Агата на миг замерла, пытаясь понять, что она может сделать. Что должна. Запретить? Запереть, заставить разбираться со всем, заставить жить?

Глупо. Бессмысленно.

Она подумала и попыталась привнести во тьму новое.

Покой дальше — новый побег. Но можно вернуться. Все исправить. И обрадовать одну маленькую девочку, которая ждет. Здесь, рядом.

Он всегда убегал. Всегда. Он не может иначе.

Можешь. Ведь ты все еще здесь. Ты сможешь узнать все песни мира. И получить королевскую благодарность за спасенную жизнь.

Чернота дернулась. Двинулась, словно заволновавшаяся, тягучая капля. Агата замерла, опасаясь, что все уничтожила, все сломала…

Но через долгие мгновения что-то в черноте изменилось, и тонкая серебристая вязь, в реальности разрубленная кошмарной саблей голема, но парадоксальным образом оставшаяся целой в ином, нефизическом мире, начала наливаться энергией, увеличиваться в размерах, растекаясь все дальше и раньше по коже.

Агата глубоко вздохнула и убрала руку, чувствуя, как наваливается противная усталость.

— Эй, держи, — Валентин вложил в руку какой-то флакон.

— Всегда с собой? — слабо усмехнулась Агата.

— Ага, — маг на мгновение сжал ее плечо.

— Он захочет? — тихо проговорила Доминика. — Агата?

— Дай ему время, хорошо? — постаралась улыбнуться Клинок. — Просто дай ему время.

— О, мы пришли в нужный момент, — к ним возвращалась Анна. За ней двигалась Гретта, а позади гули под контролем Варнэ тащили…

— Это ковры⁈ — Агата медленно поднялась на ноги, борясь с желанием ущипнуть себя.

— Они самые.

— И… простите, но что дальше?

— Это те самые ковры Ибн-Асиля? — Амин медленно шагнул к подошедшим.

— Именно, — кивнула Анна. — Старый эксперимент, попытка возродить утраченное, недоступное нам искусство Древних перемещаться в пространстве во всех трех направлениях или, при желании, совершать мгновенные переходы на большие расстояния. Увы, портал удалось оживить только один, остальные из сети разрушились или… скажем так, пали жертвами неудачных экспериментов. А вот с этим вышло чуть лучше.

Гули опустили добычу около защитного круга. Агата рвано выдохнула: в магическом зрении переплетение нитей, которые сплетались в сложные декоративные фигуры, становилось овеществленными токами магической энергии. Токами, складывающими в невероятной красоты и вычурности узор.

— Их всего пять, но нам хватит. Все равно тут относительно недалеко. Придется поставить внешние щиты по периметру чтобы никто не свалился, но, думаю, справимся.

— Как они оказались здесь? Почему вы знаете о портале? Кто вы вообще⁈ — Амин подошел вплотную к Анне. — Я — Повелитель Песков! Отвечайте!

— Мальчик, ты пока еще не получивший титул наследник, — мягко отозвалась Анна. — Которого, кстати, Визирь наверняка уже объявил мертвым. Хороший у вас был план, жаль — предсказуемый. Хотели посмотреть, как его люди будут «топить» некромантов и потом предать огласки эксперименты с даалис и остальной компромат и отослать прочь, так?

Наследник тяжело вздохнул.

— В общих чертах. Мы предполагали, что Визирю и его людям не понравится наш союз, и думали, что сумеем поймать на покушении. Я всю жизнь скрывал лицо — имел на это право, отец понимал, что это — наш козырь…

— Вот только тот, кто зовется Визирем, наверняка считал ваши мысли. У него слишком большой опыт чтобы даже опытные менталисты могли ему противостоять. Вы сами облегчили ему задачу: оставшиеся в живых охранники подтвердят, что наследник погиб в пустыне, нужные Визирю стражи дворца расскажут, что Повелителя убил наш конструкт. В реальности же, думаю, они завербовали некромага или просто использовали в первый раз артефакт, а во второй — иллюзию. Некромантов обвинят в сговоре с «опасными», и, думаю, Визирь уже начал собирать армию, которая совсем скоро будет тут. Так что пора убираться отсюда. А что касается ковров… Когда-то и я хотела поставить все тайны мира себе на службу. По счастью одумалась, пусть и не сразу, и спрятала их там, где Визирь не достанет.

Амин мотнул головой.

— Но… Ибн-Асиль жил четыре сотни лет назад!

— Всего лишь десяток жизней, — пожала плечами Анна, — или меньше. Ладно, довольно разговоров. Визирь получил что хотел — власть и армию. У него развязаны руки, и все «лишние» концентраторы, которые собирают с жителей Езама, он использует, чтобы пробить защиту Сокрытого Города и получить, наконец, то, к чему стремился. И, уверена, он выпытал тайну нахождения города у Повелителя Песков… Ну или пойдет за нами, так что в любом случае достигнет своего. Мальчик, — она поймала взгляд Амина, — если ты сумеешь помешать ему — войдешь в историю героем.

Наследник сглотнул.

— А если нет?

— Тогда память о тебе и всех нас занесут пески, ведь историю всегда пишут победители. Забирайтесь на ковры, господа. Пора отправиться к главной цели нашего визита.

Агата прищурилась. То, как говорила Анна и то, что она знала о портале, рождало смутные подозрения.

— Пора возвращаться домой? — проговорила Клинок на йохрском. — Надеетесь, что наставник пустит, и верите, что удастся сразить того, кого любили?

Анна грустно улыбнулась и ответила на тайном языке некромантов:

— Любовь порой уничтожает тебя и других хуже ярчайшей ненависти. Забирайся, фахашма. Очень скоро пустыня окрасится кровью.

Несмотря на спешку, Варнэ с Тантэ потратили еще немного времени на то, чтобы с помощью всех более-менее грамотных некромантов «полупривязать» максимально возможное количество нежити. Агата, порядком уставшая, в этом помочь не смогла, да и понимала их действия лишь на уровне теории. Некроманты не создавали постоянную связь с немертвыми, а, скорее, просто на время или навсегда корректировали его естественные инстинкты. В данном случае — для того, чтобы местные гули набились на площадь у портала и атаковали любого, кто через него придет. Просто небольшая страховка, не более.

— Откуда тут вообще столько непогребенных? — поинтересовалась Агата у мрачного Амина.

Наследник помрачнел еще больше.

— Глупость. Моего отца.

— Это как?

Амин тяжело вздохнул.

— Около двадцати лет назад новый Верховный Визирь, который, как и остальные, получил знания предыдущего, заметил, что нормы выработки на шахтах не менялись уже пару веков, а технологии добычи постоянно совершенствуются. Не буду утруждать подробностями того, как именно создают концентраторы наши алхимики и артефакторы, но, в итоге, отец согласился, и нормы подняли. Там, дальше, в северных горах — шахты да поселения, относительно небольшие. Шати-Сарай был центром торговли, связывающим те места и остальную пустыню, по сути — самым крупным городом в этом районе… И сердцем восстания, затеянного добытчиками. В древние времена все было создано так, чтобы шахты не были самостоятельными и не могли присвоить себе подземные богатства, так что все началось именно здесь. Выкидывать добытчиков из гор — нелегкое дело, и Визирь предложил «склонить к сотрудничеству» жителей Шати-Сарая, а после лишь следить, чтобы лишние караваны не ходили куда не следует. Без продовольствия шахтеры мигом станут послушными.

Амин замолчал, и Агата, краем глаза наблюдавшая за тем, как Варнэ направляет к арке портала очередного гуля, одетого в изодранный халат, покачала головой.

— И что тут случилось? Почему они все мертвы?

— Газ, верно? — подал голос Валентин. — Я бы поставил на газ, алхимия ведь у вас популярна. От проклятия такого не бывает, и не бывает, чтобы сотни жителей ушли из жизни, не сопротивляясь.

— Не знаю. Отец никогда не рассказывал, что именно случилось. Сначала тут сражались големы, наши не слишком многочисленные войска действовали против мятежников… А потом все закончилось. Город, как сказал отец, стал проклятым. Говорил, когда я стал старше, что именно тогда принял решение покрывать мое лицо не только первый год жизни, как положено, но и дальше — чтобы иметь хоть какой-то козырь. Отец не мог признать, что сотворил Визирь с его одобрения. Боялся, что его уничтожат собственные подданные, ну и меня заодно. Официально тут случилась эпидемия, и город закрыли чтобы болезнь не пошла дальше. Торговля рухнула, соседние оазисы опустели, товары теперь возили медленными, подотчетными караванами из столицы, добытчики присмирели и приняли новые нормы… А чудовище сжало горло отца. Всего раз Визирь показал свою истинную натуру, но этого было достаточно, чтобы отцу пришлось дать ему власть и самостоятельность.