И среди них она странным образом ощущала посольство. Не до конца понимая как, но чувствовала, что одно из таких вот скоплений, движущихся по пескам — нужное. Словно бы внутри него была чернота… Агата попыталась «отодвинуться», понять, где ближайший от нужного каравана оазис. Не сразу, но все же сумела… И, чувствуя себя вольной птицей, увидела то, что заставило ее похолодеть — параллельным курсом по пескам скользили хищники. Не лошади или верблюды, а иные звери, и, рядом, — погонщики. Скользили, ждали момента, готовые напасть…

Агата резко вернулась в реальность. В хижину, к остывающему уже очагу. Клинок разворошила остатки дров и рывком поднялась на ноги. Резко подошла к ближайшему ящику, нашла нужное — и бросила раненой.

— Скрой себя. Уходить.

— Э… сейчас. Я отойду…

— Да. Быстро.

Фанэ закивала и, с трудом поднявшись, медленно зашагала к выходу. Агата, обогнав ее, устремилась к озеру. Нужно сполоснуть все, окончательно затушить очаг — и лететь. Пока не поздно.

— Тча, сейчас полетим, — Клинок старалась не паниковать.

Некроманты не справятся. Даже с конструктами. Хищников целая туча, без шансов! Вот зря, зря она ввязалась в эту помощь «опасным»! Зря!

— Куда? — прошелестел дракон.

— Сейчас…

Нужно было настроиться на пустыню, вновь вернуться к ее пониманию… Но Агата не могла — слишком много поднялось эмоций, слишком сильно зудели кончики пальцев, слишком хотелось ринуться в бой. Пришлось окунаться в черноту, в медитацию, не боевую, а самую обычную, которая помогала успокоить разум и подчинить чувства. Она должна искать лучший вариант в настоящем, а не сожалеть о прошлом… Должна.

Не с первого раза, но Клинок прогнала мешающие мысли. Сумела сосредоточиться и, сориентировавшись, проговорила:

— Северо-запад.

Тча тряхнул головой.

— Направо или налево?

Клинок вздохнула.

— Готовься взлетать, там объясню.

Стоило затушить очаг, как вернулась растерявшая, кажется, большую половину сил Фанэ. Спрятавшая лицо йохрка обогнула хижину — и уставилась на Тча, нелепо возвышавшегося над деревьями. Теперь крылья дракона спускались к земле, лапы согнулись — и можно было подняться на спину.

— Это… что?

— Конструкт, — это слово на Древнем Агата знала хорошо. — Идем.

— Но…

— Идем. Или одна. Ноги.

Йохрка сдавленно выдохнула и кивнула.

Агате пришлось поддерживать ее. Впрочем, и она сама старалась идти осторожно — кости явно делали так, чтобы по ним можно было взобраться, но все равно это оказалось не слишком-то просто.

На спине, ближе к шее, несколько торчащих костей гребня были расставлены на расстояние, способное вместить человека, и между ними имелись дополнительные пластины, на которые можно было сесть. Две, что радовало Агату. Из объяснений Инкитэ и Картэ она помнила, что некоторые предлагали сажать на костяных драконов сразу двух некромантов — один управляет, второй атакует или контролирует конструкты внизу/конструкты поддержки. Вот и хорошо, иначе пришлось бы думать, где разместить Фанэ.

Агата только очень, очень примерно понимала, как управлять таким конструктом. По счастью, Тча достаточно было просто попросить.

— Держись, — коротко бросила Клинок на Древнем. — Тча, вперед!

— Смотри не свались, фашахма, — в шепоте дракона звучало предвкушение.

Тча сложил крылья, выгнул спину, словно бы огромный кот…

И прыгнул. Прыгнул на месте, вынуждая Агату схватиться за отростки гребня, а Фанэ — вцепиться в кость так, что побелели пальцы. Миг — и с тихим шелестом развернулись костяные крылья. Резкий взмах — и седоки ухнули вниз и поднялись обратно. Еще один, и еще…

Барханы отдалялись. Озеро, еще мгновение назад бывшее словно бы совсем рядом, вдруг исчезло в миг, когда они пересекли границу иллюзорной защиты. Еще один взмах, еще…

«Куда?» — прошелестело в разуме.

Агата глубоко вздохнула. Отвлеклась от резких, необычных движений, от того, что Тча лег накрыло и накренился, а земля теперь виднелась как-то слишком далеко…

— Левее. Левее… Вот так. Вперед! Быстро!

«Как пожелаешь, фашахма!»

Тча вытянулся, опустив голову и — Агата оглянулась — поджав задние лапы и вытянув хвост. Вытянулся — и взмахнул крыльями. Раз, другой, третий… Вокруг его костей струилась магия, огромные силы, переплетения черного и голубого. Ветер засвистел в ушах, барханы внизу превратились во что-то далекое и почти однородное. Взмах, еще один, и еще…Мощные, уверенные движения. Скорость и…

Свобода?

Агата сама не поняла, когда страх отступил. Когда на смену опасению пришлось тожество, бесконечное ощущение свободы и легкости.

Тча сделает все, что она скажет. Внизу — пески, вон там, вдалеке — небольшой караван-сарай, видный в ясный день. В пустыне жарко, но тут, на высоте, приятный ветер. Вокруг магия — и мощь, мощь, подвластная ей. Под тихий скрип костей удовольствие Тча, наконец расправившего крылья, заполняло и ее разум.

Полет навстречу буре. Безумно прекрасный, пробирающий до мурашек полет.

Это стоило всего. Да, такие мысли недостойны Клинка, недостойны фахашмы и вот это все… Но сейчас Агата была просто собой. Той девочкой, которая мечтала о подвигах, о спасении королей и сражениях с костяными чудовищами. Спасала, правда, она беременную магичку из стана Визиря, а костяное чудовище несло ее вперед…

Но это мелочи. Да и короля, может быть, еще и спасет.

Фанэ медленно расслаблялась.

— Это… прекрасно, — тихо проговорила она.

Агата дополнила бы: прекрасно. Невероятно. Восхитительно.

Они опоздали, Агата поняла это еще до того, как увидела внизу движение. Просто в один момент ощущение от пустыни изменилось. Где-то недалеко, в масштабах огромного моря песка, набухла чернота. Знакомая чернота. Цвет смерти, цвет магии некромантов.

Тча ощутил это. Ощутил и ускорился, не задавая вопросов, кроме одного: «Туда?» Агата ответила согласием, пытаясь понять, что происходит внизу. Как назло, мешали набежавшие облака.

Через которые Тча устремился к земле так быстро, что Клинок едва удержала Фанэ и удержалась сама. Словно они вдруг начали отвесно падать через белую пелену…

Туда, где кричали, рычали и ржали. С высоты Клинок видела, что лошадей и верблюдов выставили кругом, защищая ими людей внутри, а перед смешались йохры в ярких халатах, костяные конструкты и, кажется, Стражи, вместе оборонявшиеся от всадников в черных одеждах и даалис. Многих всадников и даалис.

Тча резко выровнялся у земли, взмахнул крыльями — и врезался передними лапами в целую группу измененных зверей. Агата вспрыгнула на ноги, сквозь поднятую крыльями волну песка едва различая силуэты людей, верблюдов, лошадей и конструктов. Дракон дернул крылом — и Клинок не успела схватиться за нарост. Опора под ногами ушла в сторону, и Агата потеряла равновесие.

Сгруппировалась — и под крик Фанэ скатилась по крылу вниз, на песок. Что-то впилась в ногу. Кость, кажется.

Клинок перекатилась, уходя из-под лапы Тча и бросила конструкту: «Убивай даалис, храни Фанэ!»

Ответом был утробный рык. Дракон поймал рукой-крылом ближайшую тварь и сдавил со всей силы, расплющив, словно загорский летающий шар.

Клинок вызвала костяной меч и бросилась в бой. Ярость заполнила разум. Крики, скрежет и лай слились в единый гул, заполнили разум и она рванулась к ближайшей твари, словно не было прошлого дня в седле, усталости и убивающего разум солнца.

Никаких выборов. Никаких сомнений. Лишь твари, которых нужно убить.

Сознание выхватывало разрозненные образы, пока Агата, погрузившись в глубины черноты, двигалась, лишь на чуть-чуть опережая даалис. Вот в песке половина конструкта. Вот знакомая «обезьяна», разбитая на куски. Вот тела тварей — и костяной страж, конструкт-убийца, потерявший ноги, но вцепившийся руками в даалис. Вот тело в черном, вот стрелы, вот бойцы в цветном и ярком…

Даалис шли волной, воевали с конструктами. Всадники — с людьми. Все честно. Все правильно.