Старик принялся обходись собравшихся. Никто не говорил ни слова, даже посол лишь опустил глаза.

— О, ты интереснее всех, — старик остановил свой взгляд на Валентине, — хочешь исправить неисправимое… но готов отказаться от знаний ради другого. Другой. Направился в путь, думая, что можешь помочь не себе. Интересно. И ты, наследник… Считал меня и это место мифом, не так ли?

Амин сглотнул.

— О, не отвечай, и так вижу. Думал, что отец — лишь перестраховщик, хотел видеть во всем лучшее… И так легко положил на алтарь войны за власть своего ближайшего друга. Ты, девочка… — старик перешел к Фанэ, — лишь боишься. Что ж, многих ведет страх. А ты, душа, запертая в костяном теле, ищешь покоя. И все вы, вроде как, желаете лучшего своему народу… Но пришли сюда потому, что вас привела моя ученица. Анна, выйди, покажись, чего прячешься за чужими спинами?

Агата скосила глаза. Анна, которая действительно словно бы пыталась стать меньше и незаметнее, неловко обошла собравшихся и опустилась на одно колено, склонив голову перед стариком.

— Чего ты ищешь в этом месте?

— Прощения, — тихо проговорила менталистка.

— И поэтому ты привела сюда бурю?

— Нет. Я знаю, как все закончить. Как остановить Авлана… навсегда. И я привела с собой ту, кто это сделает.

Клинок бросила мрачный взгляд на менталистку. Ну разумеется… Впрочем, Анна с самого начала предлагала допуск к тайнам менталистов в обмен на помощь в борьбе с Визирем. Кто ж знал, какой тут масштаб происходящего…

Впрочем, Лиана наверняка знала. И, разумеется, ничего не сказала.

Старик, чуть склонив голову, оглядел Агату, некромантов, не поднимавшую головы Анну…

— И ты готова пойти на это?

— Да, учитель. Я… многое пересмотрела и о многом подумала. Авлан ошибался. Мы ошибались. Нужно закончить все это. Закончить эту безумную погоню за тайнами, знаниями и властью.

— И ради этого ты привела его и его войска в дом, который я хранил… — покачал головой Марифатон, — в дом, что был нашим.

— Иначе он бы не пришел. Прислал бы, как и вы сейчас, проекцию. А так он будет тут, во плоти. Не упустит шанс. Кровь омоет песок, но ветра пустыни никогда не были милосердными. Все должны понять, что Визирь не просто пострадал в дворцовой интриге, а потерпел полное и сокрушительное поражение. Тогда лишь самые упорные из его сторонников будет ждать возрождения и, в ожидании, идти нынешним путем.

— Оправдания, оправдания, оправдания… Впрочем, глупо будет говорить, что ничего из этого не должно было случиться. Заходите, — старик взмахнул рукой, и городские ворота начали медленно открываться, — думаю, силы нашего мятежного друга скоро прибудут, но пока можете занимать любой опустевший дом. И, Анна, если ты думаешь, что сможешь просто прийти к Авлану и напасть, то ошибаешься. Он пробьет внешние городские щиты и отправит свои войска на штурм, разграбление и уничтожение всего, что, как он считает, у него отняли.

— Я понимаю. Мы будем сражаться. Все мы. И новый Повелитель Песков начнет свое правление с победы над мятежным Визирем. Победы, одержанной при поддержке несправедливо угнетенных магов и их союзников, хранителей древних знаний…

— Хватит, хватит. Я знаю, что ты любишь политику, а ты знаешь, что я — нет. Вставай. Ближайшие два дня ты можешь провести в городе. Все вы. И каждый, кто захочет, может посетить Библиотеку. Только помните: знания не даются просто так. Если вы хотите задать вопрос, не тратя годы на поиски ответа, то придется заплатить. Чем именно — каждый поймет сам. Если вы войдете сейчас, то не сможете уйти из города и, когда сюда придет мой мятежный ученик, погибнете с остальными… Если, конечно, нам не удастся отстоять это место. Но пока — добро пожаловать. На закате в главном трапезном зале у вас будут места. Ах да, дракон не пересечет городской стены. Хватит уже погубленных пальм.

Старик договорил… и растворился, словно его и не было.

Раздались вопросы и перешептывания. Агата скользнула взглядом по Тантэ, Варнэ, Сольтэ, Марнэ… И, ничего не сказав, подняла на руки тело Даниэля, теперь уже почти полностью затянутое серебристой магией.

Клинок тяжело вздохнула, в очередной раз думая о том, что, возможно совершает огромную ошибку, и направилась внутрь тихого, словно уснувшего, города.

Запретный город разительно контрастировал с Соти-Сараем и уж тем более — с Езам-Сараем. Никакой лишней магии, никаких ярких огней. Больше всего это место напоминало Агате Цитадель, разве что немногочисленные местные жили не в казармах внутри крепости, а возле нее, да и «крепости» как таковой тут попросту не было, только непредназначенный для обороны дворец.

За день Агата успела помочь в обустройстве посольства на новом месте, договориться с Тча о «воздушном патрулировании», выслушать мысли Варнэ и его людей насчет осады и договориться с местными о доступе в склеп — живущие тут йохры не отдавали своих мертвецов пустыне, считая, что где-то в их телах могут быть скрыты знания, что некромантов только радовало.

Работа кипела. Даже Валентин нашел себе больных из местных после того, как выдал всем некромантам большую или меньшую дозу восстанавливающего силы зелья.

После скромного, но вкусного ужина — наваристая похлебка, сыр, лепешки, все то же, что и у остальных, собравшихся за тремя длинными столами в трапезном зале — Анна, так и не снявшая форму Посольского Стража, повела Агату к погруженному в темноту дворцу. В непроницаемой ночи, окутавшей пустыню, массивное строение казалось совершенно мертвым.

— Дальше все может сложиться… по-разному, — честно призналась менталистка. — Если все удастся, то мы прервем вражду, тянущуюся поколениями. Но, так или иначе — я хочу выполнить свое обещание. Ты ведь иначе последней решишь взять то, что тебе нужно. Так что пошли.

Клинок, шагая за беловолосой, которую, как оказалось, совсем не знала, негромко заметила:

— Вы говорили про знания. Но Марифатон уверяет, что за них придется заплатить.

— Плата — не совсем правильное слово. Это, скорее, вопрос, который тебе зададут. И на который ты ответишь, и узнаешь нужное. А после я расскажу тебе, каков план.

— Ну уж нет, — запротестовала Агата, останавливаясь, — хватит уже использовать меня.

— Слушай, это не мое желание, — Анна остановилась и, обернувшись, посмотрела на Клинка. — Такова воля Марифатона. А мы, как ты помнишь, клялись подчиняться главе города. Да, он подарил тебе нашу карту и знания языка, но все же это — малые тайны. А доверять больше просто так, по его мнению, неправильно. К тому же ты ведь жаждала узнать, как помочь землям Некроса, верно?

— Да.

— Тогда какая разница, что ты узнаешь вначале, а что — потом? Идем, Агата. Идем, пока под нашими стенами не звенят клинки, а со многими делами еще можно повременить. Боюсь, завтра будет совершенно не до того. — Менталистка, развернувшись, направилась дальше, ко входу во дворец.

Агата тяжело вздохнула. Она устала. Вымоталась, хотела отдохнуть… Но Анна права — не стоит ждать «лучшего времени». Его попросту нет. Сольтэ заикался о том, чтобы усовершенствовать парусные лодки местных для «впечатляющей контратаки», и с конструктами надо будет помочь. Времени слишком мало, чтобы тратить его на сомнения и споры.

Анна вела внутрь дворца. Пыльный холл, отличающийся от многих подобных мест разве что небольшими размерами, высокая дверь… За ней — не бальный зал или столовая, привычные в поместьях Зеленой Земли, и не помещение для принятия пищи и неспешных разговоров полулежа, в позе, так любимой жителями Некроса. Вовсе нет. За первой же дверью расположился огромный зал со стеллажами до самого потолка. Погруженный в тишину, пыльный и темный, лишь свет звезд из находившихся под самой крышей окон освещал хоть что-то в этом месте. Но измененные глаза Агаты видели в темноте достаточно хорошо, чтобы различить содержимое стеллажей.