья согласились сделать качественную иллюзию.

Магир кивнул. И уточнил:

— Только на улицу. Главную, и на порт — временно. Но мы можем.

— И ради чего? — поинтересовался Ингвар. — Нет, я не спорю, просто объясните, чего вы хотите.

Агата ткнула пальцем в карту, указывая на довольно приличного размера холмистое поле близ Оршака.

— Отличное место для сражения, так? Отсюда легко отступить в крепость или отойти дальше, к Рутте. К тому же вот тут, до этого, дорога по сути только одна, не идти же войскам через лес напрямик. Значит, ждать боя будут тут. Если у вас и правда изучали наши методы, то знают, что нежити идти до Оршака два дня, младшие умертвия, которые у нас в основе, двигаются со скоростью обычного бойца. Живым от Заграта — столько же. Значит, у Оршака нас будут ждать через два дня после выхода из города.

— Разумно, — кивнул Василий, — но Михаил воевал с Союзом, он наверняка не будет тратить время зря.

Агата кивнула.

— Думаю, самым логичным для него будет как-то пропитать берег по «нашу» сторону реки, чтобы их огневики могли быстро сжечь приблизившуюся нежить. Но на это потребуется время, а его, на самом деле, не будет. Покинем Юград — сядем на самодвижущиеся тележки и направимся вперед как можно быстрее. Гильдия обещает, что если выйти из города на рассвете, то к полуночи будем в Оршаке. Ночью же Мото быстро проведет наш транспортник, полный настоящих умертвий, через устье Стремяжной, подняв воду. Этот же корабль, добравшись до Оршака, повернется, перегородит реку и станет мостом для живых сил, которые переправятся и атакуют лагерь у подножья крепости тогда, когда часть воинов Михаила будет спать, часть — сторожить проход от Заграта, а еще часть — готовить «горящую землю». Кто-то, конечно, сбежит в крепость, но Оршак едва ли защищен так же, как и Рутта, да и не вместит он всю армию с фуражом и прочим.

Владимир скрестил пальцы.

— Выходит, что моим людям придется начинать переправу с пропитанного алхимией берега, который наверняка подожгут.

— Потушим, — отмахнулся Мото, — зальем водой, да и все.

— Я видел многое, василевс Владимир Комнин, — проговорил Инкитэ. — Когда-то я сидел за куда более шикарным столом, тем самым, который подарен нашими мастерами вашему предку, Александру. За тем, на котором воин в костяной броне и алхимик идут рука об руку, в знак дружбы между нашими народами. Не знаю уж, как вы относитесь к Александру Комнину, хотя, судя по тому, что его фраза «Изменяя, улучшай» написана тут как девиз, — лич ткнул на висевший на стене гобелен с вышивкой на рутенском, — по крайней мере помните. Хороший был человек, жаль рано руку потерял, хотя наш протез неплохо ему послужил.

Лицо Владимира вытянулось. Похоже, он не задумывался о том, сколько лет могло быть Инкитэ.

— Так вот, Александр всегда говорил: «Лучшая битва — та, которой не было. Хорошая битва — та, которая началась подобно молнии и закончилась так быстро, как пришедший за ней раскат грома. Посредственная битва — та, которая ведется от начала и до конца грозы. И самая худшая — та, которая при ясном небе, от рассвета и до заката». Лучшей битвы нам не видать — ваш противник едва ли сдаться. Тогда стоит начать хорошую, разве нет? Нам не скрыть приготовлений, не затаить замыслов — тогда пускай эти самые приготовления сами станут первым маневром, который позволит выиграть еще до того, как прольется кровь.

В этот раз рутены совещались дольше, но по в итоге Владимир, все же, кивнул.

— План рискованный, — с сожалением заметил он, — но не рискуют лишь трусы. К тому же наше время уходит: если Михаил решит, что не сможет справиться с нашими новыми союзниками, то он может отойти как раз в Рутту, и это нам точно не нужно. Объясните подробно, что именно вы предлагаете.

Варнэ после кивка Агаты пустился в рассказ о деталях, то и дело постукивая пальцам по карте и уточняя места кордонов и лежки наблюдателей, которые засекли костяные птицы лича.

Владимир слушал заинтересованно. Игорь не выглядел убежденным, но это не имело значения — он будет делать, что скажут. И, если все удастся, сомнения в методах некромантов утихнут, и можно будет предложить осмотреть один из тайных входов в шахты, из которых можно попасть в Рутту, поискать пару схронов с материалом, замурованных там же…

Возможно, у них еще получится лучшая битва. Не за Оршак, но за Рутению.

Агате нравилась смотровая башенка на крыше Юградского Городского банка. Отличное место, с которого видно и городскую площадь, и гавань, и центральную улицу. И защита от непогоды есть. Не то чтобы ее смущали собирающиеся над морем тяжелые тучи, но вот стоящую на перилах Доми, крыша, если что, защитит. Да, тут, на юге Рутении, тепло, но все же, все же…

Рассвет только-только вступал в свои права. Далеко на востоке вставало солнце, и на его фоне даже Агата со своим улучшенным зрением не могла различить вершины Граничных Гор. Просто знала, что они — там, и только.

Первые лучи солнца освещали Юград, и в рассветной тишине внизу гулко стучали кости. «Первый маневр» в нынешней битве — и развлечение для горожан. Кто-то из местных остался в порту, провожать отплывающие суда и наблюдать за тем, как погружается под воду высадивший конструктов корабль некромантов, но большинство горожан жались к домам, выходившим к центральным улицам, чувствуя, что не стоит делать даже малейший шаг вперед, иначе злобная нежить накинется и разорвет.

Это ощущение было иллюзорным, как большая часть двигавшей внизу нежити. Часть крупных конструктов решили пустить своим ходом — проход по улицам одних только обычных костяных воинов и Смотрителей вызвал бы вопросы. Все знали, что в каждом Бессмертном Легионе имелись твари и побольше.

Тча летал над крышами, смотря «на невиданное диво». Впрочем, по собственным словам, он быстро во всем разочаровался. На подобных ему иллюзии не действовали, а «маршей живых я навидался, Союз обожал бряцать оружием. Эти — такие же, разве что броньки другие и клинки иной формы». Теперь бывший дракон, а ныне дракончик попросту летал в небесах, пытаясь обогнать чаек — и живых, и костяных. Агата видела, как парят далеко в вышине, у самых собиравшихся туч, крылатые силуэты.

— Можно мне с тобой? — Доми, к удивлению Агаты, отвернулась от марширующих внизу «скелетов».

— Мы ведь все уже обсудили, — Клинок продолжила смотреть вниз.

Сложно было не любоваться происходящим. Пусть почти все было иллюзией, благодаря которой со всех сторон, и даже сверху, казалось, что маршировали вовсе не бойцы из плоти в зеленых коттах, а костяные воины, Агата все равно чувствовала трепет. Армия отправлялась на войну. Настоящая армия — на настоящую войну. Все так же, как в книгах, которые она читала в Цитадели… Правда, нежить там воевала на другой, от героев, стороне.

— Ну пожалуйста! Я буду полезной!

— Будешь. Вы с Вэлом возьмете под контроль наших костяных разведчиков и будете передавать дяде Магиру то, что узнаете.

— Я хочу драться! Я же смогла, там, в цеху. И теперь сумею!

Клинок мягко улыбнулась и потрепала Доминику по волосам.

— Мы со всем справимся и тогда вы выдвинетесь к нам. Уже завтра вечером мы увидимся, ага?

Доминика тряхнула головой.

— Я хочу помогать!

— Ты поможешь, — мягко проговорила Агата.

— В этом цеху я… Ты сама говорила, что я помогла.

— Все так. И сейчас ты поможешь, наблюдая, ага?

— Но я хочу сражаться!

Агата не сдержала мягкой усмешки.