— И все равно впечатляет, — честно призналась Агата.

Она, до того как лечь спать, обходила окрестности, и никакой дыры около места, где алхимик готовил варево, не видела.

Оборудование погрузили в одну из лодок, и Мото, пожелав всем удачи, отправился в обратный путь. Две оставшиеся посудины лежали на берегу, замаскированные листьями, но никто не питал ложных надежд: без повелителя воды они едва ли сумеют уплыть по узким порожистым местным рекам. Впрочем, отступать все равно никто не собирался.

Лич первым миновал образовавшуюся брешь. Агата не назвала бы ее проходом — даже ей придется протискиваться, а о массивном Ингваре и говорить нечего. Но это лучше, чем глухая стена. Инкитэ просочился внутрь скалы играючи, но его ограничивали лишь доспехи. Неживому, без всяких костей, не страшны узкие лазы.

Клинок, не задумываясь, пошла следующей. Думала снять броню, но, примерившись, поняла, что пройдет и так. И угадала, пусть нагрудная чешуя с неприятным звуком потерлась о камень. Проделанный алхимиком ход был узким, но коротким — всего на втором шаге плечо Агаты вырвалось из каменного плена, и спустя всего пару неприятных мгновений она оказалась на свободе. В свете солнца, едва-едва пробивающемся через ход в окруженной лесом скале, Клинок с трудом могла различить очертания довольно большой пещеры, на полу которой находились две параллельные металлические рейки, установленные на утопленные в камень деревянные поперечные доски. Все конструкция уходила куда-то в темноту.

— Что это? — поинтересовалась Агата на языке некромантов у парившего неподалеку Инкитэ. Лича она не видела, но ощущала.

— Рельсы, — ответил тот.

Яснее не стало.

— Понятно, — усмехнулась Клинок. — Исчерпывающе.

— Металлическая опора для металлических же шахтерских тележек, нужная, чтобы было проще их возить.

— Проще? — Агата совсем перестала что-либо понимать. — По узкому металлу?

— Проще. Если найдем целую вагонетку, то сама увидишь.

Позади Агаты с руганью протискивался Варнэ, и Клинок поспешила убраться с его пути. Судя по звяканью, хольды принялись разоблачаться, надеясь забраться внутрь без доспехов.

Ругань, проклятия — и, когда Агата успела уже пару раз обойти действительно большую пещеру, а Инкитэ слетал на разведку, все, наконец, оказались внутри. Последним шел худой Махти, выбравшийся из лаза быстрее, чем двигавшиеся перед йохрами хольды вновь одоспешились.

— Я передам, что мы внутри? — уточнил он у Агаты.

Клинок кивнула. Ей было на редкость неуютно — прошлый визит под землю едва не закончился ее смертью, спасло вмешательство одного юного менталиста и Тча, но ни того, ни другого рядом не было. Потолок пещеры, низкий и обросший сталактитами, особого доверия не внушал, как и темный ход, видневшийся у дальнего свода, там, куда едва-едва доставал алхимический свет. Измененными чувствами Агата ощущала — боялась не только она. Подземные недра, не предназначенные для людей, пугали многих ее спутников, пусть и врагов тут можно было не ждать.

— Знаешь, куда нам? — на языке некромантов поинтересовалась Клинок у лича, зависшего у начала прохода дальше, под скалу.

— Знаю. Не жгите больше одного светильника — путь предстоит неблизкий.

Агата перевела. И, оглядевшись и поняв, что спутники не слишком вдохновились идеей идти в почти полной темноте, добавила от себя:

— Подземелья — не самое приятное место, но подумайте: десятки лет тут работали самые обычные люди. Приходили, пахали от рассвета и до заката — и уходили. Поколениями. Мы же просто пройдем мимо, туда, где мы нужны. Спасать невиновных и действовать так, чтобы не пролилось лишней крови. Боги с нами.

Инкитэ перевел на рутенский. Агата не была уверена, насколько его свистящий шепот добавил собравшимся энтузиазма, но все же «боги с нами» подхватили и йохры, и хольды, и Юрий с Варнэ.

— Может, успокоить? — предложил Махти на йохрском.

— Можно. Если посчитаешь, что иначе — никак, — согласилась Агата. Все же магию стоило оставлять на крайний случай.

— Идем! — поторопил Инкитэ.

Агата улыбнулась и преувеличенно быстро зашагала вперед. Все же эти люди равняются на нее… Или, по крайней мере, и на нее тоже.

Тоннели, пещеры и вновь тоннели. Уходящие направо и налево «рельсы», тянущиеся куда-то в темноту проходов. Подъемы и спуски. Здоровые подземные залы, в которых притаились небольшие постройки, пустые и оставленные, и небольшие пещеры, в которые тянулись несколько «рельс», переплетающихся на полу в старую, кое-где поврежденную химеру. Подземную затхлость и тишину нарушало лишь мерное капанье воды, и негромкие голоса бойцов и звон доспехов казались Агате едва ли не кощунственными.

О том, что в подземельях еще кипит жизнь, Клинок узнала лишь после короткого привала. Еще один «питательный батончик», несколько глотков воды — и лич заставил свернуть в какой-то узкий коридор. Никаких рельс, только запертая дверь, которую Ингвар, на мгновение обернувшись в магическом зрении серебром, высадил со скрипом и грохотом. Проход, явно предназначенный для людей без всяких тележек, вел к каменной лестнице. Выше, выше и выше… А потом прямо, ниже, и… И сквозь камень начали пробиваться голоса.

Инкитэ двигался вперед, и Агата не стала ничего спрашивать, тем более что шли они к источнику звука. Голоса перемежались резким стуком и гулом, то появлявшимся, то исчезавшим. По дороге Ингвар выбил плечом еще одну дверь, ладно хоть та не упала, да и гул и стук перекрыли треск дерева. Хольд прошел первым — и с удивлением ругнулся.

Агата, сделав несколько шагов за ним, замерла, поняв, что внизу горит свет. Яркий и постоянный. Они стояли на чем-то вроде обрыва, с которого спускалась узкая лестница. Клинок могла достать рукой до свода пещеры, но свет шел снизу…

Внизу, в десятке человеческих ростов от ее ног, сновали люди. По дну большой пещеры «рельсы» проложили в двух разных местах, а еще зачем-то перебросили над ними мостки, по которым двигались рутены.

Раздался стук, и на глазах Агаты из темноты тоннеля за пещерой выкатилась самодвижущаяся тележка, установленная на рельсы. Пустая, только с оградой по периметру да отдельным местом для возницы. Тележка остановилась — и люди, до того стоящие рядом с рельсами, отомкнули ограждение и принялись заходить, становясь на тележку как на платформу. Зашел последний, запер ограждение — и тележка с гулким перестуком направилась в другой конец пещеры и покатилась по тоннелю куда-то дальше. Перестук удалялся и удалялся.

— Это что вообще такое? — шепотом уточнил Варнэ.

— Умение делать деньги, — хмыкнул Ингвар. — Ярл говорил, что в старых шахтах Рутты за монету людей возят, как породу, но я и не думал, что это правда…

— Зато удобно, — бесстрастно отозвался Инкитэ. — Не нам… Но и нам тоже. Возвращаемся. Есть иной путь, тут мы привлечём к себе слишком много внимания.

Агата усмехнулась, еще раз посмотрев вниз. Ну да — тут-то все в обычной одежде, разве что гильдийцы в черном. А у них доспехи, оружие, наряд Инкитэ чего стоит. Хотя сметливости рутенов можно было подивиться — продавать право ездить по старым шахтам…

— А какой смысл в таком? — уточнила она у Ингвара, когда они вернулись на предыдущую развилку и Инкитэ, ругаясь под нос, повел их всех ниже.

Хольд поскреб в затылке.

— Он точно знает, — Ингвар указал на Юрия, — но, вроде, ярл говорил, что в этом странном городе можно под землю пешком спуститься, и, если не хочешь толкаться на улице со всякими тележками и прочим, а надо далеко, то можно и по шахтам вот так проехать, а потом в другом месте подняться на поверхность. Странные они, эти рутены — добровольно лезть под землю…

Агата кивнула. Костяные лошади намного лучше.

Новый путь по подземельям казался еще более выматывающим. И потому, что мысли Агаты регулярно возвращались к тому, что кто-то мог их увидеть или услышать, и, может быть, уже доложил обо всем врагам, и потому, что в этот раз Инкитэ часто сомневался на тех или иных развилках. Да и в тесных подземных коридорах, пришедших на смену старым шахтам, в целом было не очень приятно находиться. Стены давили, словно грозясь вот-вот сомкнуться и замуровать их под землей до скончания веков.