— Я знаю многое, — отмахнулась менталистка, — и об этом дворце — тоже.

— Пустынные демоны! Куда он приведет?

— Подальше отсюда! Тантэ — вперед!

Посол, стоявший у самой арки, помедлил, явно не решаясь шагнуть неизвестно куда

— Куда он ведет? Там может быть опасно! — не унимался Амин. — Отец говорил, что то место проклято.

— Лучше, чем оставаться здесь!

Словно в подтверждение слов Анны в пещеру за их спинами ворвался голем в сопровождении сразу десятка бойцов. Засвистели стрелы.

Тантэ с руганью шагнул в темноту. Та на мгновение окрасилась серебром — и вновь пошла странными разводами.

— Следующий!

— Я их задержу! — крикнула Даниэль. Сделал шаг — и Агата поймала его за руку.

— Стой!

Была у нее одна мысль. Да, жестоко, но все новые и новые стрелы и противники не оставляли выбора. Она вдохнула, выдохнула — и вновь выбросила энергию перед собой, в этот раз делая облако смерти большими, широким, и заставляя его двигаться вперед. Быстрее, вперед и вперед. Вдох, выдох и новый вдох… Стрелы летели сбоку — несколько человек сообразили, что преграда им мешает. Голем рванулся к некромантам…

Агата сосредоточилась — и отправила облако тьмы в полет, прямо перед собой. Прямо на всех, кто не успел отойти от входа.

Миг — и пещера заполнилась воплями. Чистая энергия смерти, застревания которой в теле так боялся Валентин, врезалась в живых, уничтожая их тела, вырывая души — и выкидывая их в вечный круг без всякой правильности. Кое-как, едва не ломая по пути.

Агата покачнулась…

И не заметила огромную опускающуюся саблю голема, которому черная энергия не нанесла никакого вреда.

Клинок вообще ничего не поняла, оглушенная и ослепленная эманациями черноты, чудовищностью сотворенного. Поняла лишь, что летит… И врезается в кого-то, падая. Что слышит вопль…

И видит тело Даниэля, перерубленное почти до пояса, и вторую вздымающуюся саблю.

Голем здесь. Голем рядом.

Агата сжала зубы, прогоняя слабость. Шагнула вперед, поднимая меч и понимая, что сабля просто сломает клинок…

Но ничего не случилось. Голем замер.

Клинок обернулась — и уловила движение. Стоявший недалеко от Фанэ Амин опустил руку и начал заваливаться. Девушка попыталась удержать его на ногах, но в итоге они оба лишь осели на землю.

— Идите! — проговорила Анна. — Там разберемся!

Вдалеке слышались крики, лязг оружия и гудение новых големов, но некроманты успевали уйти. Остался только Валентин, Гретта, Фанэ, Амин и… Даниэль.

Агата, краем глаза уловив, что Гретта двинулась к Амину, сама шагнула к полухольду, так и оставшемуся нанизанным на оружие голема. Тяжелая сабля застряла где-то в его тазовой кости, и Клинок, содрогаясь от охватившей душу боли, потянула на себя тело того, кто еще недавно пел, ходил и улыбался. Тело, разрубленное от плеча до пояса, тело, которое едва удавалось обхватить.

Тело того, кто однажды уже воскрес… Но сумеет ли его рунное слово сделать невозможное во второй раз, Клинок понятия не имела. Все, что она могла — стащить хольда — друга? — с лезвия сабли и, кое-как подхватив, потащить к порталу.

Шаг, шаг, еще шаг…

Зеркало совсем рядом. Нужно шагнуть еще. Во что-то, полное серебра и разноцветных кругов…

Еще шаг вперед — и Агата едва не упала, угодив ногой в щель между расколотыми камнями. Она сделала еще пару шагов и, бережно опустив свою ношу на камни, оглянулась.

Позади находилась такая же арка, сейчас сиявшая многими цветами и гудевшая от магии. Вокруг же, насколько хватало глаз, простирались руины города, походившего на Соти-Сарай, только занесенного песком и невероятно тихого.

Портал пошел рябью — и из него появилась Анна. Положила руку на арку и, оглядев всех собравшихся, проговорила:

— Вот мы и в Шати-Сарае. Не думала, что он заброшен, но мой схрон не должен пострадать. Сейчас заберем наш транспорт, и…

Из входа в ближайшее к ним здание, напоминавшее Агате небольшой магазинчик с провалившейся крышей, появилось существо. Высохшее, сохранившее на голове остатки волос, но лишившееся глаз, оно лишь отдаленно напоминало человека.

— Надеюсь, ваш транспорт позволит нам улететь, — напряженно проговорил Варнэ, вглядываясь в какой-то рисунок, который успел нарисовать вместе с Сольдэ, — потому что, судя по уровню некроактивности, мы с вами на Полях Костей, господа.

— Или в могильнике, — тихо проговорил Тантэ, смотря куда-то в сторону.

Агата проследила за его взглядом и сглотнула — по центральной улице к ним двигалась целая орда подобных существ.

Агата глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Портал за спиной ярко вспыхнул и погас. Она повернулась и поняла, что теперь каменная арка была просто каменной аркой, через которую виднелись развалины позади. Отступать больше некуда.

Но некроманты отступать и не собирались. Пока Клинок пыталась вернуть себе контроль над разумом, вытряхнуть из головы отвратительное ощущение силы, вырывающей из тел души и отбрасывающей их прочь, в небытие, без всякой подготовки, Варнэ принялся отдавать приказы. Сольтэ и Мартэ со своими людьми замешкались, но вмешался Тантэ, рявкнувший:

— Круг, щиты и подчинение поверх! Защищайте раненых, защищайте Королеву!

Агата тряхнула головой. Защищать ее стоило только от самой себя — раздражающие образы уходили отвратительно медленно. Она хотела сказать об этом, но тут Варнэ шагнул вперед, вскинул руки — и вспышка черноты поразила ближайшее немертвое существо. Тело упало на землю, словно марионетка с перерезанными нитями.

Люди живого главы Цепей, до этого казавшиеся Агате не слишком уместными в их «экспедиции» — молчаливые, общавшиеся только между собой, не особо интересовавшиеся наследником и йохрами — преобразились. Зазвучали уверенные команды, названия чар, построения…

Пока Клинок приходила в себя и пыталась понять, что делать, все пришло в движение. Некроманты образовали круг, заключив внутрь и ее, и Мартэ с его людьми, и Валентина, вместе с Фанэ пытавшегося привести в чувство Амина, и Анну, склонившуюся над телом Даниэля. Тантэ и Варнэ посылали черные молнии в приближающихся мертвецов, Сольтэ взял на себя тыл. Остальные, вставшие широким кругом, рисовали, каждый перед собой. Мир наполнился шепотом, чернота начала стелиться по земле, напитывая символы, вроде бы выведенные на песке, а на деле впечатанные в реальность.

Агата вновь глубоко вдохнула и выдохнула, наконец собирая себя в кучу. Чернота, вившаяся совсем рядом, успокаивала. Эту черноту она знала. Два вплетенных друг в друга заклинания — защита от нежити, не дающая поднятым некроэнергией навредить некроманту, и подчинение. Длинное, непростое. Зато можно направить на сразу несколько существ и получить над ними власть, а потом отправить, например, сражаться с другими немертвыми или заставить защитить некроманта.

Клинок пробовала и тот, и другой ритуал. Щит она научилась ставить быстро, почти без слов, а вот с подчинением было сложнее. Непростой ритуал, он порой работал лучше упокоения. Для последнего требовались больше сил и физический контакт, часто проще было не вытягивать черноту из восставшего мертвеца, а изменить ее, привязать к себе. Но пока подчинение готовилось, посол тратил силы именно на упокоение гулей.

Те ползли и ползли. Нежить, получающаяся из неупокоенных тел, примитивная, но более быстрая, чем зомби, и более стойкая, чем простые умертвия. Нежить, которой становилось все больше и больше. Подчинять гулей по одному, даже по три-пять — сложно. Очень сложно.

Но Клинок чувствовала — есть и другой способ. Чернота вокруг была для нее открытой книгой. Нужно всего лишь заглянуть внутрь и понять, что делать. Агата сосредоточилась, проследила за Сольтэ, закончившим свой контроль, за тем, как невидимая черная веревка-лассо сдавила шею ближайшего гуля. Сдавила, проникла внутрь, вкрутилась в черноту — и гуль дернулся. Получил приказ — и рванулся к ближайшему «дикому» соседу.