— Ты никогда не была в пустыне, не вправляла мозги бегущим от ответственности Ледяным Фениксам, не спасала наследника Повелителя Песков, не ела финики и не видела Садов. Но все бывает в первый раз, не так ли?

Клинок молчала. Долго молчала. И спросила то единственное, что пришло в голову:

— Иного способа нет?

— Увы. Я бы его предложила. Этой старой истории пора заканчиваться, и, наконец, это случится. Ты не поверишь, как мне надоело откликаться на Анну.

Агата не нашла в себе сил улыбнуться.

— Не думаю, что это — хорошая идея, — негромко проговорила Агата, смотря на тонкую рябь, проходящую по защитному куполу.

Здесь, перед воротами Города, было тихо и пусто. Казалось, что все рассказы о скором сражении, все приготовления и вся суета, которой полнился нынешний день, выматывающая, тяжелая суета — ни к чему. За куполом пустыня казалась… пустынной. Никого, только песок, барханы и горы вдали. Но это была лишь видимость, иллюзия. Агата чувствовала, ощущала скопление людей совсем рядом. И не только людей — хищников, магии… Казалось, стоит немного прислушаться — и гудение големов пробьется через свист ветра.

Войска, собранные Визирем, подошли, как и предполагал Марифатон, на рассвете второго дня их пребывания в Запретном Городе. Не все до единого бойцы, а, скорее, авангард. Они все прибывали и прибывали — и чувствовавшая это Агата с трудом сосредотачивалась на делах, которых оказалось много: помочь с костями, из которых лихорадочно лепили боевых конструктов; разобраться с заготовками для «черной смерти», которую в спешке готовили местные, имевшие план и на такой случай; перетащить уже готовые колбы так, чтобы их было удобно грузить на ковры; утвердить план действий, договориться с Тча, чтобы тот докладывал обстановку, не сильно снижаясь…

Когда Амин позвал ее к городским воротам, пока приоткрытым, Клинок начала задумываться о том, что ее главная сила — не управление черной магией, а грузоподъемность, ведь наверняка придется переносить что-то еще. Но, как оказалось, последний отпрыск правящего дома Султаната задумал кое-что идиотское.

— А если тебя подстрелят? — мрачно поинтересовалась Агата. — Или Фанэ? О ней и ребенке ты подумал?

На «ты» она перешла легко и непринужденно.

— Я поддерживаю эту идею, — вмешалась мухасиб. — Не все из тех, кто пришел сюда, отпетые злодеи, жаждущие власти или преданные Совету Мудрых и Визирю. Многие считают, что стоят на страже закона и борются с возмутителями спокойствия или с магами, подкупленными иностранцами, которые хотят разрушить нашу страну и добраться до богатств гор, пряностей и всего прочего.

— К тому же они и правда могут думать, что некроманты убили наследника и Повелителя, — мрачно проговорил Амин. — Нужно объяснить, что все иначе.

— И поэтому вы вдвоем хотите лететь на ковре, который упадет из-за любого попадания?

— Не любого. Да и защиту мы поставим.

— Вы вдвоем, наследник престола и беременная девушка, собираетесь пролетать над вражеской армией, я правильно понимаю? Серьезно?

— Им нужно дать шанс, — в голосе Амина появилась стать. — Агата, это не твои подданные, но мои! Они не виноваты в том, что не знают всего! Я обязан это сделать, обязан дать им возможность выбора, обязан показать, что им не нужно сражаться за Визиря, что им вообще не нужно сражаться. Даже если они этой возможностью не воспользуются.

— У меня есть что сказать, — поддержала Амина Фанэ. — О зельях, которыми нас поят. О том, откуда у Визиря столько накопителей, вытянувших жизнь из их семей. Мы должны рискнуть! Даже если передумает один — это будет как минимум одна спасенная жизнь.

— Разве ты поступила бы иначе? — надавил Амин.

Клинок тяжело вздохнула.

— Ладно. Идем к Анне, она разбирается с этими коврами.

«Тча, поможешь? Нужно прикрыть двоих… умников. Приземлишься?»

«А зачем? Прикрыть я могу и тут. Или ты сама хочешь подняться в воздух?»

«Пока — не особо. Но выбора нет, иначе мне постоянно придется спрашивать, что происходит и не пора ли вмешаться».

На мгновение Агата задумалась, не использовать ли прямо сейчас «черную смерть». Тча захватит с собой десяток флаконов, взорвет големов… И раскроет наличие этой самой «черной смерти», а то и заставит «гостей» отложить штурм. Рано. Пока рано.

«Зачем? Я ведь, все-таки, нежить. Ты можешь смотреть через управление, только, прошу, не мешай двигаться, неприятно».

«Э… Как?»

Ответом стал тихий смех.

«Селет-акар-тона. И сосредоточься на поводке, да и все. Ну и сядь где-то, тело-то отпустишь»

Клинок вздохнула про себя. Ну да, все бывает в первый раз, и непонятные заклинания тоже…

Анна обнаружилась у ковров, которые разместили прямо на одной из подходящих по ширине улиц. Рядом аккуратными рядами стояли бутыльки со «смертью». К удивлению Агаты, менталистка не стала мешать очевидной глупости.

— Не стоит отказываться от шанса уменьшить количество наших врагов, — просто отозвалась она на мрачный взгляд Клинка. — Думаю, найдутся те, кто действительно сложит оружие… Хотя, быть может, и не сразу. Но Амин прав — стоит дать им шанс, и сейчас — самое лучшее время.

Клинок покачала головой и пошла искать место, где можно сесть и никому не мешать. Амин забрался на крайний ковер, Фанэ села рядом…

Агата прикрыла глаза. Прошептала узнанное от Тча заклинание, вплетая в него каплю черноты, и сосредоточилась на зуде в руке. Проследила магическим зрением нить, связывающую ее и одушевленного конструкта. Прошептала заклинание еще раз, вкладывая в него желание видеть глазами Тча…

И едва не заорала от ужаса, вдруг оказавшись в небе.

«Не мешай!» — рявкнула Тча, на мгновение — Агата очень хорошо ощутила это мгновение — потерявший контроль над телом.

«Прости! Сам предложил…»

«Смотреть! А не мешать! Я тебе не безголовая альфа, а… человек, в общем. Сам разберусь».

Ощущалось все донельзя странно. Агата хорошо чувствовала высоту, чувствовала странные движение передних лап-рук, понимала, как вытянуть задние и хвост (откуда у нее хвост?) так, чтобы не мешали…

Но не видела. Не в привычном понимании. Мир она воспринимала, понимала, что внизу — купол защиты, закрывавший Запретный Город, перед этим куполом — море черных точек-людей, рядом с которыми точки меньше и страннее — даалис. Там же — здоровенные двигающиеся статуи-големы, за ними, под их охраной — сосредоточие магии, огромное и пылающее, набирающее силу… Но все это она видела не глазами, да еще и без цветов.

«Этих прикрыть?» — из пелены защиты вылетел яркий квадрат с двумя точками.

«Да».

«Спущусь ниже».

Миг — и Тча устремился к земле. Ощущение свободы, невозможной, бесконечной свободы, возможности двигаться так, как захочется, захватили Агату. Тча летел. Пусть он не походил на человека, пусть существовал в огромном костяном теле — он был свободен. Бесконечно свободен, как птица в синем небе…

«Теперь ты понимаешь…»

Понимала. Понимала, кругами снижаясь, так, чтобы не слишком нервировать собравшихся внизу — откуда их столько? — и держать в поле зрения двоих, зависших прямо на границе щитов, перед первыми рядами застывших йохров.

Голос Амина, усиленный магией, разносился по пустыне:

— Вам солгали! Сказали, что Наследник мертв — но я перед вами!

Люди внизу зашевелились, задвигались…

— Сказали, что моего отца убили некроманты, но на деле это сделал тот, под чьими знаменами вы пришли сюда!

— Вам врали! — Фанэ поднялась на ноги, — я, Фанэ из рода Нииров, свидетельствую: мухасиб поят подчиняющими волю зельями! Фарад!

Шевеления усилились. Лучники изготовились к стрельбе…

— Я, Амин-Атир, жив и повелеваю всем, кто помнит клятвы Повелителю Песков, возвращаться домой. Вас никто не тронет, а если вы восстанете против убийцы моего отца — то вознаградят! Фарад!

Несколько стрел взмыли в воздух — и уткнулись в барьер вокруг ковра.

— Вам врали, говоря, что Езаму нужно больше энергии! — вновь вступила Фанэ. — Но за вашими спинами Визирь использует накопители, в которые вложили энергию ваши отцы и деды! Он подчинил даалис, чтобы лишить нашего Повелителя защиты и узурпировать власть!