Агата слышала, что решившие проверить свою удаль, частенько совались внутрь без контроля Инкитэ. Большинство таких умников пополнила собой запас «материала».

Сам лич замер в отдалении. Он, в отличие от многих, предпочитал не просторные рясы или костяную броню, а тело костяка-бойца, такое же, как тела тех, кто сейчас сражался в «Бойне». И подменять их умел, в этом Агата уже успела убедиться. А вот рядом с ним стояла…

— Привет, Инкитэ, здравствуй, Гретта, — улыбнулась Клинок, подходя ко второму костяку, — рада, что ты с нами.

Увы, быстро вселить духа, слишком много времени привязанного к филактерии, пусть и находившегося в собачьем теле, в живую плоть не вышло. Книжники над этим работали, но пока в Картаене просто не было подходящих тел — тех, которых уже покинула душа, но еще не тронуло разложение. Но и для такого случая у предусмотрительных некромантов имелся свой вариант. Костяное тело, обряженное в легкие, яркие и красивые одежды, если не присматриваться и не пытаться дотронуться до кожи, во всем походило на настоящее. Кроме, собственно, того факта, что даже лицо было создано из крошечных, идеально подогнанных, но все же костяных фрагментов. Да, Гретта вслух благодарила за такую возможность, радовалась полученному шансу… Но на деле предпочитала не выходить из отведенной ей комнаты, штудируя какие-то книги и соглашаясь видеть только Лиану.

Впрочем, иногда она все же покидала комнату. Как сейчас, например.

— Здравствуй, — прошелестел Инкитэ, — рад видеть твоего друга.

Гретта лишь кивнула.

— И как он справляется? — полюбопытствовала Агата, кивнув на «Бойню».

В квадрате Даниэль крутился волчком. Костяные клинки скрежетали, костяной топор взлетал и опадал. Лич пока не заканчивал тренировку — значит, все шло не так уж и плохо. Хотя в замкнутом пространстве отбиваться от троих разом было непросто… Вот хольд толкнул ближайшего конструкта, роняя на землю. Развернулся, со всей силы рубанул соседа по колену, ушел от атаки третьего… И тут же был вынужден закрываться от меча успевшего подняться первого.

Пахло потом и яростью. В воздухе витало знакомое Агате упоение битвой, ярость сражения на пределе сил.

— Плохо, — откликнулся Инкитэ. — Не сдерживай я их, он бы подарил вам, фахашма, едва ли больше полуминуты.

— Зачем мне что-то дарить? Вдвоем, думаю, мы бы справились с нападавшими.

Лич усмехнулся.

— Не стоит рассчитывать на одну себя, госпожа. Иначе у нас не будет ни армии, ни государства.

— Пожалуй. По поводу «не стоит рассчитывать только на себя» — у моего друга возникли проблемы. Кто-то попытался прикончить его с помощью конструктов.

— Вот как… Прискорбно.

— Знаешь, кто это?

Инкитэ усмехнулся.

— Вы не рассказали что случилось. Пока могу сказать только, что не я. Иначе мы бы с вами говорили о вашем друге в прошедшем времени.

Валентин заметно для Агаты вздрогнул.

— И, коль он тут, — невозмутимо продолжил лич, — то, я так понимаю, вы хотите, чтобы я выслушал историю и занялся ей, не так ли?

— Именно. Мне не нравятся покушения на подданных.

— Особенно на ваших друзей. Разумеется. Если покушение провалилось, значит его исполнитель — идиот. А идиоты никому не нужны. Рассказывайте, юноша.

Агата бросила взгляд на «Бойню», где Даниэль еще яростнее махал топором, отбиваясь от ставших, казалось, еще проворнее, конструктов. Те были вооружены лишь короткими клинками… Но и то успели уже сломать щит полухольда — одни обломки валялись. А что будет, если лич отвлечется?

— Не беспокойтесь, госпожа, — прошелестел Инкитэ, видимо заметивший ее взгляд, — у нас достаточно материала, чтобы делать его и из северянина. Он плох, но не ужасен.

— Поверю на слово. Ладно, Валентин, рассказывай. Я бы тоже послу…

Гретта, мотнув головой, поманила к себе Агату и указала на дальний угол тренировочной площадки. Указала — и сама пошла туда.

Клинок, бросив разочарованный взгляд на Валентина, направилась за некроманткой. Лишь что-то важное могло заставить Гретту выбраться из своих покоев.

— Знала, что придешь, — говорила ученица Лианы не так, как личи. Насколько поняла Агата, костяное тело могло подражать голосу человека, но делало его жестче и словно бы лишая некоторой глубины. Обычно некромантка отделывалась короткими фразами. — Надеялась. Ты согласилась с Анной.

— Ты против?

Улыбка на костяном лице смотрелась жутковато.

— Мнение духа не нужно.

— Но я хочу его знать.

Гретта склонила голову.

— Опасный союз. Риск. И большая награда. Большой риск.

Клинок пожала плечами.

— Риск будет где угодно, разве нет?

Гретта кивнула. И заметила:

— Ты хочешь скрыть себя.

— Анна считает, что так будет лучше. И я с ней согласна. К тому же простым послам могут показать чуть больше, чем правительнице соседней страны. А свите послов — еще больше.

Была в высказанной Анной задумке ехать как посланники, а не как официальна делегация во главе с Королевой Ночи, и другая сторона. Не стоило искушать соседей мыслями о том, что из королевы можно сделать заложника. Йохры должны понимать, что с послами и их охраной некроманты простятся, если понадобится, так что хотя бы с этой стороны проблем будет меньше. Долго маскироваться не получится, но по крайней мере на первых порах это позволит увидеть и соседей, и наследника Повелителя Песков без прикрас.

— Риск. Но я понимаю награды, их много. Уже есть список делегации. Примерный. Из Семерки — кого отберешь.

— Даниэль.

— Знала. Валентин?

— С нами.

— Знала. Тара?

— Скорее всего тоже с нами.

— Хорошо. Я иду с вами. Помогу, смогу защитить. Вот список остальных, — Гретта достала из рукава тонкий лист пергамента.

Агата разорвала печать. Вчиталась в слова…

— Варэн? Сольтэ? Мэрте? Зачем они нам?

— Армия. Изобретения. Торговля. Разбираются, помогут с союзом. И — живые. Соседи едва ли обрадуются мертвецам.

Клинок вздохнула. Живые… И, все трое — предлагавшие себя в мужья. Те, кому выгодна смерть Валентина. Прекрасно, просто прекрасно.

С другой стороны — все рядом, под присмотром. Если кто-то из них виновен, то выдаст себя.

Агата подавила тяжелый вздох. От ее места в тени колонны у входа были видны все собравшиеся на квадратной площади перед зданием Ведомства Иностранных Дел. Официально их делегация была посольской, потому надо было отправляться отсюда.

Раздражала Клинка не только и сколько толпа зевак. Людям нравились развлечения, почему бы не посмотреть на то, как собранное впервые за долгие годы посольство покидает город? Можно обсудить и стражников в бесформенных одеяниях и с масками на лицах, подумать о содержимом сундуков в широких телегах, попытаться угадать, кто из четверых богато одетых господ назначен посолом, кто — его помощником, а кто просто едет «печься о своих интересах».

Но Агату толпа нервировала. Толпа — это угроза, и теперь — не для Владельца, но для Валентина. Да, сам маг уверял, что в прошлый раз конструкт не пошел за ним в людное место, и, следовательно, его владелец наверняка не хочет внимания. Теперь же конструкт вообще разрушен, нового кровью быстро не привязать… Но это были лишь отговорки. Инкитэ, позавчера выслушав мага, вынес лаконичный и в общем-то ожидаемый вердикт: «Будут пытаться и дальше». Бессменный и бессмертный глава Семерых Стражей пообещал заняться этим делом, сходу перечислив десятка два семейств и отдельных магов, которым была бы выгодна смерть Валентина. Причиной покушения он видел старую как мир попытку устранить возможного конкурента. При намеке на то, что у «всех бывают фавориты» Клинок с трудом сохранила лицо, но все же кивнула.

Агата глубоко вздохнула. Валентин шел в Картаен, в дом некромантов, ища безопасности… И теперь его пытаются прикончить из-за знакомства с ней. Прекрасно, просто прекрасно. И еще лучше то, что в состав посольства вошли трое потенциальных кандидатов во владельцы уничтоженного заклятого конструкта.