— Ты ведь помнишь, что она готова убить меня и каждого моего союзника?

— Эм, ну насчет второго не совсем так. Но некромантов она не любит, это точно.

— А еще через Печать ей могут отдать приказы.

— Знаю, — помрачнел йохр, — она рассказала, что из-за этого вынуждена была убить своего второго Владельца, отказавшегося идти в Цитадель. Я… в общем, я понимаю, как это выглядит, но… не дави, ладно? Если можно, конечно.

Агата нахмурилась. И какую игру затеяла сестрица? Решила охмурить Джамаила, что ли? Тем более стоит поговорить.

Каюта явно предназначалась для пленных с самой постройки корабля — и костяное кольцо, и костяные же цепи тут торчали прямо из стены. А еще имелась скособоченная кровать, на которой сейчас и лежала пленная, завернувшаяся в неизвестно откуда взявшееся тонкое одеяло.

— Я знаю, что ты не спишь, — проговорила Агата. Слабый, но все же ощутимый запах страха выдавал однорукую с головой. — А еще говорят, будто Клинки никого не боятся.

Девушка вздохнула и медленно, с явным трудом села на постели. Ее глаза покраснели и дышала она не совсем ровно. Запаха гноя Агата не чувствовала, хотя, быть может, только пока.

— Думаешь очаровать Джамаила трагическим прошлым?

Девушка слабо улыбнулась потрескавшимися губами.

— Он спросил. Я ответила.

— А как же все клятвы? Молчать в плену у врагов и все прочее?

— Это не тайна, — без особых эмоций отозвалась пленница. — Буду молчать живой — убьете и допросите дух. Да и не знаю я ничего важного.

— Ну почему же. Знаешь, например, куда направляется армада.

Пленница слабо улыбнулась.

— Коль вы захватили Тольдо, то и сами знаете. Разве нет?

— Знаем, — не стала отпираться Агата.

— Тогда ради чего упорствовать? Моя третья Владелица мертва, сражаться я больше не смогу. Убьете меня вы сейчас или Настоятельница потом — разницы нет. Я пыталась выполнить свой долг. До конца.

Агата склонила голову. Что-то сквозило за словами пленницы… Горечь. Не от нынешнего положения, а какая-то другая, более глубокая и болезненная.

— Как тебя звать?

— Сойта.

— Что ж, Сойта — у тебя есть выбор: не делать глупостей и следовать указам моих людей или попробовать красиво сражаться до последнего вздоха — и сначала умереть, а потом служить умертвием.

— Вы меня все равно убьете. Зачем угрожать?

— Я не угрожаю. Просто показываю положение вещей.

Сойта слабо улыбнулась.

— Я едва ли смогу убить кого-то, но сделаю это, если мне прикажут. Я не хочу, но попытаюсь.

— Не хочешь? — в голос Агаты просочилось удивление. — Мы же все — мерзкие некроманты. Вот я, например.

— Долг Клинка — защищать, а не убивать, — тяжело проговорила Сойта. — Я уже нарушила его, убив Асаму. Так что я могу грезить о том, как убью Предательницу Света, как меня встретят с честью… Но если воплотить это грезу, то сначала будет больно, а потом я стану бессловесным рабом тут или где то еще. К последнему я не стремлюсь.

Мгновение Агата хотела позвать Джамаила и приказать ему вскрыть чужой разум или попросить Тивана и правда убить Клинка и вытащить из нее все, что она знает о защите Ильтариона. Но вместо этого она спросила:

— Когда ты последний раз была в Цитадели?

Сойта склонила голову.

— Примерно полтора года назад. Меня тогда быстро назначили к Алисии, и мы плавали по островам, пока не пришел приказ отправляться в Гоат и там сесть на «Варгас». Так что я знаю только, что охрану усилили.

Агата прищурилась.

— И ты добровольно рассказываешь это Предательнице Света?

— Рассчитываю, что умертвие из меня будет с обеими руками, — без всякой веселости отозвалась Сойта.

Клинок едва сдержала усмешку.

— Запомню эту просьбу. Не делай глупостей, или останешься вовсе без рук. И ног. Но живой.

Она вышла из каюты, тщательно закрыв за собой дверь. Джамаил наблюдал из коридора.

— Она может что-то знать насчет обороны Ильтоирана, — заметила Агата. — Но не признается.

Менталист нахмурился.

— Хочешь, чтобы я вскрыл ее память? Она наверняка попробует сопротивляться, истощит себя, и…

— Не хочу. Пока. Но она нам не друг.

— Она сломлена.

— Или делает вид чтобы тебя одурачить.

Йохр поморщился.

— Сложно одурачить менталиста, но я тебя понял. Глаз с нее не спущу. Ганим готов, если что, ждет на палубе. Удачи вам.

— Удача нам всем пригодится, — признала очевидное Агата.

Кивнула йохру на прощание и направилась на палубу. Там ее ждал не только Ганим, но и Тиван.

— Ты действительно собираешься взорвать остров и похоронить навсегда тех, кто попал в лапы к церковникам? — угрожающе прошелестел он.

— А ты откуда знаешь про тюрьму под храмом? Рыбы нашептали?

— Друг рассказал. Не увиливай.

Клинок позволила себе холодную улыбку.

— Я бы сказала, что тебя мои планы на суше не касаются. Но, вообще-то, я собираюсь отпустить всех тех, кого церковники там заперли.

— И как ты намерена это сделать?

Агата неопределенно пожала плечами.

— Не думаю, что есть книги на эту тему, так что буду придумывать на месте.

Лич тяжело вздохнул.

— Зря я насчет мудрости. Очень даже зря.

Агата во второй раз пожала плечами. Она надеялась, что Иврейн не откажет в помощи, что ее нынешняя связь с черной энергией, крепкая и сильная, позволит вытащить запертые души и направить их дальше. К тому же был и запасной план.

— Амин обещал мне литр прекрасной кислоты. Думаю, должно хватить.

— Кислота, взрывчатка, смертные на моем корабле… Мне не нравится такая война, фахашма.

— А мне никакая не нравится, — отрезала Агата, направляясь к Ганиму, — но выбирать не приходится.

Флот внизу впечатлял. Пусть с высоты полета дракона водная гладь казалась далекой, а корабли с белыми парусами — игрушечными, их количество немного пугало Агату. Она видела фроамоны вблизи и с трудом представляла, скольких трудов стоило собрать такую громадную флотилию.

Клинок, повернув голову, с трудом разглядела разворачивающуюся вдалеке схватку — первые корабли Амина вступили в бой с церковниками. Среди судов Союза не было Уничтожителей, но Клинок видела яркие вспышки, в один момент поджегшие разом два корабля йохров. Те, впрочем, в долгу не остались — само море вспыхнуло вокруг фроамонов.

Детали стремительно отдалялись, а корабли превращались в точки с белыми и желтыми парусами. Даже измененное зрение имело свои ограничения. Тча быстро летел на северо-запад, к Ильтоирану.

Ганим, взятый Агатой с собой чтобы можно было связаться и с Ромой, и с Джамаилом, и с менталистами основного йохрского флата, дремал, лишь изредка просыпаясь и бросая замечания вроде «забрали влево» или «все в порядке». К удивлению Клинка, мальчишка, несмотря на все случившееся во время сражения у Черных Островов, Тча совершенно не боялся и даже нашел нынешний ровный полет скучным.

Наверное, для юного, жаждущего приключений йохра необходимость просто сидеть на костяной спине и созерцать синеву вокруг и синеву под ногами действительно могла казаться скучной. Это в голове Агаты роились десятки мыслей о том, что делать и после того, как они доберутся до острова церковников, и в после того как с успехом, — она на это надеялась, — его покинут. Увы, ни одна из этих мыслей не вела к чему-то определенному, и ответы на одни вопросы лишь порождали другие.

Холодный ветер трепал волосы, но не мог выдуть из головы размышления о том, что, собственно, будет дальше. Армаду нужно уничтожить. Кровожадностью Агата не отличалась, но понимала — от флота вторжения надо избавиться, иначе от Картаена и окрестностей не останется и камня на камне. Да и если их земли просто возьмут в кольцо, то наверняка Амин рано или поздно решит «заняться внутренними делами» и удалится к себе. Толку помогать проигравшим?

Но нельзя выиграть только обороняясь. Избавятся от этого флота — церковники создадут новый, леса-то на Зеленых Землях достаточно, а новый, лояльный Некросу, Совет Капитанов могут подкупить или уничтожить, как случилось в прошлую войну. Да, наверняка удастся выкинуть прелатов и сочувствующих с прибрежных территорий, с Завесами Света что-нибудь придумают или попросту отрежут те города, которые ими закроются, от всех поставок, да и все. Теперь, с помощью конструктов и флота Султаната, это вполне реально.