— Не останешься? — спросила Агата на языке Некроса.

— Зачем? Ты все равно все решила, а остальные меня боятся. Займусь делом. Пошли, неполноценный, поможешь.

Тча взмахнул хвостом, и, развернувшись, подпрыгнул, раскрывая крылья. Пара мощных взмахов — и костяной дракон набрал высоту. Перекувыркнулся в воздухе — и Агата почувствовала ползущие от артефакта в руке радость и упоение свободой.

«Хвост! Как же я люблю свой хвост!!!»

— Нечисть! Ублюдки, твари, не озаренные светом! Богиня вас уничтожит, Богиня…

— Ее здесь нет, — холодно проговорила Агата. — А вот я — есть, и могу устроить твоей душе бесконечное заключение между жизнью и смертью. Или превратить тебя в личное умертвие… Что выберешь?

Прелат ее взгляд выдержал. Еще и плюнул, попав на доспех, за что Клинок одним резким ударом сломала ему нос.

— Неплохо, — к ней подошел Джамаил, — хочешь узнать, лжет ли он?

— Ага. Хочу выяснить, сможет ли наш прекрасный служитель богини передать послание разом всей армаде.

— Я ничего не буду делать, тварь!

Джамаил хмыкнул, шагнул вперед и поймал прелата за подбородок. Тот попытался дернуться, но йохры-охранники держали крепко. Миг — и менталист рывком заставил мужчину, из чьего сломанного носа текла кровь, посмотреть себе в глаза. Северянин дернулся раз, другой, третий… и замер, расслабившись. Джамаил отпустил его, и подбородок прелата упал на грудь. Кровь начала заливать белые одежды.

Менталист взмахнул окровавленной рукой и гадливо поморщился.

— Все думал, как обойти блок и ударить… Он в ближайшую четверть часа ответит на все вопросы без утайки. Только сразу предупреждаю: заставить его сделать что-то я смогу лишь раз, не более. Все-таки его разум тренирован сопротивляться, так что приходится давить, а это… разрушает. — Джамаил направился к кромке воды ополоснуть ладонь.

— Ничего, раза мне хватит. Спасибо. — Агата повернулась к пленнику и для пробы спросила на фроантийском: — Как твое имя?

— Густав. Густав из Лесного, — говорил прелат совершенно бесцветным, лишенным эмоций голосом.

— Прекрасно, Густав из Лесного. А теперь расскажи мне все, что ты знаешь о том, как капитаны корабли вашего флота связываются друг с другом

Прелат отвечать явно не хотел, дернулся вновь… Но потом обмяк и принялся говорить.

Агата не понимала и половины магических терминов, но главное уловила: все корабли флота имели «малую световую призму-транслятор». Артефакт, позволявший владельцам связываться или с тем, на кого он настроен, или со всеми владельцами таких же артефактов в определенном, далеко не бесконечном, радиусе. И, что было бесконечно важно — пусть артефакты и адаптировали для использования не только прелатами, но и простыми людьми, все же именно первые могли управляться с этими «малыми призмами» по своему разумению, связываясь с любым кораблем. Иными словами — прелат мог передать сообщение кому хотел, хоть всем сразу.

— То есть ты можешь прямо сейчас передать вашему флоту сообщение с «Атрея», например? — поинтересовалась Агата.

— С линейного корабля это невозможно, на них установлены артефакты слишком слабой мощности. Только с узлового.

Агата склонила голову, вспоминая. Один из кораблей сопровождения, шедший с первым Уничтожителем, превратился в белый шар, второй потопили конструкты… А вот третий, где она сражалась вместе с командой йохров-лучников на артефактном ковре, остался невредим.

— Рома, — Агата обернулась к йохру, — может, пошлете кого-нибудь на этот… как там тот корабль, который мы взяли с вашими лучниками, назывался? «Конкурант де Мер»?

— А что надо-то?

Клинок поинтересовалась у прелата, как выглядит эта связная призма, и, получив исчерпывающее описание «вытянутая, светится, с рунами по корпусу, восемь граней, установлена в углублении», перевела его йохру. И добавила:

— Если она там, то лучше не трогайте, просто дайте знать — и пойдем, отправим сообщение.

— Хорошо. Сейчас возьму ребят и проверим.

— Что задумала? — к ним подошел Ой-Тере.

— Если твой бывший друг нам не врет, то не все капитаны церковников горят желанием складывать головы в этом походе, — отозвалась Агата, — стоит дать им понять, что если они сложат оружие, то их не тронут.

Лионель просветлел лицом.

— Если соврал — превращу в умертвие, — пообещала Клинок.

— Ни в жизнь!

— Ладно, идемте все к столу. И этого покормите, — Агата кивнула на приходящего в себя прелата, чей взгляд становился все более и более злобным. — Он нам пригодится.

Саид где-то взял свежее мясо и даже хлеб. Похоже, на его корабле имелись не только отсеки для контрабанды, но и артефактные короба. Наконец можно было выпить чая, перевести дух… Вот только Агате больше пришлось заниматься не едой, а переводами. Саид, торговавший и сражавшийся в основном с рутенами, по-фроантийски говорил плохо, а остальные не понимали по-йохрски, а около капитана оставшегося в строю судна Хартии сидел свой толмач — чернокожий Окита не был хорош в языке Союза. Хорошо хоть обсуждали не высокие матери, а вещи простые: пленных, корабли, повреждения, раненых, перебежчиков…

— Итого у нас три захваченных корабля, так? — подвела итог Агата. — И «Вергилий», чей капитан нам сдался. Ой-Тере — Тиван согласен уступить «Атрей», но претендует на следующие три. «Борей» — ваш, — она кивнула Саиду, — и остается «Конкуент де Мер», который…

— Мы хотим, — сообщил Окита через переводчика, — людей у меня мало, но мы готовы, э, на помощь вашего… специалиста. Марго погибла, как и ее корабль, но Хартия получит другой. Мы сможем набрать людей, если отправимся на Тоат. И приведем еще больше судов. У нас есть маг.

— Бежите? — прищурился Саид. — Испугались?

— Перегруппировываемся, — пожал плечами Окита, — мы обещали помочь — и помогли. Неужели такие капитаны, как вы, не сумеют добить еще пять кораблей? Теперь, когда вас стало только больше? А к решающей атаке мы присоединимся, — он снял с шеи одну из подвесок и протянул Агате. — Опустите в воду — и мы придем, как на маяк.

— Сбегаете, — констатировал Саид.

— Если у нас на корабле разместятся матросы, эм, не требующие сна и отдыха — то сбежать мы сможем разве что на тот свет. Я хочу связаться с Доро. Он давно открыто выступает против Картеля, уже больше года Хартия охотится на их корабли в восточных водах. Он поможет. Прелаты считают нас кучкой изгоев, среди которых нет единства. Но когда все узнают о нашей победе здесь, то каждый, то все сомневающиеся присоединятся ко мне и Доро. Мы атакуем вместе.

Агата кивнула. В словах тойница был резон.

— И вы согласитесь? — на йохрском проговорил Саид, обращаясь к ней. — Дадите сбежать?

Клинок повела плечом.

— Подкрепление пригодится. А если его не будет, думаю, умертвия покажут, что происходит с трусами, и вернут нам «Де Мар». Но сначала отправим сообщение…

— Не получится, — отозвался сидевший рядом с Агатой Джамаил.

— Почему?

— Рома говорит, что там, в капитанской каюте, погром. Все разбито, какие-то документы изорвали в клочья, что-то стеклянное били…

Агата прищурилась. Она помнила, что высокий боец в хороших доспехах вышел из жилой части корабля уже после того, как пали и пехотинцы, и лучники…

— А капитан где? — поинтересовалась она вслух.

— Там же. Мертв от своего же кинжала, — проговорил Джамаил после паузы, — видимо, слишком боялся оказаться в наших руках.

Агата вздохнула про себя. Ладно, кто сказал, что будет просто? Вслух она подытожила:

— Итого: «Де Мер» и «Ловец Духов» нас пока покидают. Остаются «Тахтим», «Несущий Бурю», «Вергилий», «Борей», «Атрей» и судно мастера Тивана. Забирайте припасы, топите то, что не плавает, всех, кто готов остаться с нами — в экипажи. Джамаил, вы с Ромой сможете выяснить, не держит ли кто-то из сменивших сторону кинжал за пазухой? Только без лишнего насилия.

— Без проблем. Только сначала надо отдохнуть, — честно признался Джамаил, — там их ведь не десять человек.