— Идем, — Клинок шагнула к Валентину, — идем отсюда.

— Нет! Я нужен им, и…

— Ты нужен мне. Живым, а не вновь вычерпавшим всю ауру!

— Агата, я тут — единственный целитель, — Валентин повернулся к ней, говоря на языке Некроса. — Если я не помогу им — то кто тогда поможет? Мы сражались плечом к плечу!

Клинок сделала еще один шаг навстречу мужу и, поймав его взгляд, твердо произнесла:

— Ты тут — единственный целитель. Поэтому, если с тобой что-то случится, то тебе никто не поможет. Ни я, ни кто-либо еще. Мы сражались плечом к плечу. Мы сражались за них — и спасли стольких, скольких смогли. И вообще — посмотришь ногу, хорошо? Мою, и не здесь.

Валентин осмотрел ее и, похоже, только сейчас заметил рану на бедре.

— Богиня! Ты бы хоть сказала, я…

— Идем в каюту.

Валентин кивнул, и, извинившись на ломаном рутенском, отправился вслед за Агатой. Клинок на ходу мысленно потянулась к связи с Тча. Дракончик обосновался в углу лазарета:

«Спасибо».

«Ты просила присмотреть. Теперь я могу полетать?»

«Думаю, да. Над палубой, нечего пугать больных».

«Некоторые уже решили, что я — их смерть».

«И ты подыграл?»

«Разве что немного».

Клинок едва сдержала смешок. Хоть кто-то развлекается…

Это — далеко не последнее сражение. Они еще не доплыли до рутенских берегов, а люди Василия уже потеряли своих. Впрочем, и их противники заплатили высокую цену за свое нападение. Спланированное, и, похоже, предполагавшее пленение — иначе проще было бы попробовать уничтожить «Взгляд» на расстоянии.

Сражение за Острова было лишь началом войны, продолжение которой ждало Агату на берегах далекой Рутении.

Агата парила над морем. Не физически, — на крохотном, с крупную птицу, драконе не полетаешь, — но разумом. Узы контроля давались ей не слишком хорошо, но пластина в руке помогала поддерживать их ровно.

Тча несся над синими водами, и Клинок завидовала ему. Дракон, точнее уже дракончик, все еще мог парить в небесах. Теперь он, судя по доносящимся ощущениям, чувствовал воздушные потоки еще лучше, и еще лучше управлялся с маленьким и более подвижным телом.

В подкрадывающихся сумерках едва ли хоть кто-то на земле поймет, что не так со странной птицей, а увидеть берег хотелось. И из «стратегических соображений», как назвал это Варнэ, и из простого любопытства. Василий все уши прожужжал, расхваливая свою родину. После демонстрации ящика с «гребным винтом» он, похоже, решил, что надо произвести впечатление достижениями своей страны.

Тча летел быстро, магии в нем было все еще немало. Атага ярко чувствовала ее — и черноту, и голубизну, и серую сталь. Смерть, воздух, изменения… Было бы существование Тча возможно без хоть одной из этих сил? Точно нет.

А без него она не увидела бы приближающую полосу берега. Много где изрезанный скалами, переходящими дальше, на востоке, в Граничные Горы, он не изобиловал растительностью. Даже издалека были видны проплешины абсолютной черноты, покрывающей крошечные бухты и некоторые скалы.

«Снизишься?» — попросила Агата.

Тча не ответил, но устремился вниз, падая вертикально. Миг — и миниатюрный дракон расправил крылья, вновь, как и тогда в пустыне, поднимая песок. Этот, черный, был иным — это чувствовал и Тча, и, через его ощущения, понимала Агата. Более крупный, более колкий.

Дракончик копнул лапой черноту. Еще и еще…

«Нет магии».

Агата понимала это и без комментария. Она бы ощутила, будь в этом песке хоть капля энергии смерти. Тча уловил эти мысли и скрежетнул костями.

«Я не об этом. Вообще никакой. Чувствуешь?»

Агата попыталась, но стоило сосредоточиться на магическом зрении, как ощущения от находившегося далеко, в каюте «Взгляда», тела, усилились, а исходившие от Тча, наоборот, ослабли. Пришлось спешно концентрироваться на артефакте и даруемой им связи.

«В общем, поверь. Что бы это ни было, в нем нет ни капли магии».

«И что это дает?»

«Я — демонова костяшка, откуда мне знать?»

«Но ты был некромантом».

«Некромантом, а не алхимиком».

«Но предположить можешь?»

«Могу, но сначала…» — Тча подпрыгнул и, развернув крылья, принялся набирать высоту. Теперь ему это давалось куда сложнее, чем раньше, маленькие крылья не позволяли подниматься так же быстро.

Но все же дракончик с задачей справился и полетел вдоль побережья. Агата с удивлением заметила, что через скалы, кое-где пробивая их насквозь, к Граничным Горам идет мощеная серым дорога, по которой даже сейчас, в сумерках, двигались несколько заполненных ящиками длинных платформ. Рядом шли люди. Никаких лошадей.

Тча удалялся от черного пляжа, приближаясь к городу на побережье. Поселение стояло вокруг немаленького размера бухты, заполненной незнакомого вида кораблями. Необычные дома из красных маленьких кирпичей привлекали внимание. Тча и без просьбы Агаты снизился, разглядывая высокие стены из маленьких, но удивительно ровных блоков. Окна из темного стекла дополняли картину странного, невозможного города — тут даже на окраинах не было привычных деревянных домов бедноты, только вытянутые, из того же красного кирпича, строения со многими дверьми.

Дракончик приземлился на черепичную крышу высокого храма — вычурность постройки и ее сходство с виденными на Зеленых Землях не оставляли сомнений в назначении здания. Храм удобно разместился на возвышении, и отсюда было хорошо видно море черной черепицы, уходившее с одной стороны к побережью, а с другой — к скалам и огромному котловану между ними, из которого поднимался лиловый пар, относимый ветром куда-то прочь от города. Казалось, словно Тча застыл на гребне странной, удивительной волны. Внизу, в просветах между чешуйками черепиц, виднелись городские улицы, мощеные чем-то, напоминавшим серую патоку. По ним двигались и конные, и пешие, а ниже, близ порта, неспешно перемещалась самоходная платформа, вроде той, которую использовали церковники. Звуки восприятие Тча искажало, но Агата могла поклясться, что слышит шум бьющихся о берег волн и крики чаек, перекрывающих возгласы людей внизу.

«Ты не ответил».

«Я не алхимик. Но, думаю, магии в этой черной штуке нет, потому что ее вытянули жилы. Когда я был… в теле, ходили слухи, что рутены нашли у себя в горах способ добывать магоруды и делать из них концентраторы. Свои собственные, не такие, как наши или пустынников. И, если их руда добывается как и железная, то наверняка песок остается».

«И почему он на побережье?»

«Спроси чего полегче. Ну что, дальше?»

«Давай».

Тча подпрыгнул и развернул крылья. Агата уловила движение — кажется, кто-то внизу, на небольшой площади перед церковью, все же заметил «странную птицу» и теперь показывал на нее пальцем.

Но дракончику было решительно плевать, он набрал высоту и полетел прочь. Внизу, как поняла Агата по большим трубам и задним дворикам, заставленным какими-то странными агрегатами и ящиками, проплывали мастерские. Дальше, за ними, располагалось несколько странных массивных построек — тоже из красного кирпича, только выше, с вытянутыми широченными окнами и с трубами, из которых шел беловатый дым…

Дракончик влетел в облако этого дыма — и его тело словно бы обдало потоком серости, липким и грязным.

«Магия!» — выплюнул Тча, меняя курс. Клинок могла только посочувствовать жителям прибрежного городка — если ветер переменится, все это окажется над его улицами, а то и на них…

Около высоких зданий попадались целые группы людей в серой одежде, но с высоты полета Тча Агата ничего толком не могла разобрать. Дракон поднимался все выше, уходя от «мерзкой магии». Мимо огромного котлована, дым над которым почти полностью скрывал очертания массивных зданий внутри, Тча даже пролетать не стал, несмотря на то, что ленты сразу двух местных дорог тянулись к этому месту.

«Дым ест мои кости!» — выплюнул он и, развернувшись, устремился к морю.