Агата крутилась, как уж на сковородке. Так тяжело ей не приходилось со времен тренировок в Цитадели, где подросших послушниц порой ставили против двоих-троих сестер, ставя целью не победить даже, а выжить. Не помогала даже черная энергия — Клинок просто не успевала собрать ее, да и чувствовала, что сил на это осталось не слишком много. Трое рутенов атаковали как один, идеально прикрывая друг друга и нападая разом с двух, а то и трех сторон. Они ни в чем не уступали Агате, и у нее не было никакого шанса победить. Только держаться, выжидать момент, когда кто-то устанет, и она все-таки сумеет поднять черноту. Ждать, держаться…

Ей удалось подрезать кисть левого алебардиста. Оружие он не отпустил и нападать не перестал, но на очередном замахе замедлился — и Агата все же успела выпустить энергию, направив в него неровное черное облако. Клинок ушла от замедлившегося выпада и в этот раз ударила сильнее, полностью смахивая кисть руки и пробивая щитом в лицо. Едва ли ей удалось убить измененного, но все же солдат упал, перестав быть угрозой.

Против двоих сражаться проще. Намного. Но Агата не успела сама перейти в атаку — сверху спикировала валькирия. Измененная врезалась в землю там, где еще недавно находилась Клинок, удлинила когти, собираясь атаковать…

И в следующее мгновение ее смел пронесшийся мимо Агаты медведь. Врезался, ударил лапой, ломая измененное тело… Ближайший алебардист попытался атаковать оборотня, но вложил в удар слишком мало силы, и шип алебарды лишь отлетел от брони. Опаленный, окровавленный, Владимир Комнин не собирался сдаваться. Агата вместе с ним устремилась на врагов, чувствуя, как к ней присоединяется ближайший конструкт, уже успевший уложить пару своих противников.

Лоялисты сражались до конца. Пытались организовать оборону, прикрывая друг друга — но против вошедшего в раж оборотня, Клинка и конструктов это не помогло. Спустя несколько десятков вдохов и выдохов Агата, успевшая отправить к Иврейн еще четверых рутенов — плечом к плечу с Владимиром это было не так уж и сложно — остановилась, оглядывая площадь. Два конструкта развалились, один сгорел, но остальные вместе с вырвавшимися из ратуши бойцами Владимира и их же магом ветра, сумевшим «сдуть» огонь с камней и направить его на противников, уничтожали лоялистов, оказавшихся зажатыми между одними и другими. Понял изменившийся расклад и Тча, приземлившийся Агате на плечо и воинственно потрясавший лапами.

Пока Клинок озиралась, думая о том, стоит ли бросаться в бой, или конструктам она сейчас только помешает, Владимир вернулся в человеческий вид. Подошел — и сграбастал в объятия так быстро, что Агата едва успела опустить клинок.

— Говорят, смерть не приходит вовремя, а вот о некромантах такого не скажешь! — усмехнулся он, отступая на шаг. — Василь справился, я смотрю.

— Не могу сказать, что ему пришлось много стараться. — Клинок, несмотря ни на что, улыбнулась. — Долг платежом красен. Мне казалось, Тча предупредил о нападении.

— Предупредил, предупредил! — дракончик понял ее фроантийский, хотя голос подал на языке некромантов. — И этот бугай сначала не поверил, а потом поверил, но поздно было, к нему всякие бегали, бегали с донесениями — а потом он сам побежал. А там огонь, големы, крики. Големов сломали, огонь остался, везде — враги…

Владимир кивнул и горько признал:

— Я недооценил Атласина и поедров. До этого они действовали своими силами, берегли прелатов, разместили их у столицы… А тут послали к нам, на юг, наймитов в трюмах кораблей и красных магов с Пустоши. Магов! Против своих же братьев! Ублюдки… Ну да ничего, все сдохнут, а кто сдаться — расскажет, кого и за сколько купили. Как дела в порту?

— Думаю, не слишком плохо.

— Я могу посмотреть, — предложил Тча.

— Валяй.

Дракончик слетел с ее плеча.

— Удобно. Ну что, поможешь одному старому рутену разобраться с парочкой поджигателей и их свитой?

Агата обернулась. Судя по зареву новых пожаров, парочкой все могло не ограничиться.

— Или это — не королевское дело, а?

Клинок ухмыльнулась.

— Не королевское. Но я раньше была Клинком… И, думаю, это как раз работенка для кого-то из Цитадели. Если, конечно, за нее вознаградят.

Старший Комнин прищурился.

— Торгуешься. Растешь. Чего хочешь?

— Союз. И очищение наших земель.

— Устроим. Когда прижмем к ногтю местных и Гильдию — будет тебе и то, и другое.

— Василевс! — к ним приблизился мощный, говоривший по-фроантийски, хольд, пока не заметивший Агату. Клинку он казался словно бы даже знакомым. — Недобитки из лоялистов сбежали, сверкая пятками, и костяшки перестали атаковать. Ударить по ним самим?

— Ни в коем случае, — усмехнулся Владимир, — иначе королева может расстроиться. Они же, в некотором роде, тоже ее подданные.

— Какая королева?

Агата не сдержала улыбки и махнула рукой. Хольд оглядел ее доспех и вздрогнул.

— Что вы тут…

— Потом, Ингвар, потом, — Владимир потянулся, — мы слишком долго проторчали на этой площади. Пошли, надерем задницы ублюдкам, решившим, что Комнинов можно сломить каким-то огненным дерьмом. За мной!

Агата тряхнула головой. Что ж, по крайней мере Владимира она нашла.

Агата смотрела на просыпающийся город. В лучах утреннего солнца Юград разительно отличался от себя-закатного и себя-ночного. То там, то тут чернели обгоревшие здания, но пожары утихли, и лишь тела, кровь и тихий звон маленьких колокольчиков, использовавшихся местными похоронными командами, напоминали о том, что еще недавно тут шло сражение.

Клинок потянулась под мерный шелест заляпанной кровью костяной брони. Почти до самого рассвета Агата или вместе с Владимиром, или по его просьбе сновала по улицам Юграда, собирая разрозненные войска восставших и уничтожая или обращая в бегство лоялистов. Тех оказалось не так уж и много, удар был скорее неожиданном, чем масштабным. С людьми Владимира скверную шутку сыграла беспечность — уже не один месяц занимая Юград, они начали считать его своим домом, ослабили бдительность, расползлись по квартирам, кое-кто осел и в тавернах… Словом, удара не ждали.

Как не ждал Владимир и предательства, затеянного видными людьми города во главе с председателем банка, с бельведера которого Клинок и осматривала город. «Банк» в Рутении был чем-то вроде большой организации ростовщиков с той разницей, что тут не только давали в долг, но и брали — и просто деньги на хранение, и с тем расчетом, чтобы отдать ту же сумму в другом городе. Удобно, когда не надо таскать с собой мешки с золотом.

Сейчас на городской площади внизу, той самой, где еще недавно маги огня пытались сжечь Владимира и его людей, в углу лежали тела лоялистов, лишившихся всего, что могло бы пригодиться восставшим. В центре же, у останков поверженного голема, старший Комнин вершил суд. Ну как суд… Агата не понимала ничего из того, что говорил Владимир, прохаживавшийся между принудительно приведенными зрителями из числа, судя по одеждам, не бедных горожан, но догадывалась, что это была явно не похвальба. Догадывалась она и каким будет итог этого судилища, потому старалась не смотреть в эту сторону. Благо, с «башенки» над банком, внутри которого, словно в насмешку над председателем правления, разместили штаб восстания — ратуша для этого уже не годилась — открывался вид и на дома вокруг, и на бухту. Впрочем, бухту было видно почти с любой крыши Юграда.

Агата пригляделась. У воды царила суета. Ремонтировали те корабли, которые еще можно было, большие — Агата знала, чьего авторства — волны несли прочь обломки того, что уже никому и никогда не пригодится… Желтые паруса йохров привлекали внимания даже больше, чем корабли без всяких парусов. У самого края гавани, обосновалось скромное судно Мото и, рядом с ним, еще несколько пришедших на помощь местных кораблей, похоже, из соседнего города.

Суета-суета… Везде. Ладно хоть теперь не слышно панических воплей, наполнявших улицы когда Варнэ с товарищами по просьбе Агаты и Владимира пробовали с помощью конструктов помочь с уборкой улиц. Но после того, как одного из и так побитых костяков местные сторонники восстания едва не разобрали на куски тяжелыми тесаками, от затеи пришлось отказаться. Старший Комнин обещал довести до «местных любителей суеверий», что некроманты — союзники, а не враги, но пока решено было вернуть всех мертвецов на «Взгляд».