А что делать потом? Может, Агате или кому-то еще удастся договориться с рутенами и очистить зараженную часть земель Некроса. Но церковь Эланы ведь не оставит их в покое, прелаты найдут путь или через острова, или в обход них с востока. И что дальше?

Вся пролитая сейчас кровь будет ценой лишь отсрочки новой войны. Но что можно предпринять? Цепи наверняка предложат защитить страну сжав северян в ежовых рукавицах и запретив даже думать о том, чтобы плыть на юг… Как уже сделали триста лет назад, в Войны Смерти. Высадились на севере, захватили весь континент, где грубой силой, где, как с рутенами, больше словом, чем оружием. И чем все закончилось? Войнами Освобождения век назад. Новой пролитой кровью.

Меньше всего Агате хотелось начать новый завоевательный поход на северные земли. Но пока казалось, что церковников заставит угомониться лишь сила. В Султанате «опасные» Марифатона и союзники Визиря веками разрывали на куски сообщество местных магов, и только смерть самого Визиря закончила свару. Но у церковников была вера, была Элана, была память о прошлой агрессии Некроса. Да, можно попробовать добраться до Великого Прелата, который, если верить Лиане, стоял за планом по «осветлению» магов, но изменит ли его смерть хоть что-то? Клинок сомневалась.

Корабли флота церковников остались позади, и ровная гладь внизу, как и синева неба вокруг, не давали ответов. Чем больше Агата думала обо всем этом, тем больше понимала, что просто гоняет мысли по кругу. Победа Некроса над флотом склонит слабых или сомневающихся вроде Тольдо на их сторону, но не гарантирует мира. Его, кажется, не гарантирует вообще ничего.

Именно из-за этих мыслей, к которым Клинок возвращалась снова и снова, она и решила нанести удар по Ильтоирану. Она не сможет подарить миру Некросу, но хотя бы сможет дать посмертие тем, кто его лишен.

Сейчас доберется до Тивана и остальных, все согласует, и в полночь корабли направятся к Согасу и Ильтоирану. Конструкты атакуют под покровом темноты, отвлекут охранение…

— К ним приближаются корабли! — воскликнул Ганим, отвлекая Агату.

— Что?

— Джамаил передает, что к ним приближаются корабли. Почти все островные, без всяких Уничтожителей, но под белыми парусами. Наших пока не заметили. Тиван спрашивает, стоит ли атаковать сразу или дать им подойти поближе?

— Сначала предложите им сдаться.

Пацан кивнул и прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Ощутимая, но невидимая даже магическим зрением сила сгустилась вокруг него — и пропала.

— Наставник говорит, что лич хочет ударить до того, как они подойдут близко.

Агата ругнулась.

— Пусть скажет Тивану, что это мой приказ! Каждый должен иметь возможность сдаться.

Парень кивнул. В этот раз он сосредоточенно сопел дольше, и Агата уже успела проклясть свою идею.

Какое ей дело до этих моряков? Никакого. Но Клинок намеревалась давать один шанс каждому, кто не нападет сам. Зачем Тиван уперся? Что, если она не рядом, то и слушать не надо?

— Джамаил говорит, что, по его мнению, лич скоро атакует, — передал Ганим. — Но наставник сможет спроектировать над приближающимися кораблями иллюзию, ну, с предложением сдаться. Хотя личу это не понравится и их выдаст.

Агата тряхнула головой. Внутренний голос намекал, что если Тиван разозлится, то смертного он просто прихлопнет.

— Рома может это сделать? Лучше подальше от Тивана.

— Передам, — важно кивнул Ганим.

Долгие вдохи и выдохи пацан молчал, и Агата, неспособная ни на что повлиять, могла только скрипеть зубами и ерзать на спине Тча. Наконец маленький менталист подал голос:

— Рома говорит, что идущие к ним корабли сменили флаги. Теперь они такие же, как у загорца, и на первом из приближающихся кораблей капитан, похоже, тот же, который был на «Ловце духов». Загорец поплыл с ними общаться. И… Вокруг его корабля плавают костяные монстры.

— Вокруг какого? — не поняла Агата. — Вокруг корабля Ой-Тере?

— Нет, «Тахтима». Кажется, личу не понравилась иллюзия.

— Свяжись с Джамаилом. Пускай он донесет до Тивана, что если тот решит что-то сделать, то я его развоплощу. С флотом и йохры с Хартией справятся. И я не шучу.

Ганим важно закивал. И быстро передал в ответ:

— Лич говорит, что сентиментальные соображения не стоят шанса ударить первыми, но он все услышал и повинуется фашахме.

Агата скрипнула зубами. «Сентиментальные соображения?» Тиван собирался ударить по союзникам! Да даже если бы подошедшие корабли и не были союзными — зачем они с Даниэлем проникали на «Варгас»? Чтобы конструкты просто всех разнесли и наполнили море кровью и трупами? Тех и так более чем хватит.

— А еще лич говорит, что за «скудоумными союзниками» тянется хвост из фроантийских судов, и там уже есть Уничтожители.

Агата вновь ругнулась.

— Тогда пускай атакуют. Все. А мы с тобой летим к Ильтоирану.

— Ты хочешь пойти туда сама?

— Надеюсь, наши быстро закончат и поддержат нас. Сможешь выяснить, куда лететь?

— Все так же, — прикинув что-то, проговорил маленький менталист, — только потом возьмем восточнее, когда будем недалеко от остальных.

— Вот и отлично.

«Тча, готов проникнуть в логово к церковникам?»

«А у меня есть выбор? Там, между прочим, наверняка есть их световые установки».

«Но ты же, единственный и неповторимый умный костяной дракон, сможешь приземлиться так, чтобы они нас не зацепили? На воду, там есть скрытая бухта».

«На воду? С ума сошла?»

«А что, ты плавать не умеешь?»

«Умею, но…»

«У тебя все получится. Твоя королева в тебя верит».

«Вот ведь…»

В последней фразе Тча скользила не только досада, но и самодовольство.

Не успела Агата прогнать в голове все варианты предстоящей атаки, как Ганим подал знак поворачивать, и совсем скоро они, оставив в стороне свой разномастный «флот», теперь превосходящий числом десяток приближавшихся белопарусных фроамонов, оказались над Ильтоираном.

Их ждали.

Возможно не их самих, но Агата не помнила, чтобы в прошлый раз и храм, и Цитадель рядом с ним окружали башни с наливающимися белым светом призмами на вершинах.

«Держитесь!»

«Нам к северу», — Клинок лихорадочно припоминала, где именно находился вход на скрытую пристань.

«Тем более!»

— Держись! — рыкнула Агата, вцепляясь в отростки на спине Тча.

И вовремя — дракон резко ушел влево от пронесшейся совсем рядом вспышки света. Нырнул вниз, словно собирался упасть прямо на храм, и устремился к земле. В ушах свистело, пальцы Агаты, которыми она сжимала кость перед собой, побелели. Они падали и падали. Белые вспышки проносились за спиной.

И ниже, и ниже, и…

Крыша храма оказалась настолько близко, что Агата могла бы просто спрыгнуть на нее. Еще мгновение — и они врежутся! Но Тча резко выровнялся и тут же взял в сторону, уходя от вспышки слева. Желудок Агаты ударился о ребра. Она удержалась на спине дракона, Ганим — тоже, а вот торбы со склянками — нет.

«Тча, прочь!!!»

Дракон что есть силы взмахнул крыльями — и в следующий миг за их спинами раздался оглушительный треск и грохот, во много раз превосходящий все, что Агата слышала до этого.

Вопль Тча ворвался в разум. Волна энергии ударила дракону в спину и он завертелся, словно бешенный волчок. Агата перестала понимать где верх, где низ, лишь пыталась удержаться, погрузившись в медитацию. В какой-то момент она чудом успела схватить едва не упавшего Ганима за руку.

Их мотало туда-сюда, словно в бочке, брошенной в горную реку, пока море вдруг не оказалось совсем близко. Миг — и Тча плюхнулся в воду подняв фонта брызг.

Они резко остановились — и Клинок едва не слетела вниз. Дракон держался на воде, несколько нелепо развернув крылья.

— Живой? — спросила Агата разом у Ганима и Тча.

— Д-да, — пробормотал пацан. Его била дрожь.

— Хвост и задние лапы подбили! Уроды!

Агата обернулась. Хвост и правда обуглился, а вот лапы она разглядеть не могла. Зато заметила совсем рядом знакомую пристань, на которой суетились какие-то люди и разгорался белый свет.