Агата кивнула, приложив кулак к груди. Они с самого начала условились: посол командует, она высказывается, если считает нужным, и исполняет приказ, когда считает правильным. Едва ли делегатов можно было обмануть, но и не для них все затевалось.

— Возьми с собой Доми, — попросил Валентин, когда Агата заглянула к нему, — ей тут скучно, влезет еще куда… Да и пусть смотрит, не все тела-то видеть.

— Как ты? — Клинок оглядела мага, лежавшего на невысокой кровати, заваленной небольшими подушками.

— Все хорошо, — мягко улыбнулся тот, — завтра составлю тебе компанию.

— Если мы не уедем.

— Не уедем. Если наследник не захочет оставить тут раненых. Да и если и захочет тоже. Им нужны верблюды, нам нужны верблюды. А еще нужны переговоры — и о возможных торговых контактах, и о научных, и о военной силе и ее переброске. Все это уже начали обсуждать, но за раз ничего не делается. К прибытию в столицу и мы, и они должны понимать расклад и то, о чем стоит говорить с Повелителем Песков, а о чем — нет. В присутствии Визиря, который будет в столице.

Клинок кивнула, чувствуя себя глупо. Ей только ленивый не намекал, что задача наследника и всей его экспедиции — поиск союзников во внутреннем противостоянии.

— Но, — она перешла на язык Некроса, — если внутренние сложности велики, то… другая сторона должна все знать о нас.

— Ты имеешь в виду, что среди йохров есть шпионы?

Агата кивнула.

— Думаю что есть, — спокойно отозвался Валентин, — но маги-менталисты… едва ли. По местным законам они не должны скрывать себя, и, если эти законы нарушить, то проблемы будут даже у того, кто работает на Визиря.

Клинок задумалась. Она читала о том, что менталисты в Султанате не должны «скрывать знания о себе» и вроде как обязывались как-то по-особенному одеваться, но вчера глава охраны и сам наследник снимали морок, а они никаких необычных одежд не носили. Об этом она и рассказала, с трудом подбирая слова. Валентин улыбнулся.

— Как я понял, семья Повелителя ни перед кем не отчитывается, и может кого угодно брать себе на службу, хоть «опасного», хоть самого демона. Идите, осмотритесь. Не думаю, что кто-то решит напасть сейчас. А если и решит, то умоется кровью.

Клинок с сомнением оглядела лежащего.

— Гретта останется тут, — попытался оправдаться Валентин, — она заходила. И Анна тоже. Иди, развейся. Не все ведь воевать.

Агата замялась. Заметила книгу, лежавшую на подушке около кровати и, кивнув, ретировалась. Нечего стоять и мешать.

Соти-Сарай днем завораживал и даже пугал. Обилием запахов, ярким светом — днем шары превратились в световые линии, повторявшие рисунки на вывесках, названия заведений или складывавшиеся в силуэты настолько реальных вещей, что, казалось, их можно было потрогать рукой.

Все городские улицы, и узкие жилые, и широкие центральные, стекались к огромному рынку, занимавшему всю центральную площадь. Доминика хотела пойти туда, и Агата, успевшая заскучать за пересчетом вооруженной охраны, которую могла рассмотреть через низкие заборы местных гостиниц, согласилась. Если тут продают что-то опасное, то об этом стоит знать.

Продавали разное. Множество сладостей всех видов — Агата порадовалась, что взяла с собой совсем немного денег, а то Доминика могла бы попросту отравиться таким количеством десертов. Ковры и циновки, пряности и пахучую воду, алхимические отдушки и костяные свистульки, упряжь для лошадей и верблюдов, яркие халаты и ткани… И везде нужно было торговаться — так советовали и Анна, и Лиана еще в Картаене. Но Агата, с трудом понимавшая местных — из языка йохров она знала лишь «сколько стоит» и «я говорю на фроантийском» — могла только показывать монеты и ждать кивка или покачивания головы. Потому и ограничилась лишь сладким для Доми и Валентина, уж больно аппетитно выглядело то, что продавец назвал «пахлавой», упакованной в небольшую плетеную коробочку.

Стоило выскользнуть с рынка и направиться по широкой улице мимо массивных и дорогих особняков с теми же круглыми крышами, но большими и застекленными, порой мозаично, окнами, как то тут, то там начали попадаться артисты, развлекающие стекающихся на рынок или, наоборот, идущих с рынка жителей. Под длинными листьями странных, не имевших ветвей, но покрытых словно бы жесткими волосами деревьев, чья крона росла только на самой макушке, прыгали акробаты, а уличные маги, в идеально-белых, без всяких иных цветов, одеждах забавляли всех подходивших игрой света и тени или объемными мороками. Около одного такого мага, совсем старика, Доминика задержалась, с восхищением рассматривая странного вида замок. Много башен с полукруглыми куполами, белые стены, высокие витражные окна, резные арки переходов… И все казалось настоящим, пусть и уменьшенным во много раз. Детализация иллюзии потрясала.

Старик заметил интерес девочки. Проговорил что-то на своем языке, но ни Доминика, ни Агата не поняли. Клинок покачала головой и проговорила уже заученное:

— Я говорю на фроантийском.

К ее удивлению старик улыбнулся.

— Нравится? Езам-Сарай. Главный город. Дворец Повелителя.

— Вы говорите на языке Союза? — с удивлением спросила Агата.

— Мало. В детстве к нам приходили чужеземцы. Хотели обосноваться, как обосновались за рекой — но их прогнали. Давно.

— Очень красиво! — Доминика ткнула в крохотный, но почти настоящий дворец. — Вы были там?

Старик кивнул. Провел рукой, явно сосредотачиваясь — и дворец исчез, вместо него появился зал. Выложенный плиткой, с высокими окнами, через разноцветные стекла в которых струился свет. С небольшими фонтанами, с чистой водой… И стоящим около окон резным троном.

Агата украдкой бросила взгляд на старика. А ведь не простой маг… Наверняка это все он видел своими глазами, иначе как смог бы сделать свою иллюзию настолько подробной? Она подумала — и протянула ему оставшиеся в кошельке монеты.

— Можно переплавить. Золото.

Старик кивнул. Взял предложенное, неловко дернул рукой — и Агата увидела раздутые, искаженные суставы. Монеты рассыпались по земле.

— Я помогу, — проговорила Клинок, но Доминика оказалась быстрее.

— Давайте я, — она быстро собрала монеты и протянула старику, несмело проговорив: — а еще… можно помочь?

Старик медленно кивнул. Агата с удивлением следила за тем, как девочка проводит пальцами над рукой мага, едва касаясь кожи. По одной руке, по другой…

— Больше не помогу. Наставник сможет, — скованно улыбнулась Доминика, — он меня учил. Но я мало что умею.

— Научишься, — улыбнулся старик, — у тебя доброе сердце. А остальное даст лишь время. Спасибо вам.

Раздался треск и грохот. Агата повернулась на месте, задвигая за спину Доминику, но опасности не обнаружила. В десятке шагов пара иллюзионистов показывали какое-то сражение, пытаясь во всех подробностях передать выстрел из «Возмездия Света».

Клинок постаралась успокоить пустившееся в пляс сердце и сосредоточилась, высматривая угрозы. Ничего. Никого. Только любопытные взгляды йохров, яркие одежды, скрытые и открытые лица… Она обернулась, чтобы спросить у старика, что он еще знает о столице, но того и след простыл.

— Доми, ты видела, как он ушел? — медленно проговорила Агата, рассматривая улицу.

Невысокий забор в двух шагах за тем местом, где сидел старый маг, можно было быстро перемахнуть и замереть, скажем, прижавшись к нему с той стороны. И не проверишь же, местные запахи забивали даже измененное обоняние. Но как старик с больными руками смог бы проделать такой трюк? И зачем ему это?

Девочка покачала головой. Агата вздохнула. Странное место. Очень странное.

Побродив по городу, Агата твердо уяснила для себя: если придется сражаться, то с сотнями противников. После улицы с богатыми домами они с Доми вывернули в еще один район постоялых дворов, чьи обитатели уже давно проснулись и занимались своими делами. И тут у каждого мужчины на поясе висела сабля и в каждом дворе несли стражу по два, а то и по четыре бойца с короткими луками. Агата один раз видела такой лук в деле. Каким-то образом эта диковина пустынников, делавшаяся вроде как из особого сорта редкой местной древесины, рога и алхимии, попала в руки одному из разбойничьих атаманов. Сражение было коротким, Гюставу с Клинком мало кто мог противостоять… Но стрела из такого лука, плохонькая, пусть и граненная, с тридцати шагов насквозь пробила стражника в чешуе.