Агата спрятала оружие Некроса. Вырвала из грудины странного пса обычный меч, развернулась, ища нового противника…

Но никого больше не осталось. Меньше десятка всадников удирало прочь под ясными звездами. Буря улеглась, воздух заполнился кровью, болью и дерьмом. Крики, стоны… Но никаких больше лязгов клинков или свиста стрел. Никакого движения — только упавшие, ползущие или скулящие, и разбегающиеся прочь лошади без всадников.

Клинок шагнула в сторону, обогнув пятачок, где на пропитавшейся кровью земле лежали вперемежку мертвые, раненые и просто сбитые с ног люди и кони. Чернота пила жизни, но здесь и сейчас Агата не мешала ей.

Клинок повернулась и заметила, как поодаль, среди такой же, примерно, кучи тел, в которую превратилась группа, напавшая на посольство слева, еще одну пустынную собаку. Эта стояла неподвижно, словно бы выключенный конструкт. Около нее белели кости брони Стража, чей шлем откатился прочь. Агата сделала шаг — и заметила, что шлем вовсе не пуст, а морда псины вся красна от крови.

Злость и горячка недавнего боя взметнулись, заслоняя разум. Клинок рванулась к твари.

— Стой! — раздался голос кого-то из йохров.

Агата затормозила, развернулась — и заметила, что к твари ковыляет Амин-Али, поддерживаемый наследником и лекарем йохров. Что они задумали?

— Не нужно, — серьезно подтвердил Сата-Атир, — все Гиены Пустыни — собственность Повелителя Песков. Мы не должны уничтожать их.

— Они напали! — Даниэль, с трудом выбиравшийся из-под лошадиной туши, кипел от негодования, — напали, и…

— Разберемся, — на фроантийском откликнулся наследник. Подвел товарища к застывшему зверю и они вместе принялись ощупывать его ошейник.

— Вот и все… — негромко пробормотала оказавшаяся рядом Анна.

— Тварь жива, — сквозь зубы бросила Клинок.

— Нам не дадут отмстить. Но, если мои предположения верны, то скоро придется убить много таких.

Агата, заметившая позади тело одного из йохров-охранников, чернота над которым уже отправилась прочь, скрипнула зубами.

— С чего это? Мы хотим мира!

— Хотим. Но если раньше даалисами, гиенами пустыни, управляли лишь Повелители Песков, то теперь кто-то разгадал секрет приручения этих опаснейших существ. Существ, неуязвимых к большинству видов магии, и, особенно, к магии разума.

Клинок из-за спин Амина, наследника и лекаря видела, что освобожденная от ошейника тварь растянулась на брюхе, тихо скуля. Прямо домашний щеночек.

Ярость вспыхнула вновь… И погасла, когда Клинок заметили Доминику, пытавшуюся перевернуть на спину лежавшего на боку йохра. Рядом с девочкой стояла «легкая» походная сумка Валентина. Агата глубоко вздохнула. Вытерла клинок о собственную штанину, спрятала в ножны — и постаралась сосредоточиться на диагностике. Возможно, кому-то еще можно помочь.

Как оказалось — можно. Двоим охранникам наследника, одного из которых и заприметила Доминика. Шансы спасти их имелись — кровь остановили, перебинтовали, дали выпить зелья…

Только закончилось сражение — и закипела работа. Надо было расчистить дорогу так, чтобы можно было проехать, освободить повозку, разложив вещи по другим, перенести раненых к вновь вернувшемуся в горизонтальное положение Амину, а убитых — одного Стража и троих йохров — в другую свободную повозку, промыть легкие раны — Даниэль едва не лишился глаза, — успокоить лошадей…

Вновь тронулись в путь нескоро, но о том, чтобы заночевать на дороге не было и речи, тем более до Соти-Сарая оставалось не так уж и далеко. Агата заняла место во главе строя, гадая, не стоило ли, все же, на ночь встать лагерем. Мышцы болели. Хотелось лечь и спать, спать, спать… Но такого варианта не имелось. Ни у нее, ни у остальных.

— Вы оказали нам большую услугу, — проговорил Паша-Али когда они прилично удалились от места схватки. Клинок в очередной раз оглянулась на наследника, рядом с верблюдом которого смирно шла непривязанная несущая смерть тварь. — Не беспокойтесь, даалис полностью подчиняется тому, в ком течет кровь Повелителя Песков. Инстинктивно.

— Это… существо убило моего человека, — в запальчивости бросила Агата, не сразу сообразив, как это звучало. — Он был моим другом.

Тардэ она едва знала… Но он клялся в верности. Ради чего?..

— Сожалею. Я тоже потерял хороших людей. И жертв было бы больше, не убей вы другую даалис. Это немыслимо, но кто-то нашел способ подчинить их своей воле, нашел и передал в руки Шакалов, наемников из скрытых оазисов, псов без чести. Замечу, что лишь великие герои древности могли сладить с этим существом в бою один на один.

— Видимо, измельчали ваши даалисы. Или мне повезло, — пожала плечами Агата. — Нам стоило использовать конструктов. Тогда никто бы не погиб.

— О, если бы о том узнали, а в пустыне ветра быстро доносят вести, жертв было бы больше. Намного больше.

Клинок тяжело вздохнула. Проверять не хотелось, но все же стоило поговорить с Анной и Тантэ. Пускай этот наследник пишет какое-нибудь разрешение. Пока еще кого-нибудь не убили.

Даже в ночи Агата не могла не заметить, насколько Соти-Сарай отличался от всех виденных раньше городов. Не только тем, что окружающие его земли лишились всякой растительности, а та, которая выжила вблизи городских стен, не походила ни на одну другую. Даже желтые блоки, напоминавшие любимые рутенами и поставляемые ими по всему миру кирпичи, из которых состояли и городские стены, и местные здания, не казались чем-то необычным…

Удивляло отсутствие реки, странное сочетания квадратов стен местных домов и мягких, полукруглых крыш без всяких углов и… изобилие света. До того, как Агата сумела рассмотреть город, ей казалось, что впереди горит зарево пожара, но она ошибалась, и свет тут шел вовсе не от костров. Десятки разноцветных шаров плавали по улицам, зависали у домов, подсвечивало работающие заведения и даже висели перед крепостной стеной. Издалека они походили на загорские светильники, но вблизи Агата видела одно важное отличие — эти шары состояли из чистой магии. Не алхимические фонари, любимые зажиточными жителями Зеленых Земель, а в самом прямом смысле шары света, внутри которых иногда бегали в причудливом танце искры.

Оказалось, эти шары могли менять цвет. Стоило Паши-Али зычным голосом обратиться к стражнику у ворот, одетому в роскошный халат и явно гордившемуся своей умасленной бородой, как все висевшие рядом шары стали ярче и мягко запульсировали, налившись сначала краснотой, а потом зеленью. Короткий разговор на местном наречии, и сферы, освещавшие тянувшуюся от ворот улицу, сменили цвет на мягкий фиолетовый.

И не просто так. Агата поняла это, когда они свернули с главной дороги влево. Свернули потому, что шары сменили цвет на фиолетовый и меняли его дальше и дальше, ведя, на манер указателей, мимо широких дворов с небольшими заборчиками и вместительными конюшнями.

Соти-Сарай не спал. Он полнился негромкими голосами, источал аромат уже знакомых кальянных трав и пряностей, вспыхивал яркостью световых шаров и тканей местных жителей. То тут, то там по обочинам двигались стражники, всадники на лошадях и верблюдах, а ночные торговцы со странными сморщенными фруктами на лотках предлагали товар.

Никто не удивился их появлению. Они остановились, в, кажется, самом большом из местных постоялых дворов, где еще не легли спать ни владельцы, ни постояльцы. Никто не охал на просьбу прислать целителей, никто не намекал на двойную оплату по случаю ночного часа. Принялись за работу конюхи и грузчики, закипела работа на кухне…

Посольству Некроса выделили отдельное небольшое здание. Просторная общая комната с рядами подушек, коврами и низким столиком, с одной стороны проход в комнату поменьше для охраны, с рядом топчанов и крюками для снаряжения, с другой — пять небольших помещений для тех, кому не пристало спать вповалку со своими людьми. Минимум мебели, ковры, ковры, циновки, резные столики, вновь ковры…