Пользоваться им противница не стала. С трудом вернула себе равновесие, ушла в сторону — и вновь пошла в атаку. Хорошую, быструю, но предсказуемую — Агата даже не стала отшагивать. Поймала удар на жесткую защиту, пнула как следует в колено — и резко и быстро ударила в горло. Противница атаку заметила, подставила руку, спасаясь от смерти…

Небесная сталь в руках Агаты разрезала чужую плоть и кость, лишив чернокожую левой кисти. Та выплюнула лишь: «Бегите, госпожа!» — и вновь взмахнула мечом. Агата приняла атаку на свой клинок и вновь пнула, заставив тонийку отшатнуться. Поймала свободной рукой ее вооруженную и отшагнула, подставив ногу и заставив противницу упасть на колени. Щадить ее Агата не собиралась, выкрутила руку до хруста — чужой меч упал с глухим стуком — занесла собственный клинок…

И едва успела отпрыгнуть с пути светлой энергии. Приземлилась на чье-то тело, не удержалась на ногах — пол качнуло — и влетала головой о стену. Удар разбил медитацию и, когда Агата моргнула, то поняла, что Даниэль стоит около обезглавленного тела в белой одежде. Тонийка же, кое-как поднявшая меч, вновь устремилась в атаку. Размахнулась, но оружие выпало из ослабевшей руки, и сестра рухнула без чувств. Из обрубка текла кровь, заливая палубу.

— Горо, перевяжешь? — глухо попросила Клинок, с трудом подхватывая меч и поднимаясь на ноги.

Голова трещала. Агата осмотрела бок и вытащила нож. Место удара болело, но небольшое лезвие вошло, похоже, неглубоко. По крайней мере — не сильно глубоко.

Никто больше не собирался нападать. Коридор перед капитанской каютой пустовал. На палубе раздавались крики: «Некроманты! Спасайся, кто может, некроманты!!!» Звонил корабельный колокол.

Агата оглянулась. Молодой прелат смотрел в никуда пустыми глазами, черное пятно его души уходило, просачивалось прочь, за грань мира. Старшая женщина с самого начала собиралась ударить и все разыграла, ожидая момента, или просто атаковала, увидев открытую спину? А плевать. Это не имело никакого значения. Как и все остальные тела.

— Спасибо, — говорить Агате оказалось неожиданно сложно. Воротник рубахи под броней пропитался стекавшей по шее кровью. — Спасибо, Даниэль.

— Мы квиты. Кажется, — надтреснутым голосом откликнулся хольд. — И что дальше?

— А дальше наш капитан толкнет речь, — мрачно проговорила Клинок, не выпуская меча из рук и не слишком резво шагая к связанному усачу, — и те, кто еще не прыгнул за борт, смогут сделать выбор. Может, и правильный.

Голова трещала, но Агата огромным усилием воли заставила себя собраться. Попросила тьму омыть боль, постаралась отвлечься от наполнивших каюту запахов крови, боли и смерти. Сделала шаг к капитану, но того, опережая ее мысли, сноровисто поднял на ноги Гора, освободив от пут.

— Дани, присмотришь тут за всеми? — пробасил тониец. — А мы прогуляемся. Да, господин?..

— Т-тольдо. Ле Ш-шани.

Агате казалось, что капитан скоро обделается от страха, но ей было наплевать. Не послушают его — сдохнут. Все до единого.

— На палубу его, — мрачно проговорила она Горо. — А ты, Тольдо, уговоришь своих людей быть хорошими мальчиками. Иначе сдохнут, как все остальные, ясно?

— Д-да, г-госпожа.

Агата с огромным трудом подавила искушение дать пинка усатому. Злость на собственную доверчивость, — почему, почему не прикончила сразу? — соединялась с отдававшейся в зубах болью.

Гора толкнул капитана к выходу.

— С этими что? — поинтересовался Даниэль, указывая на связанных.

Агата вздохнула. Клинки Сияющих валялись на полу, они сами глядели на нее с ужасом и надеждой. «Сестра» с кое-как перетянутым обрубком руки растянулась на полу, перепачканная своей и чужой кровью. Может, и выживет… Или нет.

— Ее и того, которого ты треснул башкой о пол, свяжи. Кто-то будет дергаться — убей. Хватит уже быть хорошими, — Агата подняла второй клинок из небесной стали. — Зови, если что.

— Есть, командир! — Даниэль кривовато улыбнулся.

Агата развернулась и, пошатываясь, направилась на палубу, стараясь не свалиться по дороге. Качка усилилась. Хотя, возможно, причиной проблем с равновесием была боль в голове.

Когда она добралась до выхода с жилой части корабля, усач вовсю толкал речь. Он даже перестал заикаться. Нес какую-то чушь про «второй шанс», «ошибочное понимание задачи командованием» и вот это все.

При виде нее собравшиеся, вперемежку и моряки, и Сияющие, большинство без брони, обернулись и зашептались.

Агата их проигнорировала. Повернулась туда, где виднелся «Вергилий», и махнула рукой, подавая условный знак. Повторила его — и лишь тогда сосредоточила свое внимание на фроантийцах. Один мысленный приказ — и черные нити, связывающие ее и конструктов, напряглись, и спустя три вдоха рядом с кораблем всплыли гигантская костяная акула с целым рядом жестких плавников на спине и костяной кальмар размером чуть-чуть меньше фроамона.

Палуба заполнилась запахом страха

— Им хватило мгновений, чтобы превратить ваш Уничтожитель в обломки, — холодно проговорила Агата, не пытаясь скрыть ярость. Она указала на то, что осталось от соседнего корабля и на плавающих в далеко не самой теплой воде моряков. С «Вергилия» за ними отправили пару лодок. — С этим кораблем они справятся быстрее. И добьют вас. Каждого, кто решит напасть на меня и моих людей, я прикончу, как ваших прелатов, их телохранителей и этого ле Катана.

Капитан закивал, подтверждая ее слова.

— Ваша служба Союзу закончилась, — Агата с трудом выуживала из разума нужные фразы. — Или вы валите к демонам с этого корабля куда хотите, хоть вплавь на остров, хоть к мамке под юбку — или остаетесь и служите Некросу. Живыми. Потом или отправитесь к себе на север, или останетесь у нас как граждане. Решайте. Если задумаете ударить в спину, то никакие союзники вас не спасут — мои друзья об этом позаботятся. У вас мало времени, очень скоро любое неповиновение мне и моим людям будет наказываться по законам военного времени. Кто хочет уходить — уходите сейчас. Солдаты перед этим оставят оружие и броню тут.

— Да кто ты вообще такая⁈ — к ней из-за спин собравшихся пробился высокий рыжий парень в форме Сияющих. — Говоришь, ле Катан мертв? Ну тогда я командую боевым отрядом «Баргаса». Я, ле Тьери! Назови себя.

Агата склонила голову.

— Королева Ночи. Правительница Некроса. Сойдет за представление?

— Ах ты, поганая тв…

Вытащить клинок ле Тьери успел. Даже замахнуться успел — Агата бросила в него яркую, ослепляющие чувства черноту. К ее ногам свалился труп рыжего солдата.

— Разжалован. Из-за смерти. Еще желающие повоевать со мной есть? — Клинок прошлась взглядом по лицам собравшихся. — Есть, спрашиваю⁈

— Госпожа, они не будут делать глупостей, — подал голос капитан. — Этот ле Тьери — смутьян, каких поискать…

— Довольно. Выбор я вам дала, — холодно бросила Агата, видя, что ковер с захваченным у Черных Островов прелатом, Ромой и сопровождающими его йохрам добрался до палубы «Баргаса». — Решайте. Вас, капитан, это тоже касается. Горо, присмотришь?

— Без проблем, — тониец напоказ размял пальцы.

— Учтите — кто тронет моего человека, тот будет умирать долго и мучительно, а потом продолжит существовать умертием. Никакого посмертия и милости богини.

Агата развернулась и, не задумываясь о том, как выглядит со спины, направилась к йохрам.

— Долго ты, — усмехнулся Рома на языке пустыни. — Цела?

— Сойдет. За мной.

Качка продолжала усиливаться.

— Скоро будет буря, а? — продолжал Рома, явно чувствовавший себя не в своей тарелке. — Как думаешь?

— Плевать, — холодно отозвалась Агата.

— Похоже, ты недовольна, — менталист добрался до каюты капитана. — Ох, пустынные ветра. Как… Это…

— Делай дело, — мрачно проговорила Агата, пропуская Рому, пленника и шедшего за ним йохра. Последний из прибывших остался сторожить ковер.

— Я могу, но… Что именно будем передавать?

— На сколько его хватит?

— Один приказ — точно. Потом — не знаю, — честно признался Рома. — Он и так… Не очень.