Агата тряхнула головой и попыталась подняться. Не удалось — тело слушалось плохо.

— Эй, сиди, управленческий транс на таком расстоянии проходит не сразу, а ты еще и заклинание не разорвала, давай помогу.

— Приведи Василия.

Валентин поднял бровь.

— Приведи Василия — это будет помощью, — говорить по-человечески Агате было неожиданно сложно.

Муж нахмурился, но ничего больше спрашивать не стал, встал и вышел. Клинок же прислонилась к столбу, поддерживающему гамак, и постаралась прогнать неприятное ощущение в отсиженных ногах.

Василий появился в каюте довольно быстро.

— В чем дело?

Агате хватило пары предложений чтобы описать ситуацию. Деспот ругнулся.

— Если разведчицы шли не от Юграда, а к нему, то они не наши друзья. Совершенно. Нам стоит ускориться. Для таких вещей и нужен гребной винт.

— Вот и продемонстрируй в деле, — усмехнулся Валентин.

— Всенепременно, — Василий развернулся и почти бегом выскочил из каюты.

— Агата, связь…

— Мне пока нужна, — Клинок закрыла глаза, возвращаясь к Тча, который явно тянулся к ней, судя по слабому зуду в руке.

И не зря — дракончика Владимир, занявший просторный, отделанный деревом и черной плиткой, кабинет, сграбастал так, что тот едва-едва мог дотянуться когтями до столешницы, на которой уже выцарапал некромантское «посланник». Агата ругнулась — слов-то Владимира, одетого в расшитую рубаху и явного недовольного, она толком не слышала… Объяснять Тча, как пишутся фроантийские буквы, она не хотела, потому взяла дело в свои руки.

Точнее, в лапы. Управлять которыми она как следует не умела, еще и Тча ругался. Но Клинок все же кое-как заставила его вывести свое имя — и хватка Владимира ослабла. Голова едва не раскалывалась от напряжения, но написать «старое русло големы валькирьи лагерь» она все же сумела.

Хватка ослабла, лицо Владимира исказилось от ярости и страха — и в тот же момент ее стремительно потянуло назад, в тело.

— Агата! Агата, слышишь меня? — от рук схватившего ее за виски Валентина тянуло зеленью.

— Слышу. Зачем?

— Перегрузка, — муж после паузы убрал ладони. Агата поняла, что у нее из носа пошла кровь. — Я ведь, кажется, говорил, что лучше не усердствовать с контролем без привычки, мозгу оно не в радость. Давай ты полежишь пока, стоит отдохнуть.

Клинок тряхнула головой. Утерла уже остановившуюся кровь и не без труда, но поднялась на ноги. Валентин явно готовился поддержать, но стояла она ровно.

— Спасибо, — искренне поблагодарила она, — я сделала, что могла. А теперь нам нужно договориться с Мото и йохрами, пока не поздно.

— В чем дело?

— На этот Юград собираются напасть, — пояснила Агата, — не знаю, кто, но судя по реакции Владимира, эти ребята нам не друзья. Не хотелось бы приплыть и выяснить, что мы — единственное, что осталось от восстания.

— Понял. Я иду к Варнэ.

Агата кивнула. Боевые конструкты, при худшем раскладе, им очень и очень пригодятся. И не только они. Может быть, холодильную часть трюма можно включить и на отопление? Лишние умертвия лишними не будут.

Юград горел. Зарево пожаров расцвечивало приближающийся город, отражалось от воды, выделялось ярким пятном на погруженном в ночь рутенском берегу.

Агата, стоявшая на палубе «Взгляда», летящего над волнами без всякой помощи ветра, провела пальцами по рукояти сабли. Она сожалела о том, что еще недавно полный жизни город теперь стал полем брани, но никак не могла этого изменить. Да и горело далеко не все: пылали корабли в порту, отдельные строения, но часть города, казалось, была не то покинута, не то спокойна — без света теперь выключенных фонарей и не разобрать.

Стоявшая рядом Наталья поглаживала лезвие бердыша. Где она нашла свое новое оружие и почему пользовалась им, а не мечом из небесного железа, отобранным еще в Форсионе и по сей день висевшим на боку, Агата не знала. Может, по той же причине, по которой она сама взяла в бой меч наставницы, но не собиралась доставать его из ножен. Лишние полтора килограмма — невеликая обуза, и клинок может пригодиться, но…

Но это не ее оружие. Как и второй такой же меч, отобранный на Островах и отданный Лиане.

Наталья повела носом — и странная, жесткая и одновременно радостная улыбка озарила ее лицо. Агата не видела причин улыбаться: тянуло гарью, и измененное обоняние «помогало» различить и иные запахи, присущие смерти. Корабль Василия миновал маяк, сбавляя ход перед тем, как пришвартоваться в гавани, и даже обычным взглядом было видно, что тут шла битва. Прямо у причалов горели корабли. Местные суда с парусами, на которых змея кусала себя за хвост, фроамоны с Красных Островов и шнекки северян. То тут, то там в ночной темноте сновали тени, раздавались крики, треск и звон стекла.

Агата прикрыла глаза.

«Тча, ты с Владимиром?»

«Да! Где вас носит⁈ Нас собираются сжечь заживо!»

Клинок подавила желание отпустить неуместную шутку — сложно сжечь заживо мертвеца — и обернулась. Василий был занят — приказы на рутенском в трюм, где, видимо, находился управляющий этим «винтом», передавали сразу несколько матросов. Абордажная команда из двух десятков бойцов замерла, готовая броситься в бой едва для этого появится возможность. Чуть поодаль на борт опирался Варнэ, рядом с которым стояли Валентин с Доминикой. Приказывать должен был фажехма, но у некроманта из Цепей опыта было куда больше, да и муж сразу сказал, что он будет только помогать, взяв под контроль несколько конструктов и следя за тем, чтобы никто, как Тантэ, не истратил себя.

Клинок проговорила на языке Некроса:

— Я буду прорываться к Владимиру, он где-то в центре города, — точного понимания того, где находится Тча, у Агаты не было, но направление она, все же, чувствовала. — Пара конструктов мне не помешает.

— Отправим десяток, — легко откликнулся Варнэ, — чтобы захватить и удержать порт хватит умертвий и еще тройки конструктов. Ну и живые пусть стараются.

Агата крутанула головой. Два «беспарусных» корабля, на которых разместились те из йохров, кто собирался вступить в бой, уже входили в порт, направляемые, она это чувствовала, силой Мото. И как вошли — приличного размера волна, подгонявшая их, окатила два ближайших горевших судна, сбивая пламя. Сам Мото обещал не только помочь с «ускорением», но и отправить желающих из своих людей в бой — за звонкую монету, разумеется. Паруса его корабля виднелись в отдалении.

Замедлившийся «Взгляд» миновал почти полностью прогоревший остов корабля слева, прошел совсем рядом с занявшимся пламенем причалом и под треск дерева врезался в следующий, останавливаясь.

Агата почувствовала, как ее губы сами собой расплываются в такой же, как у Натальи, улыбке. Она окунулась в черноту, оставив позади все титулы, тревоги и обязательства. Выхватила из ножен саблю — и устремилась вперед. Первый из абордажной команды уже сбегал по кое как брошенному трапу, но Клинку ни к чему были все эти условности. Агата вскочила на борт и спрыгнула на просоленные деревянные доски, обогнав рутенов. Услышала, как за спиной приземлилась Наталья, ощутила, как позади заволновалась чернота, знакомая и понятная — поднятые конструкты готовились вступить в бой.

Оглядываться Клинок не собиралась. Хотя по сторонам стоило смотреть: восставших рутенов от лоялистов отличала лишь зеленая повязка на волосах и кусающий себя за хвост змей на одеждах.

У выхода из порта шла битва. Агата поблагодарила Богиню за то, что какой-то рутен-горлопан, воинственно крича, потрясал палкой с зеленым флагом — она хотя бы знала, где свои, а где чужие в этой свалке.

Клинок ускорилась, минуя трупы и раненых. Вокруг знамени собрались несколько десятков способных сражаться бойцов, но окружавшие их силы были куда солиднее. Бежать восставшим было некуда, со всех сторон поджидали враги… Но удара с моря никто не ждал — и Агата врезалась в спину ближайшим лоялистам, отправив их на тот свет без малейшего сопротивления. Удар, блок, удар щитом, укол… Чужая кровь, хлеставшая из глубоких ран, обагрила доспехи.