Только тварь не пускает, держит…

— Варэ! — Агата попыталась перехватить контроль над конструктом. — Варе, море сан!

Она не была уверена, поймет ли существо команду, но, кажется, удалось. Или образы помогли — костяк отпустил ее и умчался прочь, ломая побеги.

Клинок сосредоточилась на Амине. Она выпалила диагностическое заклинание, хотя и так понимала, что увидит — воду. Воду внутри…

В Цитадели учили, что делать, если Владелец утоп. Перевернуть, надавить коленом на живот…

Не помогло. Чернота расползалась, Амин не дышал. Сердце не билось, тело умирало.

Агата, выругавшись, перевернула его на спину. В грязь, в ил, ломая тонкие растения — плевать. Села рядом, нашла нужное место и нажала, стараясь контролировать себя и сломать ребра. Одно нажатие, другое, третье… Три десятка — и зажать нос, вдохнуть через рот воздух в надежде, что это поможет, что тело вспомнит свои возможности, отринет воду…

Нет. Но пока не поздно, пока чернота не заняла все, нужно пытаться. И она будет пытаться, она справится, должна, иначе зачем это все?. Одно нажатие, два, три, десяток.

Один вдох. Второй, третий…

И к ним с жутким треском прибрежной зелени подбежал скособоченный конструкт, держащий в руках Валентина, а на плечах — Доми.

— Агата, назад! — слабо попросил целитель, свалившийся на колени, едва конструкт отпустил его. — Асана-сонар-ато…

Маг попробовал собрать силу, но не смог.

— Сейчас, сейчас… Надо убрать воду, надо…

— Асана-совар-ато тай? — быстро произнесла бледная Доминика.

— Да… Я сейчас, я…

Девочка проскользнула к Амину. Положила руку на грудь, глубоко вздохнула, и Агате показалось, что она слышит стук детского сердца. Сама Клинок не знала заклинания, не могла поддержать…

Но поддерживать и не понадобилось — Доми справилась. Проговорила все быстро и четко — и Амин зашелся в кашле. Агата едва успела повернуть его на бок до того, как вода начала покидать тело.

— В тепло… его, — с явным трудом пробормотал Валентин, — ребра сломаны…

И маг потерял сознание раньше, чем Агата успела помешать ему упасть ничком.

— Отдохни, — негромко предложила Анна, — ты устала. Вы обе устали.

Агата, сидевшая у костра, провела рукой по спине Доминики.

— Завтра будет долгий день, — негромко продолжила менталистка, — нужно выспаться.

— Я не уйду, — тихо, но твердо проговорила девочка. — И не просите.

— Будешь клевать носом в телеге?

— Буду.

Агата нахмурилась, невзначай бросив взгляд на лежавшего рядом Валентина. Завернутый в одеяло, он крепко спал. Грудь вздымалась в ровном, спокойном ритме.

— Йохры хотят ехать? — негромко спросила Клинок, подбрасывая в костер новые дрова.

После всего случившегося идти в деревню не стали, обосновались недалеко от берега, около вытоптанной площадки, где часто отдыхали местные рыбаки. Йохры сноровисто разбили плетеные, пропитанные алхимией палатки. Приглашали к себе некромантов, но у них был собственный походный скарб. После того как срезали одну часть кустарников и вытоптали другую, все сумели так или иначе разместиться. Часовые бродили по периметру лагеря, по двое от йохров и некромантов. Стража Агаты выпадала на утро, но ложиться она не собиралась. Так и сидела около огня, смотря на блики пламени и следя за Валентином.

По мнению Анны и Дотрэ, старого Книжника из свиты Тантэ, соображавшего больше в теории, чем в практике целительства, все, что нужно было магу — покой, сон и разведенное восстанавливающее силы зелье. Но Клинок все равно чувствовала себя глупо. Неспособность помочь раздражала, и все, что она могла — вот так сидеть. Доми тоже не уходила. Как села рядом, прижавшись, так и сидела…

— Хотят, — лаконично отозвалась Анна.

— Но их человек ранен.

— Поедет с нами. Их лекарь в зеленой магии не сильно хорош, но неплохой костоправ и алхимик. Уверяет, что все будет в порядке.

Агата глубоко вздохнула.

— Не рано ли?

— А что еще делать? — вопросом на вопрос ответила менталистка. — Тантэ говорил с Сата-Атиром. Наследник молод, переживает за своего человека, но тверд в намерении убраться подальше от реки, и я его понимаю. В том, чтобы оставаться здесь, нет ничего хорошего. Соти-Сарай в дне пути, и там мы будем хотя бы под крышей. К тому же… Отсюда некуда отступать.

Клинок глубоко вздохнула.

— Ожидаете нападения?

Лица Анны не было видно за маской, но ее взгляд Агата ощущала.

— Оно уже случилось.

Клинок скосила глаза на Валентина. Обернулась, не нашла никого и тихо, на самой грани слышимости даже для своего собственного слуха, спросила:

— Думаете, та рыба — не случайность?

— Не знаю. Местные клянутся и божатся, что они не при чем. Но из того, что я считала — рыбу можно приманить. Брошенный кусок мяса, а то и сильная дурманящая отдушка — и она учует запах. Потому местные боятся даже каплю крови в Алтуин проливать. Уверена, наши друзья-йохры тоже это знают. А еще они знают, что на пути сюда никаких проблем не возникло.

Агата вскинула голову. Капюшон запасной, тонкой черной формы свалился, вынуждая ругнуться. Ладно хоть маску Тара одолжила, а то на всех попытках конспирации можно было бы поставить крест.

— Они подозревают нас?

— Они делают выводы. И, в свете некоторых событий, могут быть правы.

Клинок глубоко вздохнула. У Амина сломаны ребра и могут быть проблемы из-за того, что он не дышал. Еще один йохр едва не утонул — вытащили «страхующие» на лодке; вплавь до берега добралась лишь треть верблюдов, утонули четыре лошади…

И все обошлось без жертв только потому, что они привели конструктов в боевую готовность, и Валентин, вычерпав силы из ауры, поднял те два, которые «ехали» с ними. Один отогнал рыбу, второй вытащил Агату и Амина… А не сделай он этого? Скольких бы успела подобрать Тара и остальные?

— Сата-Амин небезосновательно полагает, что нас хотели оставить пешими, — негромко проговорила Анна, — оставшиеся верблюды нужны для поклажи, наши лошади везут телеги, и четверым придется двигаться пешком… Кто-то может напасть. Кто-то, кто сможет после тут же убежать, быстро и резко. Потому нам и не стоит задерживаться здесь.

Клинок кивнула.

— Значит, отправимся завтра, — она вновь бросила взгляд на Валентина.

— С ним все будет в порядке, — негромко заверила Анна. — Черпать силы из ауры — так себе идея, но он зашел не слишком далеко. Будет слабость, но хуже ему не станет, не переживай.

Клинок глубоко вздохнула. Вроде год с лишним прошел с того момента, как она видела Валентина хрипящим, умирающим на корабельной палубе. И вот опять лежит неподвижный…

— Путь долгий, — мрачно проговорила она. — Хотели ли нас лишить транспорта… Или хотели, чтобы мы так думали?

Анна тяжело вздохнула.

— Не знаю. Не у тебя одной на груди амулет, защищающий разум, знаешь ли.

— Значит не стоит исключать никаких версий. Думаете, если это все-таки… соседские разборки, то почему сейчас? Свалить все на нас?

— Свалить все на нас. Рассорить державы, не дать наследнику заручиться нашей поддержкой. Я давно была в Султанате в последний раз, но Бессмертный Визирь и тогда старался дотянуться до власти. До всей полноты власти. Ты знаешь вечную проблему йохров?

Агата покачала головой. Она перед отъездом попыталась впихнуть в голову предоставленную Боркэ «краткую сводку», здоровенную книгу с собранием трудов по истории и культуре соседей, но лич, кажется, забыл, что она едва-едва может читать на языке некромантов.

— Не удивлена. Пустынники мало кому говорят об этом… Но, думаю, тебе стоит знать. В стране Песков никогда не правили Избранники Самона, они всегда были лишь советниками. Но многие хотели большего. Многие считали, да и считают, что изначально Знающий не дал менталистам править потому, что хотел испытать их. Когда род Первого Повелителя Песков прервался, многие считали, что именно этого хотел Самон, что вот он, шанс. Секта монистов утверждала, что Самон-Атир не сделал своего первого Избранника Повелителем Песков чтобы тот сам понял, как взять власть в свои руки, и теперь самое время сделать это. Было достаточно возражений, пролилась кровь… Монисты проиграли тогда, но уже давно ходят слухи, что нынешний Бессмертный Визирь — их сторонник, и ждет своего часа, чтобы нанести удар. Повелитель Песков уже давно ищет возможность ослабить его власть.